Патриот. Смута. Том 11 - Евгений Колдаев

Евгений Колдаев

Патриот. Смута. Том 11

Глава 1

Юный британец злобно смотрел на меня из-за плеча своего предка. Тот недоумевал и был несколько шокирован происходящим.

Я стер со щек слезы, которые выступили от смеха, изменился в лице и смотрел на них обоих.

— Твой сын назвал меня собакой. — Буравил взглядом Джона. — Я хорошо понимаю вашу речь, англичанин. Он бросил мне вызов, и я готов показать ему, на что способен русский человек.

Уверен, ему это не понравится.

— Игорь, это какое-то недоразумение. Ты… Ты смеялся над его словами. А он… Он…

М-да, сразу видно, кто из них дипломат и политик, а кто горячая молодежь, которой не терпится показать всем и вся вокруг, чего он стоит.

— Он оскорбился, он имеет на это право, Джон. — Я продолжал смотреть на англичанина, а тот, рукой удерживая сына за спиной, тоже буравил меня взглядом. — Он вызвал меня. И… Я бы, вероятно не ответил на вызов, если бы ты попросил. Но, здесь есть важный фактор. Он оскорбил меня.

— Ты не понимаешь. — Лицо посла выглядело собранным и растерянным. — Ты ставишь меня в тяжелое положение.

— В него тебя поставил твой сын. Не так ли?

— Отец! — Молодой британец говорил на своем родном. Он тоже немного опешил. Видно, что не ждал такой реакции отца. Не понимал, что происходит. — О чем ты споришь с этим человеком? Мы схлестнемся, и я убью его. Все просто. Так уже было и не раз.

— Дурак. — Ярость накрывала предка. — То, что ты убьешь его, я не сомневаюсь…

Вот как. Чудно, еще один мастер рапиры.

— Игорь, мой сын убьет вас и нам всем конец. Твои люди сожгут дом, перебьют все посольство. Давай как-то… Как-то все успокоимся. — Он поднял руки примирительно. — Давайте пойдем в дом. У нас есть отличный выбор напитков для такой хорошей беседы, мы поговорим… Замнем…

— Джон, ты так уверен, что твой сын убьет меня? — Улыбка расплылась на моем лице. — Прямо безоговорочно?

— Игорь Васильевич. Я знаю, я слышал…

— Отец!

— Заткнись! — Выкрикнул разгневанный англ на своего отпрыска, выпалил громко на своем, островном. — Я пытаюсь замять ситуацию, пытаюсь спасти нас всех. Заткнись и слушай!

Он вновь повернулся ко мне, и лицо мигом изменилось на радушное, извиняющееся и какое-то скромное. Актером он был отличным. Но я тоже кое-что понимал в таких делах и видел сквозь эту маску — он пытается найти выход, компромисс. Он невероятно зол на сына и уверен, шансов в поединке у меня никаких.

— Игорь Васильевич, ты важный, известный человек. За тобой тысячи солдат. — Говорил он это все мне на неплохом русском. — Ты спас город, как говорят. Остановил мятежников и поджигателей. Я не лезу в политику. — Он улыбнулся как-то прижимисто. — По крайней мере в ту, где не знаю, с кем и как договариваться. Но, Игорь Васильевич, я не видел ни одного русского, который бы был хорош в таком деле, как искусство меча, а мой… Мой сын учился у лучших учителей.

За спиной моей хрюкнул Богдан. Джон перевел взгляд с моего лица на его. Видимо, он не очень понимал причину веселья. Он не хотел моей смерти. Точнее нет. На мою жизнь ему было плевать, но убийство человека, наделенного такой силой и властью как я, повлекло бы тяжелые последствия и для него, и для всего их предприятия. Он понимал, что в этой ситуации на кон становятся не только жизни тех, кто сейчас был за его спиной в доме московской компании, но и тех, кто вкладывал в нее деньги. А это грозило проблемами его родне уже там, в Британии. Очень и очень большими проблемами. И всеми силами этот англичанин хотел здесь и сейчас миром решить вопрос.

— Джон. У меня к тебе есть деловое предложение. — Я расплылся в улыбке.

— Слушаю тебя друг мой. — Вздохнул он и смотря заискивающе.

— Отец! Послушай меня! Франсуа давал мне уроки не для того…

Франсуа? Я улыбнулся еще шире. Да, это имя было довольно сильно распространено, поэтому его учитель мог быть кто угодно другой. Но что-то мне подсказывало, что именно де Рекмонт тренировал этого мальчишку. Ведь случайности неслучайны. И если я уделал мастера, хоть и с трудом. Ученика, скорее всего, одолеть проблем не возникнет.

— Еще слово… — Британец улыбался мне и говорил на своем родном, явно обращаясь к сыну. — И я прикажу уже своим людям выпороть тебя прилюдно. А потом отошлю тебя домой и женю на самой страшной, самой ужасной невесте, которую только найду. О да, она будет знатна и благородна, но точно у нее будет заячья губа и глупые глаза, как у коровы. И если ты скажешь еще хоть слово, мои люди повезут тебя домой в кандалах и будут пороть каждый раз, когда ты пикнешь своим грязным языком… Сын мой. — Он вновь улыбнулся мне, перешел на русский и выдал. — Я весь внимание. Что за деловое предложение у достойного инфанта Игоря ко мне?

Жестко. Невероятно жестко он со своим чадом. Но, тот того заслуживал. Может, не в такой мере, конечно, но горячность стоило приструнить.

— Мерик, друг мой Джон. — Я тоже улыбнулся ему. — Твой сын очень горяч, и я думаю, мы можем заключить с тобой некоторое пари. Почему-то я уверен, что он, именно он причастен к некоторым делам с тем самым человеком, о котором я тебе говорил. И из-за которого я к тебе пришел.

— Не может быть. — Лицо дипломата посерьезнело, но времени спросить у юнца я ему не дал, быстро продолжил.

— Я верю что ты человек почтенный и не в курсе всех этих дел, что творятся за твоей спиной.

Мальчишка начал бледнеть. Точно, я вывел его на чистую воду. Ну а отец, и без того изрядно злой, краснел все сильнее и сильнее. Все ясно. Джон держал своего отпрыска в ежовых рукавицах, воспитывал его и требовал очень и очень много. Тот, в своей манере, хотел выделиться и затеял свою игру. Уверен, он как-то сговорился с тем русским дипломатом из посольского приказа, а дальше — пошло-поехало. Все же этот парень был сыном главы Московской компании. А это имя, уверен, открывало и сундуки, и двери.

Обдумывая ситуацию, я продолжал.

— Джон, я хочу сразиться с твоим сыном. — Поднял руку, предвидя его протест. — Так вышло, что я кое-что знаю в искусстве владения