Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

Михаил Ран

Земля: Выживание. Том IV

Глава 1

Асфальт обиженно зашипел под подошвами, когда я погасил инерцию бега. Обувь прочертила в грязи пару глубоких борозд, но я даже не посмотрел на них вниз.

Всё моё внимание было приковано к самой земле. Точнее, к тому, что находилось под ней, глубоко в недрах.

Это чувство было ни с чем не спутать. После недель, проведенных в Изнанке, где доводилось пугаться каждой тени, потому что те потенциально могли откусить тебе голову. А весь энергетический фон был плотным и неподатливым, напоминая собой радиоактивную свалку… Внезапное ощущение живого человеческого тепла казалось глотком родниковой воды посреди знойной пустыни.

— Вейла, мне ведь это не мерещится? — прошептал я, прикрывая глаза, чтобы визуальный мусор разрушенной улицы не отвлекал от сканирования.

Сфера восприятия, которую я постоянно удерживал на минимуме, сейчас пульсировала во всю свою мощь. При этом отклики, которые возвращались, были не тревожными, как при виде монстров, а ровными и теплыми. Я бы даже сказал, что вымощенные янтарным светом.

— Подтверждаю, Алекс. — голос наставницы прозвучал в голове с ноткой деловитого удовлетворения. — Вижу, что биоритмы стабильные, сигнатуры явно принадлежат вашему виду. То есть, людям. Никаких искажений, свойственных тем… куклам. Или кому-то похожему на монстров. Пора бы тебе и самому отличать. — она сделала короткую паузу, после чего добавила. — И их там много.

— Много… это я и сам вижу. И вообще, я просто спросил, опять нотации твои… — пробурчал несколько недовольно в ответ.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на потрескавшийся асфальт под ногами, словно пытаясь увидеть сквозь него раскинувшиеся переходы и залы.

Метро.

Конечно, это было очевидно. В нашем городе, да и вообще в мире, подземелья всегда были первым убежищем в случае катаклизмов и трагедий. Но раньше мне попадались лишь пустые станции, или логова тварей, доверху забитые жизнью. Вот только та жизнь была враждебной. А здесь… Здесь она чувствовалась иначе.

Ощущение было странным. Словно под ногами гудел гигантский улей. От чего я видел не отдельных индивидов, а некий общий фон. В нем перемешалось одновременно все: страх, надежда, усталость, рутина. Эмоциональный шум, который для кого-то мог быть подобен маяку. По которому хищник или враг с легкостью обнаружит свою добычу.

— Три недели… — пробормотал я, вспоминая слова Вейлы. — Плюсом время, которое я пробыл тут до этого… получается порядка трёх месяцев, так? За это время, как посмотрю, они неплохо успели так окопаться.

— Это же логично, Алекс. — флегматично вклинилась девушка. — Почти любое живое существо хорошо умеет адаптироваться. А когда их прижимают к стенке… ну ты сам понимаешь. — философски добавила она в конце. — Но я бы на твоем месте не стояла столбом посреди улицы. То, что ты чувствуешь людей внизу, не означает, что наверху безопасно. Мало ли глумера встретишь.

Она была права. Тишина на поверхности была обманчивой. Даже мое чувство пространства — не панацея. Более того, пока сюда добирался, в зону видимости восприятия регулярно попадали холодные и голодные тени. Монстры никуда не делись. Они просто выжидали удобного момента.

— Ищем вход. — скомандовал я сам себе, срываясь с места.

Ближайший вестибюль метро должен был находиться метрах в ста от меня. Знакомая буква «М», теперь перекошенная и покрытая копотью, торчала над руинами павильона, как надгробие прошлой жизни.

Добраться до него не заняло много времени, не больше пары секунд. Перепрыгивая через остовы сгоревших машин и груды битого кирпича, мои ноги словно обрели крылья. Энергия, бурлящая в каналах, делала тело легким и послушным. Я почти не чувствовал веса рюкзака, внутри которого был спрятан контейнер хранилища. С ним уж надо разбираться будет после.

Но у входа меня ждало разочарование.

Не только стеклянные двери были разбиты, но вообще, весь спуск был завален обломками и камнями. В общем, тут явно хода не было. Судя по всему это не было результатом бомбежки или обрушения здания.

Об этом лучше всего говорили огромные бетонные блоки, сваренные между собой арматурой. Они перекрывали лестницу наглухо. Сверху на них водрузили мешки с песком, уже успевшие затвердеть от прошедших дождей. А чуть поодаль виднелся капот какой-то легковушки, очень удачно сюда замурованной.

— Они очень умело огородились. — констатировал я, проводя рукой по шершавому бетону.

Пустив несколько импульсов сканирования сквозь завал, ждал какого-то чуда. Однак пси-энергия просочилась через щели, и тут же наткнулась на пустоту. За баррикадой никого не было. Тишина. Видимо, этот выход забросили. Не исключаю, что его вообще заминировали изнутри.

— Умные мысли посещают тебя, мой ученик… — оценила Вейла ехидным голосом. — С поверхности не войти, да и твари просто так не прокопают.

— И мне не войти. — с досадой пнул кусок кирпича. — Ломать это, значит шуметь на весь район. Да и энергии уйдет много. Сначала стоит поискать другой путь.

— Может вентиляция? — предложила наставница.

— Ты опять в моей памяти кино пересмотрела? — не удержался уже от шпильки я. — Там слишком узко для моей тушки, да и наверняка они с фильтрами, которые загораживают проходы. — я покачал головой в стороны и добавил. — И вообще, я тебе не крыса, чтобы по трубам лазить. Должен быть другой вход. Уверен, что они ходят наверх.

Развернувшись побежал вдоль проспекта, сверяясь с картой на телефоне, который к моему удивлению, очень хорошо пережил наше путешествие на ту сторону.

Мир вокруг выглядел так, словно его прожевал гигант, и не удовлетворившись вкусом, выплюнул обратно. Фасады домов зияли черными дырами, асфальт вздыбился рваными ранами, как если бы под ним ползали гигантские черви. А в воздухе висел тяжелый запах мокрой пыли и гниения.

Запах мертвого города.

Однако, под этим слоем смерти все ещё продолжал чувствовать пульсацию множества жизней. Они то затихали, то становились многократно отчетливее. Я шел на этот зов, как моряк на свет далекого маяка.

Спустя минут пять быстрого бега на глаза попалось то, что могло помочь попасть внутрь.

Огороженная покосившимся синим забором территория. Над ней возвышался накренившийся остов башенного крана, застывшего в немом поклоне и готового упасть окончательно. Табличка «Метрострой» валялась в песке, перееханная и пережеванная гусеницами какой-то тяжелой техники.

— Здесь. — остановился я, быстро восстанавливая дыхание.

Импульс от сферы вернул мне четкую картинку.

В самом центре строительной площадки, среди нагромождения бытовок и куч щебня, находился ствол шахты. Клеть, предназначенная для спуска рабочих и оборудования. К моей несказанной радости, в отличие от парадного входа, этот путь был