Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

Олег Сапфир, Марк Альтергот

Идеальный мир для Химеролога 8

Глава 1

Приручатель взмахнул хлыстом, и вода у берега снова вскипела. Из грязи и тины полезли новые твари — какие-то скользкие, многолапые гибриды крабов и рыб. С другой стороны, из чащи, на зов ломанулись сухопутные монстры: волки с роговой бронёй и медведи с лишними конечностями…

Вся эта биомасса, рыча, визжа и щёлкая клешнями, ринулась на нас.

— Скучно, — вздохнул я. — Никакой фантазии, просто мясо.

Я закатал рукава халата. Мне нужно было оружие. Свои стилеты я оставил в машине, а голыми руками рвать хитин — занятие грязное и негигиеничное.

Я сосредоточился на своих предплечьях. Под кожей забурлило. Боль была острой, режущей, но для меня абсолютно привычной. Кости локтевых суставов начали стремительно расти, удлиняться и менять структуру. Кожа на предплечьях лопнула, но крови не было — её мгновенно свернул выброс коагулянта.

С хрустом из моих рук вырвались два длинных изогнутых костяных лезвия. Они были серовато-белыми, с зазубринами по внутреннему краю. Плотность выше стали, острота молекулярная.

Я повёл плечами, проверяя баланс.

«Минут десять у меня есть, — прикинул я, чувствуя, как кальций вымывается из организма, чтобы поддерживать эти наросты. — Потом начнётся деминерализация, и кости станут хрупкими, как мел. Надо успеть».

— Псих! Рядовая! — позвал я. — Развлекайтесь!

Моя гвардия не нуждалась в повторном приглашении.

Псих врезался в стаю «крабо-рыбов», как пушечное ядро, ломая панцири, отрывая клешни и растаптывая мягкие брюшки. Его челюсти рвали и кусали с мощностью гидравлического пресса.

Рядовая, раскрутив свои любимые катаны, которые она предусмотрительно прихватила с собой, устроила настоящий танец смерти. Она прыгала по спинам волков, отсекая головы, уходила перекатами от ударов лап… Её движения были настолько быстрыми, что глаз едва успевал их фиксировать.

А Кеша… Кеша просто сидел у меня на плече и мелко дрожал.

— Хозяин… их много… они страшные…

В этот момент на меня прыгнула какая-то крылатая тварь с клювом-гарпуном. Я взмахнул рукой, и костяное лезвие со свистом рассекло воздух. Тварь развалилась на две аккуратные половинки прямо в полёте и шлёпнулась к моим ногам.

— Кеша, — спокойно сказал я. — Мне нужен отвлекающий манёвр. Вон тот, с хлыстом, управляет стаей. Лети, помешай ему.

— Я⁈ — взвизгнул попугай. — Мешать этому маньяку с хлыстом⁈ Да он же меня прибьёт!

— Ты бессмертный.

— Но мне больно!

— Кеша, ты Феникс или курица? Лети! Иначе я тебя сам прибью, и поверь, это будет гораздо обиднее.

Попугай обречённо вздохнул, пробормотал про нарушение трудового кодекса и взлетел. Кеша хоть и был трусом, но трусом изобретательным. Он начал кружить над головой Приручателя, истошно вопя:

— Пожар! Пожар! Мы горим! Спасайся, кто может!

Приручатель, который пытался ментально координировать атаку своих зверей, сбился с ритма. Он замахнулся хлыстом, пытаясь сбить назойливую птицу.

— Пошёл вон!

Кеша ловко увернулся, сделал «мёртвую петлю» и… смачно нагадил Приручателю прямо на лысину.

— Ах ты ж тварь! — заорал культист, теряя концентрацию.

Контроль над стаей ослаб, и звери начали путаться, мешая друг другу.

А я тем временем медленно, не торопясь, шёл вперёд. На меня прыгнул мутировавший волк. Взмах левой рукой, и голова летит в кусты. Справа заходит крабовидный монстр. Взмах правой, и панцирь расколот, внутренности наружу.

Я работал лезвиями, как хирург скальпелем — точно и экономно, без лишних движений. Каждый удар приносил смерть.

Культист с кейсом, видимо, решил, что пора вступать в игру, открыл свой чемоданчик и начал швырять в меня какие-то колбы. Вокруг меня поднялись клубы разноцветного дыма.

Я принюхался… Зелёный — нервно-паралитический. Жёлтый — кожно-нарывной. Фиолетовый — галлюциногенный.

— Дыши глубже! — злорадно крикнул он. — Это «Дыхание Смерти», от которого даже химеры лёгкие выплёвывают!

Я шагнул в самое облако газа. Запах был… интересным. Ноты миндаля, тухлых яиц и дешёвого одеколона…

Мои лёгкие тут же перестроились. Я изменил проницаемость мембран, заставив их фильтровать крупные молекулы токсинов. А то, что всё-таки попало в кровь, оказалось мгновенно нейтрализовано моей печенью, которую я на досуге тоже слегка «прокачал».

Я вышел из облака дыма, даже не кашлянув.

— Слабовато, — прокомментировал я, стряхивая с плеча жёлтую пыльцу, которая безуспешно пыталась просочиться через ткань моего халата. — Основа из мышьяка и белладонны? Банально… Надо было добавить экстракт железы могильного червя, тогда бы хоть глаза пощипало.

У алхимика отвисла челюсть. Он стоял, держа в руке очередную колбу, и смотрел на меня, как на привидение.

— Не работает… — прошептал он. — Но почему не работает⁈ Это же убойная доза!

— Потому что ты грёбаный дилетант, — ответил я, срубая голову очередной твари, которая попыталась укусить меня за ногу. — Твои яды рассчитаны на обычную биологию. А я… скажем так, несколько вышел за рамки учебника за седьмой класс.

Я продолжал идти к ним, шаг за шагом.

Тварей становилось всё больше. Они лезли из воды, из леса, из-под земли… Их главный читал какое-то заклинание, пытаясь призвать подмогу.

— Слишком много мусора, — поморщился я. — Надоело махать руками.

Я остановился. Слева от меня, из чащи, на поляну выламывалась новая волна монстров.

— Рядовая, Псих — ко мне! — скомандовал я.

Мои питомцы тут же отскочили к моим ногам, заняв круговую оборону. Кеша, который в этот момент пытался выклевать глаз Приручателю (и почти преуспел, получив в ответ только царапину хлыстом), тоже спикировал на моё плечо.

— Ну что, хозяин, уходим? — с надеждой спросил он.

— Нет, зачищаем.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Внутри меня, в самом центре моего существа, пульсировало Ядро Демиурга. Сейчас оно работало на минимальных оборотах, едва поддерживая жизнь в этом теле. Но мне нужно было больше.

Я «дёрнул рубильник». Энергия хлынула по каналам, обжигая вены и заставляя кожу светиться изнутри. А затем воткнул руку в землю.

— РАСТИ!

Импульс дикой жизненной силы, смешанной с мутагенным фактором, ушёл в почву и распространился мгновенно, накрывая собой весь прибрежный лесок. Деревья вокруг задрожали. Их корни, спавшие под землёй, вдруг налились чудовищной силой. Кора треснула, выпуская наружу шипы. Ветки изогнулись, превращаясь в подобие кривых лап.

Обычные сосны и ели, которые всего секунду назад были просто декорацией, вдруг ожили. Это была химерология высшего порядка — изменение флоры на генетическом уровне за доли секунды.

Химеры культистов, которые только что вышли из леса, вдруг остановились, потому что лес вокруг них ожил. Ветви ближайшей сосны, как щупальца, обвили первого монстра. Раздался треск ломаемых костей. Дерево просто сжало его в объятиях, превращая