Кровь Архов. Книга 1 - Владимир Геннадьевич Поселягин

Владимир Поселягин

Тупень. Кровь Архов

Иллюстрация на обложке Айрата Аслямова

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Владимир Поселягин, 2026

* * *

Пролог

Усмехнувшись, я крутанул руль верного МАНа, вписываясь в резкий поворот. Везу «китаянки», свежие, прямо с завода, – автовоз с ними капризный. Чуть зазевался – и уже лежишь на боку, рассыпав груз по обочинам. Но я-то знаю цену каждой царапине! Тише едешь – дальше будешь. Эта поговорка про меня. У коллег по автобазе азарт порой затмевает разум, потом месяцами горбатятся, расплачиваясь за разбитый груз. Мне такая кабала ни к чему.

На выходе из поворота слегка поддал газа. Какому-то зачуханному «Опелю» моргнул поворотниками: «Обгоняй, путь свободен!» Подкрутив громкость на магнитоле, расплылся в довольной ухмылке. А что грустить? Не жизнь, а малина! Помню, лет пять назад мы с семьёй рванули во Францию. Можем себе позволить, не обеднеем. Решил там приколоться – записать видео своей географичке. Младший, чертёнок, потом выложил это видео на её странице в ВК. Такой хохот стоял! Наверное, со времён «Камеди Клаба» не слышали. Видео разлетелось по сети, меня потом только ленивый не узнавал. Помню, как сейчас: с бокалом бордо в руке, на фоне Эйфелевой башни, глядя прямо в объектив телефона, который держала жена, я произнёс:

– Виктория Анатольевна, а вы говорили, что из меня ничего путного не выйдет! Смотрите сами: я в Лондоне, на фоне египетских пирамид…

Вообще-то юморист из меня, как из трактора балерина – от слова «совсем». Это жена у меня ходячий анекдот. Это её идея была с видео, я лишь сыграл роль. Добротно. Публика, что называется, заценила. А если честно, географичка, которая у нас с Анькой была классной руководительницей, в принципе была права. Да, тупой я, что скрывать? Девять классов еле-еле осилил. Зато самый здоровый и сильный в школе. Так что одноклассники, некоторые, со страху, конечно, но помогли доучиться. Потом армия, стройбат. Ума-то у меня палата небольшая, но всё же за два года выучили на шофёра. КрАЗ водил, будь здоров! Потом открыл все категории. А на гражданке сразу в дальнобой подался. Вот уже почти тридцать лет кручу баранку. Мне сорок семь, как с куста. С математикой у меня тоже, мягко говоря, нелады. Зовут Анатолий Поляков, а внешностью, как средняя дочь Наташка говорит, я вылитый Мальчиш-Плохиш. Я – единственный ребёнок в семье заводских работяг. Не алкашей. Конечно, отец по праздникам может себе рюмочку-другую позволить, но без фанатизма. Ему компания важнее. Я, собственно, такой же.

Теперь о семье. Женился я до армии, по залёту, что называется. На самой красивой девчонке из класса. Пока я сапоги топтал, она школу с золотой медалью закончила. Отец у неё – не последний человек в городе, после развала Союза стал крупным бизнесменом, мать – главврач в частной клинике. Думаете, они обрадовались такому жениху? Да гнобили, чего уж там! Один нокаут тестю, и пять лет я их не видел. Пока наследник на свет не появился. Сын Антон, ему сейчас двадцать пять. Вообще-то, первенец у нас – дочка Маша, ей двадцать девять. Анька моя, пока сама школу заканчивала, жила с ней у моих родителей.

Добро наживали сами, никто нам не помогал встать на ноги. Родители жены из принципа: у них свой наследник был, младший брат Аньки. А мои не шибко богаты. Так что я сам поднялся. Дом-хоромы отгрохал на окраине Москвы, хотя мы из Казани. Две машины в семье: «Мерседес» жены и мой люксовый БМВ. Хотя и мой внедорожник жена берёт иногда. Она вообще с момента окончания школы ни дня не работала. Я её содержал и детей. В доме она хозяйка, я давно это принял и там на правах гостя. За территорией дома уже я глава семьи, и она мне подчиняется. Мы с первых дней, как расписались, так и решили, и до сих пор живём в мире и согласии. Как она могла повестись на меня с такой социальной разницей? Ну с лица воду не пить, красавчиком меня не назовёшь, но выбором своим она не мучилась. Причина не в лице. Главное, чтобы хрен был дубинкой, и выносливость запредельная. У меня не до колена, но почти. Жена на него чуть ли не молится. Ещё бы – шесть детей, младшей четыре годика. У меня четыре дочки-лапочки и два сына. Старший в ФСБ служит, старлей. Вылавливает бандеровских террористов в Курской области. Младший – Олег, тинейджер, пятнадцать лет, школьник. Как я с нуля стал хорошо зарабатывать и смог устроиться в элитном посёлке в границах Москвы? Всё просто: контрабанда.

Может, я и не семи пядей во лбу, зато хитрости во мне – хоть отбавляй. Ещё в армии, понюхав пороху, обзавёлся полезными знакомствами. Служба наша у самой китайской границы проходила. Два прапорщика смекалистых там были, живо наладили канал – надёжный, как швейцарские часы, и бесперебойный, как китайский ширпотреб. Запчасти от нашей техники, родимой, китайцам сплавляли. Я в схеме – вроде как извозчик, но без меня бы никуда. Пра́поры мне наряды липовые строчили, как из пулемёта. Правда, потом их всё же прижучили, но связи на той стороне остались. Дембельнулся я, и сразу с одним китайцем, который по-русски, как Есенин, шпарит, контакт восстановил. Устроился на автобазу и все свои армейские кровные в дело вложил: купил у китайских товарищей, перевёз и продал первый груз – дефицитные платы для заводских станков. За них, как за жар-птицу, дрались. Я и грузы хозяина машины возил – оттуда же. Кому надо на автобазе занёс, и меня только на этот маршрут ставили. А мест, где контрабанду схоронить в машине, как звёзд на небе. Одна плата в Китае – сто долларов, а в России её с руками отрывают, даже документы не спрашивают, за две тысячи. Я этих плат за год на двадцать тысяч долларов прибыли привозил. Чистыми, как слеза.

Это то, что у меня на руках оставалось, потому что половина заработанного уходила на семью: мы перебрались в Подмосковье, сняли дом – глаз не оторвать, и начали свой строить. Землю выкупил, и эта двадцатка первыми траншами в дело пошла. Дом деревянный, из оцилиндрованного бревна, настоящий русский терем, чтоб ему пусто не было. Пока я по