Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

Александр Камков, Денис Камков

Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение.

Интерлюдия 1. Вершина Древа Миров. Чертоги богов.

Огромная зала поражала воображение. Ее высота была такова, что где-то в вышине, не касаясь каменного потолка, проплывали перистые облака, а стены терялись в дали, едва угадываясь в полумраке, царившем в божественных чертогах. В центре залы стоял массивный круглый стол, созданный из цельного куска белого мрамора, за которым вполне комфортно мог бы разместиться военный отряд из пары дюжин бойцов.

Но сидений вокруг него было всего восемь. Это были цельно каменные троны с высокими спинками, венчающимися драгоценными камнями своего цвета, соответствующими знакам стихий. Камни загорались, когда хозяин трона садился на свое место и тухли, после того как трон пустел. Свет драгоценных камней освещал сидевших под ними богов и отбрасывал цветные блики на стол, освещая пространство перед ними. Троны располагались попарно, с каждой из четырех сторон стола. Наверху каждого из них сверкал соответствующий богу камень стихии: бриллиантовый знак воздуха, сапфировый – воды, рубиновый – огня и агатовый – земли.

За столом, на своих тронах, сидели боги. Под знаками огня – Орфенор и его спутница Рада. Под знаками воды – Идриан и Лорейн. Под знаками Земли Ульфиг и Варда. Под знаками Воздуха – Аргонт и Таора.

Они всегда сидели в этом порядке, испокон веков это было так. Хотя их встречи носили эпизодический характер, каждая из них оказывала огромное влияние на тот или иной мир, обсуждению которого была посвящена. На этих встречах боги принимали решения о проведении коррекций в мирах, сбившихся с пути, обменивались накопленным за цикл опытом и вносили идеи, касаемо развития всех тех миров, над которыми им поручил присматривать их Отец.

Отец или как его называли жители этих миров – Создатель всего сущего, или коротко – Всеотец, давно не являлся богам, покинув созданные им миры. Он оставил своих Детей приглядывать за ними и решать возникающие там проблемы, проводя необходимые коррекции, когда таковые требовали божественного вмешательства. Сам он, видимо устав от текущих дел и забот, ушел в дальние странствия по бесконечному сонму миров Великого Древа.

Миров, оставленных на попечения Восьмерых – как их называли обитатели последних – насчитывалось несколько сотен. Разбросанные по различным ветвям Великого Древа, они постоянно требовали внимания, а зачастую и вмешательств. Те миры, что располагались выше по Ветвям Древа – более молодые из всех – утопали в диком средневековье. Более старые миры, расположенные ближе к корням Древа – продвинулись в своем развитии до ультрасовременных технологий. Среди и тех и других встречались мертвые миры, покинутые богами, или погибшие в катастрофах, которые не смогли, или же не захотели предотвратить создавшие их боги. Миры обычно шли по двум взаимоисключающим путям развития: технологический, где властвовали и успешно развивались механика и технологии, или духовный, в которых процветала магия. Смешанных, среди них, было очень немного, зато все они были полны непримиримыми противоречиями и противостояниями. В таких мирах соблюдать равновесие между Добром и Злом, Порядком и Хаосом, Восьмерым богам было гораздо тяжелее, чем в тех, где путь развития мира был однозначно определен. Внимания они требовали гораздо более пристального, а вмешательств или коррекций, божествам в них приходилось проводить гораздо больше и чаще.

Кроме миров, Отец оставил им в наследство еще одну головную боль – Сущность, некогда нарушившую в своем мире равновесие настолько глобально, что для купирования ее последствий, Всеотцу пришлось удалить ее из этого мира. Он заключил ее в искусственно созданный пространственный карман, изолированный от всех миров Великого Древа. Там полностью отсутствовала какая-либо материя, а время текло настолько своеобразно, что в этом узилище вообще не было понятий прошлого и будущего. Отец не называл своим Детям ни имени этой Сущности, ни названия родного мира, из которого он ее извлек. Но по тем путам, которыми он ее сковал, им было понятно, что силой и опасностью этот узник, в свое время обладал изрядной.

На сегодняшней встрече, Восемь богов планировали обсудить один из миров, который в свое время прогневал Отца настолько, что он лишил его магии, хотя изначально этот мир был смешанного типа. Но планы им пришлось срочно поменять, потому что огромные Весы, стоявшие посередине мраморного стола, неожиданно качнулись.

Глава 1. Город Пентакор. Мир Пента. 390 год. Школа Волшебства «Штормхольд»

.

Школа волшебников Штормхольд располагалась на невысоком холме, вблизи города Пентакор. Это было белокаменное здание, со стрельчатыми окнами и высокими башнями под черепичными крышами коричневого оттенка. Башен было четыре, по сторонам света, потому их для простоты так и называли – Северная, Южная, Западная и Восточная. Они вырастали из здания на четвертом этаже и поднимались ввысь на длину вдвое выше, чем само основание здания. В итоге получалось двенадцать этажей, из которых только первые четыре можно было пройти по кругу. В башнях по центру шла винтовая лестница, пронзая ее насквозь на всю высоту, давая доступ на восемь этажей каждой из башен.

      Школа была очень старая, поговаривали, что даже старше самого города. Но в отличие от него время не властно было над ней. Стены все так же ярко белели на солнце, а черепица никогда не покрывалась ни пылью, ни грязью, ни мхом. Окна блестели разноцветными мозаичными рисунками, на которых угадывались изображения диковинных пейзажей, зверей, птиц, а иногда и портреты магов и волшебниц далекого прошлого.

До школы от города вела укатанная повозками и каретами песчано-глинистая дорога, которая даже во время осенних проливных дождей оставалась проезжей и легко проходимой. По обочинам ее зеленела травка, а чуть дальше начинался лесок, в котором весело щебетали разномастные певчие птицы. Опасных зверей в нем сроду не водилось, хотя в окрестных лесах Пентакора их было предостаточно. Но сюда они почему-то не забредали.

Вот по этой дороге я сейчас и шагал. Неторопливо, размеренно, как идет человек, прошедший уже немало, но которому еще шагать и шагать. Было начало осени. Солнышко еще грело, но не палило нещадно как летом, птички щебетали, небольшие белые тучки неторопливо проплывали по небу. Природа дарила напоследок тепло, и оно умиротворяюще действовало на меня. Я шел, напевая немудреную песенку себе под нос. Час назад я вышел из таверны Пентакора, где вкусно пообедал жареным мясом с овощами. В этой таверне я прожил все лето, дожидаясь