Самозванец - Виктор Коллингвуд

Дикий граф. Самозванец

Глава 1

— ТРА-ТА-ТА-ТА!!!

Стекло брызнуло в лицо колючим крошевом. Я даже дернуться не успел, когда из опущенного окна поравнявшегося с моим такси джипа ударили автоматные очереди. Вспышки. Грохот. Дикая, рвущая плоть боль.

Вынырнул из кошмара рывком, жадно хватая ртом ледяной воздух.

Твою мать. Опять этот сон.

Голова раскалывалась. Как уже задолбал этот кошмар! Психотерапевт, наверное, сказал бы что-нибудь умное про посттравматический синдром. Если бы я был настолько туп, чтобы пойти к психотерапевту. Человеку с моей биографией откровенничать на кушетке — это как самому явиться в РУБОП и написать явку с повинной.

Сука, как же болит голова! Вчерашний загул в казино «NagaWorld» — нелицензионной камбоджийской копии Лас-Вегаса специально для тех, кого в настоящий Лас-Вегас на пушечный выстрел не подпустят, — удался на славу. Виски рекой, карты до утра, два француза под столом, два китайца в нокауте, разборки с охраной… Кажется, проиграл вчера пару тысяч. Только казино, как всегда, в выигрыше. Закон мироздания, мать его.

И что это так бренчит?

Мутным взглядом обвожу свои апартаменты: двести квадратов итальянского мрамора, панорамных окон, дизайнерской мебели и шесть кондиционеров, старательно превращающих мои элитные апартаменты в натуральный слеп.

И в этом склепе сейчас надрывался телефон. Причем телефон…. неправильный.

Не основной, — умный навороченный айфон последней модели. Нет. Проснулась старая, затёртая кнопочная «Нокиа», спрятанная на дне прикроватной тумбочки. Мой личный канал связи на случай полного пи… фиаско.

Номер от нее знали только двое. И один из них уже год как гнил на Хованском кладбище.

Сбросив на пол простыню, выхватил аппарат. Так, кто звонит… Ну точно: Сашка Ваучер. Единственный человек в этой стране, которому я доверял. Ну, насколько в наше трудное время вообще можно верить барыге, поднявшемуся в девяностых на скупке чеков у бабок и алкашей. Впрочем, биография моей персоны тоже не для детского утренника. Так что нехрен жаловаться.

Странно. Что ему надо? За семь лет Сашка набирал этот мой номер ровно два раза. Первый — когда в Пномпень приехала солнцевская братва, и нужно было залечь на дно. Второй — когда его замели в Макао, и для разборок с местной полицией требовались деньги. Много денег. Короче, по хорошему поводу он сюда не звонил.

— Да?

— Проснулся, брателло? — голос бывшего соотечественника, когда-то оказавшего бесценные услуги в моей натурализации в Камбодже, звучал как-то дергано, без привычной местной расслабленности. В такой манере разговаривают люди, что уже купили билет на самолет и звонят попрощаться из такси по дороге в аэропорт. — Нормально спал-то?

— Ну, да. Как всегда! — спросоня не отдупляя, чего ему надо, промычал я.

— Теперь долго спокойно не заснешь!

— Что?

— То! По твою душу пассажиры нарисовались. Серьезные.

Остатки хмеля сдуло в один миг. Рывком сел на кровать, буквально вцепившись в трубку.

— Откуда?

— Из нерезиновой. Топчут поляну, задают правильные вопросы нужным людям. Ментов местных прикармливают. Я по своим каналам пробил — ищут конкретно тебя. Данные они, похоже, уже купили со всеми потрохами. Короче, делай ноги, Ярик. Прямо сейчас.

Связь оборвалась короткими гудками.

Нашли. Суки, все-таки нашли. Два года я выстраивал схемы отхода, затем — семь лет прятался на этом краю света от московских, мать их, «партнеров». И вот, время вышло. Сказка кончилась.

Рывком сел на кровати. Чертово похмелье! Мозг не варит. Совсем. Мысли ворочались медленно и неохотно. Ни одной нормальной идеи, только гул в висках и желание кого-нибудь прибить.

— Твою мать… — прохрипел я и, шатаясь, дошёл до мини-бара. Выудил банку ледяного энергетика, запил две таблетки аспирина.

Несколько минут просто сидел, привалившись спиной к холодному мрамору, и ждал, пока химия сделает своё чёрное дело. Да, прошли те времена, когда можно было бухать всю ночть, а утром — как огурчик!

Наконец, голова постепенно отпустила. Встал с кровати, на ходу натягивая джинсы. Мысли начали выстраиваться в более-менее связную цепочку. Машина до границы с Лаосом. Никаких банковских карт — цифровой след убьет быстрее пули. Нужен кэш. Схватить тревожную сумку, прыгнуть в бронированный крузак, за рулем — охранник Сокха. Забрать нал, показать на границе другой паспорт, и раствориться в джунглях за лаосской границей.

Да, план не идеален. Но идеальных планов в моей жизни не было примерно никогда.

— Алла! — рявкнул я на всю квартиру. — Ты где? Мы уезжаем!

Ответом мне было лишь ровное гудение кондиционера.

Рванул в гостиную — пусто. Схватил со стола свой айфон. На экране висело непрочитанное уведомление о голосовом сообщении.

Предчувствуя неладное, ткнул пальцем в иконку. Из динамика полился капризный, манерно растягивающий гласные голосок моей пассии:

— За-а-ая… Ты так сладко спал, я не стала тебя будить. В общем, я взяла машину с Сокхой, поехала с девочками на шоппинг. Тут в молле новую коллекцию завезли, я буду через пару…

Да е** твою мать!!! Вот же дура. Шоппинг у нее. Забрала мою единственную бронированную тачку и водилу-охранника. Мой шанс выжить. Вот правильно мне говорили: бери местную, нахрена тебе эта раменская чувырла? Так нет! Приперся в Камбоджу со своей бабой. Как в Тулу с самоваром.

Потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Итак, я заперт на двадцать пятом этаже стеклянной башни. Ждать возвращения машины нельзя — москвичи вполне могут уже подниматься в лифте. Придется импровизировать.

Вытащил из сейфа пистолет. Незарегистрированный, без номеров — Ваучер в свое время достал через прикормленных вояк. Местная армия — это вообще что-то с чем-то. Ребята в хаки спокойно торгуют всем подряд, от берцев до базук. Если сильно захочешь — и танк сможешь купить. А потом кататься на нем от заправки до заправки.

Холодящая ладонь тяжесть металла немного успокоила расшатанные нервы. Привычным движением проверил магазин, — полный, тринадцать патронов. Дослал патрон в патронник и сунул ствол за пояс, прикрыв полой итальянского пиджака. На тринадцать проблем хватит. А если их будет четырнадцать — значит, не судьба.

Распихав по карманам пиджака документы, бросился к входной двери. Внизу никого не было — даже портье куда-то испарился. Стеклянные двери высотки бесшумно схлопнулись за спиной, отсекая спасительный искусственный холод. Пномпень немедленно обрушился на меня влажной, тяжелой духотой, вонью гниющих фруктов и раскаленного асфальта. Тридцать пять в тени — а тени тут, сука, нет. Полдень!

Такси не заставило