Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

Галина Чернецкая

Мюзикл

Глава 1, ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

— Только не говори мне, что пойдешь ТАК?

Нет, я люблю тётушку Лиззи, честное слово, люблю, но порой она невыносима. Как по мне, так давно уже пора разочароваться в такой бестолковой женщине, как я, и бросить меня на произвол судьбы. Доживать свой одинокий век в обществе сорока кошек. Но нет, тётушка не сдается.

— Лиззи, что именно не так? — я с усилием засунула ламповый пистолет в ридикюль и не без труда защелкнула замочек. Извлечь, конечно, будет непросто, но, надеюсь, что сегодня он мне не понадобится.

— Что именно? — тетушка всплеснула пухлыми руками и укоризненно замолчала, предоставив мне додуматься своим умом.

Тут следовало бы подойти к зеркалу, внимательно изучить себя, а то и прокомментировать, но я и без того прекрасно знала, что именно там увижу.

— Сними хотя бы гогглы, — попросила она с очередным выматывающим вздохом.

— Щас, — злобно отозвалась я, одернув юбку, чтоб было не видно форменные ботинки. — По инструкции не положено стрелять с пистолета без очков. Может зацепить.

— Где ты собралась стрелять?

— Свинья везде грязь найдет. Да брось, мы идем на «Авиатора», все будут думать, что я фанатка. Спорим, там таких, как я, еще с десяток наберется?

Лиззи опять вздохнула, но её аргументы закончились.

Мы вышли. До премьеры было еще два часа, но надо же было купить цветы, чтобы подарить артистам, ну и съесть воздушное пирожное в буфете. Именно этот пункт меня привлекал больше всего.

Пирожное оказалось великолепным. Солист на любителя.

Воронцов. Блистал на сцене, еще когда я пешком под стол ходила. Хотя, ладно. Я придираюсь. Не настолько он и стар, в целом симпатичный, а голос действительно прекрасен.

— Можно с вами себяшку? — попросила я после концерта. Лиззи просияла и приотстала.

— Конечно, — дежурно улыбнулся мужчина и сделал красивое лицо. — Давайте лучше я.

Он выхватил у меня визку, на секунду презрительно скривившись, и вытянул в руке, наклонившись ко мне. Пахнуло духами. И тут визка рыбкой выскользнула из рук актера и хрястнулась на пол. Повисла пауза.

— Всегда считала, что у меня неубиваемая модель, — протянула я со вздохом. Вот только зарплату получила. Собиралась купить новый пистолет: вышла облегченная модель, как раз для дамской руки. И пару электро-гранат. Нам, конечно, выдавали, но всегда приятно иметь бонус.

— Я куплю вам новый, — виновато улыбнулся мужчина. И на секунду стал обычным человеком. Слегка помятым, уставшим и живым.

Я, как приличная барышня, хотела отказаться. Потом подумала про гранаты. Про пистолет.

— Может быть, сдать в ремонт? — подняла и поковыряла пальцем треснувший экран.

У меня была старая модель визофона: выпуклое стекло в бронзовой рамке, рычажок приема звонка, который вечно за всё цеплялся, но создатели его приделали крепко. А вот чего не учли — так это рукожопости местных знаменитостей. И мраморного пола. Хоть бы на ковер бросал, вредитель!

— Не переживайте, — отмахнулся этот хлыщ. — Попрошу вас подождать меня. Сейчас запланирована небольшая автограф-сессия, потом я переоденусь и сопровожу вас до лавки. Или прислать курьером?

— Я подожду, — поджала я губы. Ага, щас, курьером. Спорим, он забудет через пять минут о моем существовании. Тогда придётся самой раскошеливаться.

Тётушка одобрительно показала большой палец и отправилась в гардероб. Предательница. Я присела на бархатное сиденье стула в коридоре и приготовилась к длительному ожиданию. Более чем уверена, что ожидание затянется. Пока ждала, машинально вертела в руках свой визофон.

Чпуньк. На телефон шлепнулось сообщение от тетушки.

«Молодец! Хорошего вечера».

На миг захотелось встать и уйти. Работает же. Экран, конечно, пересекла трещина, да и стекло вон с краешка отошло, но сообщения приходили. Потом я подумала про гранаты. Такие ребристые. Приятные в руке. И осталась. Визка в любой момент сдохнет.

— А вот я, — улыбнулся актер. И часа не прошло. — Кстати, я — Александр.

— Ольга, — протянула я руку. Протянула низко, как для рукопожатия, но тот намёка не понял, облобызал. Фу!

— Ольга, вы же не против небольшой поездки на трамвае? Тут в паре остановок чудесный магазин, у них должна быть даже последняя модель «тыквы».

— Меня вполне устроит «гречка», — чопорно ответила я и оторопело уставилась на согнутую бубликом руку. Оттопыренную. Предполагалось, что я должна за неё уцепиться.

Александр терпеливо ждал. Пауза затягивалась. Я начала неловко надевать пальто, мужчина тут же кинулся помогать, и стало еще более неловко. Застегнула все пуговицы, небрежно намотала шарф.

— Благодарю, — кивнула я и прицепилась. Неудобно ужасно. Одна рука занята его рукавом, вторая ридикюлем этим дурацким. И как пистолет выхватывать, если вдруг что?!

Я ожидала, что на нас накинутся фанатки на выходе, но оказалось, что здесь есть чёрный вход. И на улице никто не кидался на актёра или за себяшкой. Люди спокойно шли мимо. Московия жила своей привычной жизнью.

Впрочем, в темном прямом пальто и дурацкой вязаной шапочке Александр мало напоминал известного актера. Мужик как мужик. Я бы не узнала.

— Магелланово Облако! — восхищенно прижала руки к лицу продавщица, — Господин Воронцов, можно автограф? Я ваша давняя фанатка! Обожаю вашу песню «Вдаль».

Александр улыбнулся, небрежно расписался в блокноте, для чего картинно отбросил назад длинные прямые волосы. Девушка забыла, как дышать.

Пока они любезничали, я прошлась перед витриной. Скосила глаза на «тыкву», приценилась и решила не наглеть. Тем более, глобально она ничем не отличалась. Все стимы только платные, корпус не металлический, да еще эта отделка золотом. Поджала губы и перешла к витрине попроще.

— Девушка, можно вот эту модель? — ткнула пальцем в такой же, как мой, почивший дурацкой смертью.

— Посмотрите вот, тоже «гречка», но новгородская сборка, увеличенная линза для себяшек, бронзовый корпус и усилитель низких частот. Давайте я вам включу послушать?

Услужливая дева выхватила другую модель, подороже и тут же заелозила пальцами по линзе. Звук был хорош. Голос тоже. Хоть и принадлежал экранному Александру. Что-то о любви, возвышенно-прекрасное. Как в теноре я должна была уловить басы, оставалось загадкой.

— Вам нравится? — наклонился ко мне Александр, обдав очередной волной своего одеколона.

— Вроде нормально, — взвесила телефон в руке. Увесистый. Надёжный. Можно во время допроса и по столу шарахнуть и не только по столу. Подозреваемых, конечно, бить нельзя, но если никто не видит, то немного можно. Особенно если они потом не пожалуются.

Я мечтательно улыбнулась.

— У вас такая красивая улыбка, Ольга. Девушка, заверните нам, пожалуйста, этот визофон!

— Не стоит, — отмахнулась я и выхватила