Святейший кровопийца. Том 1 - Демьян Копьёв

Святейший кровопийца. Том 1

Глава 1

— Великий Инквизитор Лорн, бич вампиров и оборотней, палач ведьм и колдунов, гроза нежити и нечисти, наконец-то, ты попал в расставленную ловушку. Сегодня ты сдохнешь, а мои дети перестанут дрожать от страха, обретя долгожданную свободу, — слушая злорадный женский голос, чуть не рассмеялся, несмотря на своё незавидное положение.

— Это как посмотреть, — хмыкнул в ответ, — Смерти я не боюсь, потому что слишком долго топчу эту землю. Давно мечтал уйти на покой, а что до твоих порождений, то я выпестовал себе достойную замену. Не знаю, кто встанет во главе ордена, да это и не важно. Главное — мои братья не посрамят великое дело охоты на монстров. Можешь не верить, но вскоре тебе придётся убегать, поджав хвост, а то могут и подпалить. Когда запахнет жареным, не говори, что я не предупреждал,

Ну а что, подумаешь, пафосная речь…

Перед смертью можно, к тому же — всегда хотел нахамить Богине, тем более — той, которая решила отправить меня на тот свет.

У нас с Кассией довольно сложные отношения. Какое-то время мы даже сотрудничали, объединившись против общего врага. Жаль, что потом пришлось разойтись в разные стороны, но это и не удивительно, учитывая мою профессию.

Если бы в последние годы эта зазнавшаяся стерва не решила поработить весь мир, не пришлось бы вмешиваться и выкашивать нечисть.

Раньше Инквизиция уничтожала только зарвавшихся тварей, тех — кто перешёл черту и нарушил законы, выведенные кровью на теле Вселенной, но, когда Кассия попутала берега, ничего не осталось, как вмешаться и вступить на тропу войны.

Мы выиграли, очистив мир от гнуси, которой Богиня его заполонила, только вот я кое-что упустил и угодил прямиком в лапы этой хищной бестии.

— Прощай, Лорн. Я буду о тебе вспоминать, — Богиня демонстративно вытерла скатившуюся по щеке слезу.

Я бы поверил, если бы не знал её так хорошо. Актриса ещё та — пробы негде ставить.

— Долгие проводы — лишние слёзы. Давай уже, делай чего хотела.

Сейчас я был полностью беззащитен. Западня, в которую попал, держала крепко. Охранный контур лопнул почти сразу, как только меня утащило в божественные слои мироздания.

Кассия победно улыбнулась и одним движением запустила руку в мою грудь, чтобы в следующую секунду вырвать горячее сердце.

— А-ха-ха-ха-ха! — женский смех был последним, что отпечаталось в моем угасающем сознании.

Отправляясь в небытие, мысленно усмехнулся, потому как Богиня просчиталась. Я заранее предвидел подобный исход событий, и был к нему полностью готов, обеспечив подушку безопасности.

Ну, как подушку?

Скорее — постелил соломки, чтобы было мягче падать.

Ритуал я подготовил заранее. Единственное, чего опасался, превратиться в нежить, которую сам же и уничтожал.

— Уу-уу, — простонал тихо, чувствуя, как раскалывается голова, — Это сколько же я вчера выпил?

Наверняка, после уничтожения очередного гнезда слетевших с катушек вампиров или логова взбесившихся оборотней, устроили с друзьями попойку, но тогда я точно не проснулся бы на шёлковых простынях, а очнулся в замке Ордена Инквизиции, в своём кабинете, на неудобном диване, в крайнем случае — в верхней комнате трактира в компании любвеобильной Тессы.

Сейчас же я находился в совершенно незнакомом месте. Несмотря на головокружение и летающих мошек перед глазами, приподнялся на локтях и обвёл взглядом окружающее пространство.

Первое, что бросилось в глаза — это роскошь, ошеломляющая и немного сбивающая с толку.

Я никогда не нуждался в деньгах, но предпочитал их тратить на хорошую выпивку, женщин и благотворительность.

Иногда, знаете ли, очень приятно осушить бокал столетнего виски, или же посмотреть в сияющие глаза довольной любовницы, вдевающей в уши серьги с изумрудами и рубинами, но, пожалуй, самым запоминающим было и будет — улыбка маленького ребёнка, получившего из моих рук обычную игрушку и пару конфет.

Я создавал приюты для беспризорников по всему миру. Старался хоть как-то облегчить их жизнь. Некоторых взял к себе в ученики и вырастил из них великих воинов. Сам же…

Самому мне много было не нужно. Не позволяла кочевая жизнь. Постоянные мотания по всему миру в поисках свихнувшихся тварей не давали возможности осесть на одном месте и насладиться богатством и роскошью, которые я мог себе позволить.

Несмотря на то — что у меня имелось несколько собственных особняков, куча замков и даже парочка дворцов, разбросанных по разным государствам, ни в одном из них я не задерживался больше чем на пару дней, ибо на полноценный отдых не хватало времени.

Там, куда обычно от меня бежала зарвавшаяся нечисть, не имелось дорогих отелей, комфортабельных гостиниц и торговых центров. В тех местах даже душ иногда негде было принять, а туалет, чаще всего, находился на улице, за первым попавшимся кустом.

Именно поэтому, я сейчас так удивился, ибо последнее что помнил…

Голову резко сжало, словно тисками, а затем, в неё хлынул поток воспоминаний.

— Дрянь! Лживая, хитрая, коварная дрянь! — прошипел я, представляя, как собственными руками сверну шею Богине, которая всё-таки подготовила мне ловушку и убила, точнее — попыталась убить, ибо я оказался изворотливей этой гадины и предугадал подобный исход событий.

— Так, ну и где я в итоге оказался?

Пришлось очень сильно напрячься, чтобы не вырубиться от слабости и боли.

Нахмурился.

Моё новое вместилище оказалось довольно немощным, по сравнению с предыдущим.

Хотя, стоит ли удивляться?

Ведь попасть я мог только в тело того, кто умирал, причём не по собственной воле, а был убит, либо погиб при какой-нибудь нелепой случайности.

Сейчас я лежал на огромной кровати с балдахином из тёмно-зелёного, вышитого золотом шелка. Пододеяльник оказался из тончайшего белого льна, простыни — из того же, но с изысканным кружевом по краям. На прикроватной тумбочке из полированного красного дерева стояла хрустальная ваза с увядающими розами, опавшие лепестки которой лежали на вычурном серебряном подносе. Воздух был пропитан тонким ароматом старой древесины, лаванды и чего-то ещё, сладковатого и неуловимого. Пол оказался застелен ковром с высоким ворсом зелёного цвета, а стены обшиты панелями из тёмного дерева и украшены витиеватой резьбой. На одной из них висело большое зеркало в позолоченной раме, отражающее лишь фрагмент комнаты. Мягкий свет не позволял рассмотреть всё как следует, но и того, что я успел увидеть, хватило с лихвой.

Первым делом