Песнь Ариадны - Guiltythree

Guiltythree

Теневой раб. Том 11: Песнь Ариадны

Глава 2721

Существо дрейфовало в тёмной безбрежности разбитых воспоминаний.

Оно смутно осознавало своё собственное существование, но не знало, чем оно было, чем является и чем станет.

Холодная бездна разбитых воспоминаний, окружавшая его, казалась беспредельной. Воспоминания принадлежали разным существам, разным эпохам, разным мирам. Одни были сладкими, другие — ужасающими. Одни были туманными и хрупкими, другие — ясными и острыми, будто высеченными в вечности.

Существо заблудилось в лабиринте этих воспоминаний, не в силах вспомнить себя. Время и пространство не имели смысла в отсутствии осознания… и всё же существо ощущало смутную уверенность.

Тонкое предчувствие своей гибели.

Если оно вскоре не найдёт себя, то растворится в океане воспоминаний навсегда, став чем-то другим. Чем-то бессмысленным, слабым и обречённым на гибель.

«Как… досадно».

Существу казалось, что скоротечность его существования устрашает. У него не было конечностей — да и тела, если уж на то пошло — как не было и концепции обладания ими. Не то чтобы такие вещи существовали в холодной бездне воспоминаний. И всё же существо захотело протянуться к воспоминаниям, поэтому оно сформировало свою Волю в длинные щупальца и ухватило ближайшее.

В следующий миг…

Оно увидело последнюю битву войны за трон умирающего мира.

Существо оказалось слепой женщиной, воспринимавшей мир через чувства других, спускавшейся по ступеням древней чёрной башни. С каждым шагом тупая боль исходила из-под её окровавленной повязки на глазах. Вокруг неё бесчисленные люди и мерзости готовились встретить последнюю осаду войны — даже если её исход уже был предрешён.

Их было слишком много, чтобы сосчитать, но, как ни странно, лишь немногие были личностями. Они были теми драгоценными немногими, кто ещё не поддался чуме… остальные же были лишь сосудами её последнего союзника, ненавистного мясника севера.

Выйдя из Башни Чёрного Дерева, слепая женщина обратилась лицом к знакомому просторам Скованных Островов.

Там, отделённые от летающего острова обширной пропастью и огромной длиной семи небесных цепей, выстроились против них силы человечества.

Более сотни Святых. Тысячи Мастеров. Бесчисленные Пробуждённые воины…

Сейшан и её сёстры были среди них. Как и Святые из Дома Ночи, Небесный Прилив, Роан… даже её собственные Хранители Огня.

И, конечно же, их мастер.

Все они были готовы атаковать Башню Чёрного Дерева.

Небо Внизу послужило бы естественным барьером для большинства, но Ночной Странник тоже был там, готовый сложить пространство и доставить осаждающую армию к её порогу. Остров Слоновой Кости тоже маячил вдали, а Ночной Сад мог появиться в любой момент.

«Вид впечатляющий, не правда ли?»

Она слегка повернула голову, отмечая присутствие человека, обратившегося к ней — порочного монстра с глазами, отражающими мир.

Слепая женщина помедлила мгновение, а затем равнодушно сказала:

«Не могу этого знать».

Он рассмеялся.

Когда отголоски его смеха поглотил ветер, мужчина добавил насмешливым тоном:

«Всего этого можно было избежать, если бы вы позволили мне действовать, знаешь ли? Ах, но увы. Вы и ваша бессмысленная мораль».

Он ненадолго замолчал, а затем спросил:

«Итак, каков вкус поражения?»

Слепая женщина довольно долго молчала.

Когда она наконец заговорила, её тёмный голос был полон непокорства:

«…Я ещё не проиграла».

Существо отшатнулось.

Кто были эти люди? Кто были их враги, и за что они сражались?

Оно не знало, но женщина… слепая женщина… казалась знакомой.

Как её звали?

Оглядевшись, существо потянулось к другому фрагменту. Щупальца его воли обвили его плотно, и оно увидело другое воспоминание.

В том воспоминании существо было огромным и беспредельным. Она носила туманную мантию и маску из полированного дерева, горделиво стоя под тёмным небом.

Существо окружали шесть фигур.

Был один, обёрнутый тьмой и туманом, его пугающие чёрные крылья заслоняли небо. Был ужасающий шёпот, скрывающийся в ветре, коварно проникающий в уши. Была грациозная фигура, сотканная из тьмы и света, настолько захватывающе прекрасная, что ей хотелось плакать.

Было нематериальное присутствие, казавшееся сладчайшей из иллюзий… его сладость скрывала самые глубины ада. Призрачный силуэт, пахнущий морскими волнами и звёздным светом, её пронзительные голубые глаза были столь же безбрежны, как небо, столь же темны и непостижимы, как холодные объятия Тени…

И ещё одна, чей облик ускользал от неё из-за своей непримечательности.

Повелитель тьмы и тумана произнёс: «Мы проведём черту через всё сущее и разделим всё что существует. Будут лишь те, кто стоит под нашим знаменем, и те, кто противостоит нашей воле. Те, кто следует за Демонами, и те, кто верит лжи богов. Никто не откажется от нашего вызова; никто не избежит нашего зова. Даже ты, Ткач».

Она рассмеялась, её неуловимый голос звучал как мириады безнадёжных молитв.

«Кто ты такой, чтобы взывать к нам, брат? Кто ты такой, чтобы бросать вызов судьбе? Мы слышали твой зов и отказались. Мы не станем частью войны, которую ты ведёшь».

Демон Выбора помолчал мгновение, а затем заговорил голосом, содержащим бесконечную тяжесть бездны: «Черта проведена, и не избежать её суда. Даже выбирая остаться в стороне, ты делаешь выбор. Выбор — предать своих братьев и сестёр и встать на сторону богов».

Его голос наполнился холодом и яростью при намёке на предательство.

«Выбирай мудро. Ты один и окружён. Если ты выберешь предать нас, думаешь, я позволю тебе уйти?»

Она посмотрела на повелителя тьмы и тумана из-под своей устрашающей маски, затем высокомерно подняла подбородок и солгала, как всегда.

«Мы — Ткач, Демон Судьбы. Мы — старшие из нас, семи сирот, и самые ужасные».

В конце концов, Ткач была повелительницей знаний и лжи.

«Ты говорил о выборе, брат мой, но почему кажется, будто ты уже сделал свой? Думаешь, ты можешь одолеть нас? Нет… ты уже проиграл».

Её неуловимый голос стал холодным и пронзительным, заставляя тьму содрогнуться.

«Мы одни, потому что такова была наша воля, и мы окружены, потому что именно этого мы и хотели. Каждый твой шаг, каждое твоё слово и каждая мысль, зародившаяся в твоей голове, были сформированы, предвидены и продиктованы судьбой. И мы, в конце концов, повелители судьбы. Следовательно, мы и твои повелители тоже».

Она посмотрела на своего брата из-под деревянной маски и холодно спросила:

«Так скажи мне, Демон Выбора… кому следует выбирать мудро?»

…Существо отшатнулось, задыхаясь, хотя у него не было лёгких и оно существовало в пространстве, чуждом концепции воздуха.

Нет, это воспоминание было слишком грандиозным, слишком пугающим, слишком невозможным. Воспоминание каким-то