Оружие тьмы - Кел Кейд

Кел Кейд

Оружие тьмы

Kel Kade

Free the Darkness

* * *

Copyright © Dark Rover Publishing, LLC

Cover art by Chris McGrath courtesy of Podium Entertainment

© В.А. Гольдич, И.А. Оганесова, перевод на русский язык, 2026

. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Спасибо моей семье и самой терпеливой и понимающей дочери, которая вдохновляла меня и поддерживала в течение всего творческого процесса.

Пролог

«Хорошим людям необходима сила только для того, чтобы все делать правильно. Великие люди стремятся сделать все правильно и ищут силу для этого. Великие лидеры находят тех, кто достоин обладать властью, и доверяют им задачу наведения порядка».

Королеус Дж. Е. 1067

Уставший всадник почувствовал облегчение, когда цель его путешествия наконец появилась из мрачной, озаренной лишь луной темноты. Он совсем не был уверен в успехе своей миссии и знал, что в случае неудачи проживет совсем мало, даже не успеет об этом пожалеть.

Ветки дерева заскрипели, когда ночь вздохнула тихо и покорно на фоне громкого хлюпанья грязи под копытами его скакуна. Он вздрогнул под промокшим плащом и передвинул сверток, надежно привязанный к его телу, когда перекладывал разные виды оружия, которое он носил, как открыто, так и тайно, под кожаными доспехами. Всадник напомнил себе, что если эти люди захотят его прикончить, оружие и годы опыта и тренировок окажутся бесполезными.

Короткое облегчение, испытанное им всего несколько мгновений назад, когда он понял, что добрался до цели, исчезло, им вновь овладели сомнения, которые переполняли его с самого начала миссии. Жар вспыхнул в его крови, и почти невыносимая тревога поглотила заранее выстроенную оборону. Верность и честь имеют свои границы. Все у него внутри сжалось, точно узлы на запутавшейся веревке. Петля. Но нет, эти люди не станут тратить силы на веревку. Сейчас он все еще живет и дышит, а потом просто перестанет существовать. Всадник даже не рассчитывал, что он встретит Создателя. В загробной жизни не было славы – только не для таких как он. Любой связанный клятвой, кто привлекал внимание своего господина, не мог рассчитывать на искупление души. В конце концов, верность и честь имеют свои пределы.

Когда его лошадь приблизилась к зловещей крепости, он вновь попытался представить, что его там поджидало. Как его примут? Пройдет ли его успех незамеченным и посчитают ли все нормальным, что он выполнил свой долг, несмотря на препятствия и опасности, которые ему пришлось преодолеть? Мог ли он рассчитывать на благодарность за мужество и верность своему лорду? Он тихонько заворчал. Это так же вероятно, как моя возможная встреча с Создателем, – мрачно подумал он. Если его здесь не убьют, то, весьма вероятно, он погибнет на обратном пути.

Стал ли он действительно доверенным лицом своего лорда, когда ему поручили данную миссию, или его посчитали слабым звеном, обреченным погибнуть из-за какой-нибудь случайности? Он даже не думал о том, чтобы не возвращаться – во всяком случае, всерьез. Если он попытается сбежать, за ним будут охотиться, и очень скоро кто-то из них погасит его жизнь. Недолгие дни – часы? – свободы наполнятся ужасом, пока он будет ждать, когда мрачная темнота пустоты его проглотит. Нет, бегство он не считал возможным. Даже если бы у него имелись минимальные шансы на успех, он не стал бы их рассматривать. В конце концов, у него есть верность и честь.

Приближаясь к массивным железным воротам, одинокий всадник тяжело, устало вздохнул, постаравшись успокоиться, остановил лошадь и стал ждать. Не имело никакого смысла стучать или сообщать о своем прибытии. Они узнали, что он здесь, задолго до того, как он сам увидел темную цитадель. Гигантское металлическое сооружение, служившее дверью, заскрежетало, отворилось, и наступила жуткая тишина, если не считать шелеста воздуха, шумевшего вокруг громадного сооружения.

Он сжал ногами бока лошади и направил ее вперед. И оказался в темноте, такой абсолютной, что не сумел сдержать дрожи, пересекая вуаль мрака. Перед ним появилась фигура, залитая лунным светом. Другие, возможно, называли этот проход дверью в главный зал. Для него это мог быть портал в К'айанок, царство демонов.

Встревоженный воин вздохнул и перестал сжимать поводья. Ему не удалось расслабить плечи или остальное тело. Боевой скакун фыркал и стучал копытами – он, несомненно, ощущал тревогу всадника. Все схватки и ужасы, которые он преодолел по пути сюда, вдруг навалились на него, угрожая одолеть. Ветеран множества сражений так вести себя не должен. Быть может, что-то в нем наконец сломалось.

Несмотря на сумрак, лунный свет был ярким, и всадник сумел разглядеть бóльшую часть черт приближавшейся фигуры. Средний возраст, суровое лицо, способное, казалось, только на два выражения: чистый стоицизм и угрюмость. Лунный свет отражался от слегка полысевшей макушки, но его поглощал грубый темный материал одеяний, доходивших до середины бедра. Всадник разглядел обычную тунику и темные штаны, перепоясанные кожаным ремнем. Если у ремня и имелась пряжка, она скрывалась в тени – вообще ничто в мужчине не отражало света. Если бы его голову скрывал капюшон, он бы и вовсе исчез, возможно, именно на это он и рассчитывал. Хотя всадник не видел оружия, не вызывало сомнений, что мужчина был хорошо вооружен. Он остановился в нескольких шагах, но не предложил всаднику спешиться.

– Привез? – спросил мужчина спокойным хриплым голосом.

– Да… – коротко ответил всадник. Ему пришлось откашляться, и он продолжал: – Да, я привез его к вам.

– Не имеет значения, как ты его назовешь, пусть будет его, если ты не против. Теперь это не важно.

Часть ужаса воина исчезла, и на его место пришло негодование.

– Какими бы ни были твои намерения, не стоит забывать о том, кто он такой. В противном случае тебе придется об этом пожалеть.

Мужчина в темном плаще почти рассмеялся – почти.

– Я не знал, что ты обладаешь даром провидца. Тебе лучше не забывать, что это… – Он указал узловатым пальцем на ком у груди всадника, – не личность. Это оружие, недавно выкованное и все еще не имеющее острой кромки. Всякий, кто с ним встретится, долго не проживет, чтобы его помнить.

– А ты в это число входишь? – прорычал всадник.

Его тревога за собственную жизнь быстро рассеялась, когда он взглянул в глаза реальности. Быть может,