Рыжее проклятие Инквизиторов - Тина Солнечная

Тина Солнечная

Рыжее проклятие Инквизиторов

Пролог

«Беги!» — бьётся в голове отчаянная мысль, и я бегу, не замечая, как холодная мостовая обжигает босые ноги. Ночные улицы города кажутся мне бесконечными, но я знаю, что за ними — спасение.

«Беги!» — вторит голос в моей голове, тот, что теперь навсегда останется со мной. И я бегу, не оглядываясь, потому что знаю: стоит замешкаться — и меня схватят.

«Беги!» — последнее, что сказала мне ведьма, покидая своё тело и уступая его мне.

И я бежала.

Я не успела ничего спросить, а она — почти ничего сказать. Только одно предупреждение: «Если они тебя схватят — умрёшь.»

Эти слова стали моим проклятьем и моим спасением.

Я несусь со всех ног, так быстро, как могу, лавируя между узкими улочками, надеясь на теневые заклинания, что всё ещё таятся в крови. Старая ведьма сказала, что в зачарованном лесу они меня не найдут. Я верю. Верю, потому что сама захотела быть здесь.

Сама уступила своё тело уставшей от гонений ведьме.

Сама заняла её место.

Осталось только добежать до леса.

Дыхание сбивается, сердце яростно колотится в груди, и я чувствую кожей, что они близко. Слишком близко. Моё время на исходе.

Но лес уже рядом.

А значит, у меня ещё есть шанс.

Глава 1

Ария оставила мне всё, кроме своей памяти, а именно она мне сейчас была нужна как никогда. Я тоже ведьма, но в нашем техногенном мире это было не более чем пшик по сравнению с тем, на что была способна она. На что теперь способна я.

Ведь теперь я Ария.

Двухсотлетняя ведьма. Хотя по моему тонкому стану и упругой груди этого никому не сказать. Молодое тело скрывало уставшую душу, но теперь на её месте я. И мне всего двадцать пять.

Обмен телами можно было совершить только в месте силы, а чёртовы инквизиторы охраняли их все. Мы рискнули всем, чтобы сделать это. Она рисковала, когда шла в логово врага. А я рисковала сейчас, пытаясь унести оттуда ноги.

Магическая вспышка, что скрепила обмен, ожидаемо привлекла внимание. И теперь меня не спасали даже скрывающие зелья.

Они уже знали.

Знали, что под их носом оказалась могущественная ведьма.

Знали и хотели заполучить меня — мою силу, мою жизнь.

Я почти добежала.

Лес был совсем рядом — тёмная стена деревьев манила тишиной и безопасностью. Ведьмин лес. Заколдованный. Здесь инквизиторы не ходят. Так сказала Ария, и я поверила.

Стоило пересечь границу между каменной мостовой и мягким покровом лесной подстилки, как напряжение в теле немного спало. Я замерла, стараясь не шуметь, и осторожно обернулась.

К лесу подошли пятеро.

Я видела их сквозь прорехи между ветвями. Высокие, сильные, в чёрных одеждах с золотым шитьем. Лица суровые, выражения раздраженные. Они ругались между собой — было видно, что не хотят заходить в лес.

— Дерьмо, она в ведьмином лесу, — недовольно бросил один.

— Пусть сдохнет там, — буркнул второй.

— Нам нужна живая, — напомнил третий.

— В лесу сдохнем только мы, — вставил четвёртый.

Я уже было собралась уходить вглубь, когда услышала нечто, заставившее меня замереть.

— Мы всё равно пойдём, — сказал один из них.

— Верно, — усмехнулся другой.

Я прикусила губу, краем глаза наблюдая за парой, что отделилась от остальных.

Первый был блондином с короткими волосами, виски выбриты. Второй — брюнет, волосы тоже короткие, но слегка хаотичные, словно он небрежно провел по ним рукой. Оба светлоглазые, красивые. Слишком красивые.

Я перестала ими любоваться, вспомнив, что я в другом мире. Здесь инквизиторы не красивые, а опасные.

Поэтому я развернулась и побежала дальше в лес.

Я старалась вспоминать, как ориентироваться в зачарованном лесу, но без памяти Арии это было почти невозможно. Я не знала ловушек, не знала, где безопасно, а где наоборот. Только время и опыт могли научить, а у меня не было ни того, ни другого.

Я пробиралась глубже, двигаясь быстро и по возможности бесшумно, но вскоре услышала погоню.

— Черт… — прошептала я, ускоряя шаг.

Гады всё же решились последовать за мной.

И не боятся сгинуть в ведьмином доме?

Здесь меня защитит каждая травинка, но вот их — вряд ли.

Я продолжала убегать, но внезапно из-за дерева выскочил брюнет. И как он умудрился меня обогнать?

— Попалась, — раздался довольный голос, и сильные руки вцепились в меня.

Я вывернулась, оттолкнувшись от его груди, но позади уже был второй.

Я бросилась в сторону, изо всех сил пытаясь вырваться, пробежала ещё пару шагов… и снова попалась.

Чья-то сильная рука схватила меня за запястье, а затем одно ловкое движение — и я уже на земле.

Я упала на подстилку из мягких цветов.

Что-то смутное мелькнуло в сознании, но не успело отложиться.

Потому что второй инквизитор уже с другой стороны.

Я в ловушке.

Неужели всё закончится, так и не успев начаться?

Тот, что повалил меня, медленно скатился в сторону, но не дал мне подняться. Второй протянул руку, срывая один из цветов.

Поднес его к носу, вдохнул аромат и довольно усмехнулся:

— Сегодня чудесный вечер. Даже цветы не закрылись на сон.

И тут до меня дошло.

Мысленно застонала.

Лучше бы мы свалились в шиповник!

Потому что сейчас нас всех накроет дурманом.

Я чувствую сладковатый привкус на языке, тепло, растекающееся по венам. Страх уходит. Больше не страшно.

Да, цветочки попались забористые.

— Красивая ведьма, — лениво протянул блондин, склоняясь ближе.

— Рыжая… — протянул брюнет, и его губы тронула чуть заметная улыбка.

Я сглотнула, осознавая, во что именно мы только что вляпались.

Цветы страсти.

Так их величают ведьмы. Из них варят самые сильные приворотные зелья, любовные настои и зелья искушения. Даже слабый отвар мог вызвать непреодолимое желание, а уж свежие цветы…

Разве бестолковые инквизиторы знают, что нюхать их не стоит? Конечно же, нет.

А меня в них буквально окунули лицом.

Глупцы.

Я зажмурилась, делая глубокий вдох, пытаясь понять, насколько сильное влияние окажет дурман. Слишком поздно. Запах цветов уже пробрался в кровь, впился в сознание, проникая в самые темные уголки желаний.

Сердце билось быстро, губы слегка разомкнулись, и я едва удержалась, чтобы не провести языком по нижней губе.

Тепло разливалось по телу, сладким, горячим, требовательным.

Я попыталась пошевелиться, но блондин, всё ещё придавливающий меня к земле, хмыкнул, прижимая крепче.

— Цветочки-то ароматные, —