Враг за спиной - Медина Мирай

Мирай Медина

Альтернат. Враг за спиной

Серия «NoSugar. Хиты Медины Мирай»

Читайте в серии:

Альтернат

Альтернат. Притворный герой

Продолжение следует…

© Мирай М., текст, 2026

© Darri, обложка, 2026

© Медина Мирай, форзацы, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

Во время важных разговоров между взрослыми Азаруэля и Тень всегда просили не заходить в зал собраний и заняться чем-нибудь полезным. Например, фехтованием, чтением, изучением старинных вещей в замковом музее. Последнее Тень и выбрал, а своего учителя попросил выступить в качестве лектора и проводника.

Азаруэль поначалу тоже загорелся идеей пройтись по музею, но там вдруг понял, что в двадцатый раз эту экскурсию не вынесет. Дождавшись, когда Тень и учитель окончательно увлекутся беседами об изобретении жерновов, он юркнул в массивную приоткрытую дверь и выпорхнул в коридор.

Если суровые родители чему-то его и научили, так это бесшумно двигаться, при этом довольствуясь редкими короткими вдохами. Вообще быть незаметным в кругу взрослых – искусство, которым Азаруэль овладел в совершенстве. Не потому что хотел, а потому что не было выбора. От Тени, к примеру, этого не требовали, даже наоборот – не упускали возможности показать какой-нибудь знати своего красивого сильного наследника. Носителя частицы этих краев. Знать бы еще, что это вообще значит.

Так, гуляя по коридорам, Азаруэль заметил вдалеке дверь в зал собраний, где прямо сейчас обсуждала что-то важное его семья. В такие моменты прогоняли не одних детей – даже стражники уходили с постов на этаже и вставали дежурить у спусков.

Делать нечего – придется пройти мимо зала. Не возвращаться же.

Конечно, не только нужда заставила Азаруэля рискнуть. Он, признаться, давно мечтал хоть краем уха услышать разговоры родителей. Понимал, что так делать нельзя, но не мог побороть любопытство. Еще больше его снедало желание хотя бы так почувствовать себя настоящей частью семьи.

Азаруэль встал посреди коридора – достаточно далеко, чтобы не вызвать подозрений у стражников, если те вдруг заглянут на этаж, но достаточно близко, чтобы уловить пару фраз. До дверей ему оставалось три шага. И вот из зала раздалось грозное:

– Я не позволю Мируэлю стать вашей игрушкой!

Это крикнул дедушка – Аластор.

– Он заменит меня, как я когда-то заменил тебя, – твердо ответил отец. – А как быть иначе?

– Дайте ему самому решать, кем быть! – Дедушка влажно откашлялся. – С Азаруэлем понятно – он никакой. Чтобы не пропасть, ему нужен контроль. Но Мируэль другой.

Азаруэль поджал губы. Вот же злобный старик. Постоянно рвется его задеть.

– Мне надоело, что все вокруг чего-то хотят от Мируэля. Вчера ко мне приходил Зотис…

– Снова? – подала возмущенный голос мать. – Что на этот раз ему нужно?

– Все то же. Если вы видите в Мируэле короля, который продолжит править этими землями вместо вас, то для Зотиса он – возможность отомстить и вернуть то, что, как он считает, принадлежит нашему народу.

– О, как он надоел! – воскликнула мать. Послышался стук ее каблуков, точно она вышагивала по залу. – Нам нет никакой выгоды в этой войне. И нам не победить.

– А Зотис считает, что с Тенью мы легко победим, – ровно ответил ей дедушка.

– Нам и тут хорошо, – снова заговорил отец. – Праетаритум права. Нет нужды что-то менять.

– Конечно нет. Вы тут хорошо устроились.

– Ты что же, на стороне Зотиса? – мать повысила голос.

– Нет. Конечно же нет, – на мгновение повисла напряженная тишина. – Зотис хочет рассказать Тени о настоящем положении вещей. Он требует с ним встречи.

– Этот нахал думает, что мы правда позволим емуувидеться с Мируэлем? Совсем с ума сошел?

– Вы не можете постоянно удерживать Тень в замке. Однажды он сам начнет проситься наружу, а там его будет поджидать Зотис с готовым планом по захвату…

Почему-то дедушка замолчал. И Азаруэль почувствовал, что ему срочно нужно покинуть это место. Совсем позабыв об осторожности, он метнулся в сторону спуска.

Влетев наконец в свою комнату, он оставил дверь приоткрытой: захлопнув ее, привлек бы еще больше внимания, к тому же хотел слышать шаги в коридоре. Сердце билось так громко, что заглушало рваное дыхание. Азаруэль старался дышать коротко, как учили, но каждый вздох все равно резал горло. Он понимал: попался. Дедушка замолчал не просто так. Они заметили, что за дверью кто-то подслушивает.

Азаруэль сел на край кровати и уперся ладонями в колени, чтобы не тряслись. В голове назойливо повторялась одна и та же фраза деда: «Он никакой». Не то чтобы Азаруэля волновало, что о нем думает этот старый вредный хрыч, но слова задели больше, чем он ожидал. В глубине души он надеялся, что дед обижает его прилюдно, чтобы не расслаблялся, старался стать сильнее… А тут он сказал это в закрытом кругу.

Из коридора донеслись шаги – тяжелые, ровные и неспешные. Так в замке ходил лишь один человек. Азаруэль вскочил и едва успел выпрямиться, когда дверь открылась шире.

На пороге стоял отец. Он выглядел спокойно, как и всегда, хотя по черной маске-черепу было и не понять, что написано на его лице. Азаруэль почувствовал, как холодеют руки. По спине пробежали мурашки, тело прошибло ознобом. Он старался выглядеть уверенно, насколько это возможно, и не сводить глаз с отца, но как же сильно хотелось спрятаться под кроватью и не вылезать, пока тот не покинет замок.

Отец сказал почти дружелюбно:

– Пойдем прогуляемся.

И это все?

Впрочем, чего Азаруэль ждал? Отец никогда его не бил, не кричал, даже маску не снимал, чтобы выказать недовольство. Но стоило ему лишь повернуть голову в сторону провинившегося, как температура в помещении словно резко падала. Отец обладал удивительной способностью доводить всех в замке до дрожи без слов, без резких движений и не открывая лица.

Он вышел из комнаты, уверенный, что сын последует за ним. И Азаруэль последовал.

Во дворе было пусто. Туман рассеялся, обнажая серые колонны. Ни стражников, ни привычных любопытных взглядов, и даже слуги попрятались в тени арок, уставившись в землю. Конюхи привели черную лошадь с серой гривой, отливающей серебром. Странно, что только одну.

Отец сел первым и протянул Азаруэлю руку. Он взялся за нее с опаской и сел спереди. Ровное дыхание отца над головой и то, как мягко он держал