Сиротка на королевском отборе - Резеда Ширкунова

Резеда Ширкунова

Сиротка на королевском отборе

Глава 1

Смерть в замке

Красивый замок стоял на высоком холме, упираясь своими башенками в небо, словно стремясь стать ещё выше. Просёлочная дорога шла параллельно текущей в низине речке, пробегая между селеньями с добротными белыми домами, расположенными возле берега. По дороге катились дорожные кареты одна за другой, скрепя и громыхая колесами. Все близкие собирались проститься и отправить в последний путь маркиза Сервиа Ларций.

В большом зале, где обычно собирались люди во время празднования великих событий, на специальном постаменте лежало тело ещё не старого мужчины с небольшой проседью в волосах. Над его изголовьем стояла вдова Арруна Ларция и три его несовершеннолетние дочери: семнадцатилетняя Верса, по прозвищу Огонек, пятнадцатилетняя Ванка и десятилетняя Гастия. Возле старшей находился её жених, маркиз из соседних приграничных земель Сергий Перпенк.

Слуги с самого утра шептались между собой, но при виде хозяйки тут же разбегались во всё стороны, словно торопясь заняться делом. Маркиза понимала, что не утаить всего того, что произошло в покоях её мужа ночью.

В последнее время супруг жаловался на недомогание и переселился в гостевые комнаты, чтобы не заразить ни супругу, ни девочек. Ночью в комнату к матери забежала младшенькая и, разбудив мать, сообщила, что видимо отцу так плохо, что он сильно стонет и охает. Быстро накинув на себя пеньюар, она прошла в соседнюю комнату и, открыв дверь в комнату, застыла в изумлении. Через минуту сообразив, что эта картина не для детей, она быстро прикрыла глаза дочери ладонью, затем вывела её из комнаты и захлопнула перед её носом дверь. От хлопка девица, которая только что скакала словно на лошади со стонами и криками на ее супруге, дёрнулась и, прикрывшись своим платьем, отскочила в сторону. Маркиз, натянув на себя простынь, только открывал и закрывал рот, не зная, что сказать в оправдание. Женщина подошла к своей горничной, теперь уже бывшей, и схватив её за распущенные волосы, без каких-либо обвинений вышвырнула из комнаты супруга. Маркиз хотел что-то сказать, но женщина жестом руки остановила его и начала говорить сама.

— Вы знаете, мой любезнейший супруг, что я вас любила, да, что греха таить, люблю до сих пор, хотя родители мои долго не соглашались с моим выбором. Такого унижения, которое перенесла при виде вас, занимающимся запретной любовью в моём собственном доме, я вам никогда не прощу. Поэтому, я подаю на развод, а вы с самого утра, мой супруг, как только встанет Ярило уедете в своё баронство. Я же сама буду воспитывать наших дочерей. *

Она повернулась спиной, чтобы оставить мужчину, но маркиз тут же соскочил с постели и кинулся ей в ноги.

— Арруна, прости меня, ты же знаешь, как я тебя люблю.

Он обхватил её ноги руками и не давал уйти. Женщина стояла с высоко поднятой головой, лишь две слезинки которые скатились с её щёк, говорили о том, как ей сейчас было тяжело.

— Я всё сказала, — повторила она и, отпихнув мужа, вышла за дверь.

Только под утро женщина сомкнула глаза и задремала, но надо было вставать, сейчас всё хозяйство останется на ней. Когда служанка зашла в её покои, чтобы разбудить госпожу, то увидела её сидевший на кресле и смотрящей на дорогу. Женщина сейчас больше походила на привидение.

— Госпожа, завтрак.

— Пожалуй, — ответила она бесцветным голосом, не отрывая взгляда от дороги. Скажи, Ларт, моя горничная где?

— Собрала по-быстрому вещи и спозаранку сбежала, надо было плетьми пройтись по блуднице.

Увидев взгляд женщины, она бросилась в ноги.

— Госпожа, простите, сама не знаю, что несу.

— Встань, Ларт. Давно знаешь? — поинтересовалась маркиза.

«Мама часто говорила, что многие аристократы недооценивают обслуживающий персонал, а ведь они знают намного больше, чем бы нам хотелось», — подумала женщина.

Девушка поднялась.

— Давно все знают, госпожа. И ругали её, а она лишь смеялась в ответ. Что же сейчас будет?

Маркиза не успела ничего ответить, в дверь без стука влетел личный слуга маркиза.

— Там… там…

— Говори Нума, что там случилось? — прикрикнула на слугу женщина.

— Маркиз не дышит, — наконец, выдохнул он.

Арруна отодвинула слугу и побежала в комнату, где была всего лишь несколько часов назад. Маркиз лежал с закрытыми глазами, с бескровным лицом и посиневшими губами. Правая рука находилась на груди в области сердца.

— Лекаря, быстро, — крикнула она.

Лекарь, который появился через несколько минут, лишь констатировал смерть от остановки сердца, которая для всех явилась неожиданностью.

Один из жрецов храма подошел к маркизе и произнес лишь одно слово: «Пора»! Она кивнула и взяла за руку младшую. Средняя шла рядом с ней, а за ними старшая, поддерживаемая женихом маркизом Перпенком.

За замком находился лесок, куда и двинулась процессия. Поставив носилки на специальный алтарь, жрецы прочитали молитвы богу смерти и подожгли тело. После того как от него остался пепел, он был аккуратно собран и сложен в заранее выкопанную ямку. Маркиза подошла и с помощью садовника посадила в этой ямке молодое дерево. Все вернулись в дом, чтобы на прощанье помянуть усопшего. При этом его родственники не должны были прикасаться к еде.

После прощального обеда с душой покойного все ближайшие родственники собрались в рабочем кабинете маркиза, чтобы услышать завещание поверенного.

— Я, маркиз приграничных земель Сервий Ларции находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, завещаю баронские земли, которые принадлежат мне по праву рождения отдать моему незаконнорожденному сыну Тицию Цицику.

По комнате прошелся шепоток. Маркиза подняла голову и посмотрела на всех нечитаемым взглядом. У одних в глазах она увидела сочувствие, у других злорадство, а у некоторых полное безразличье.

— Спасибо, господин поверенный, — спокойно, с холодцом ответила женщина и, забрав детей, вышла из кабинета. Вся группа людей, которая стояла там, молча проводили вдову.

Дав последние наставления слугам об устройстве гостей, оставшихся на ночь в замке, Арруна поднялась в свои покои. С самого вечера сердце все чаще сжималось, и боль под лопаткой не хотела отпускать. Завещание ее любезнейшего мужа вывело ее из колеи, одно предательство за другим, откуда-то непонятно взявшийся наследник, хотя и не признанный, все камнем оседало в душе женщины. И она любила этого мужчину, который как выяснилось врал ей. Женщина встала с кресла и подошла к графину. Выпив залпом стакан воды, она налила новый, но… стакан вырвался из ослабевших рук и покатился