Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

Счастливчик. Босс всех боссов

Глава 1

Боумен опаздывал. Я на часы не смотрел, но это было понятно по тому, что Лански уже дважды доставал из кармана свои, раскрывал и неодобрительно качал головой. Официант подошел к нам еще раз, но мы опять заказали только воды — основной ужин должен был начаться уже после подписания сделки, вместе с нашими… Партнерами, может быть и так, хотя сегодня мы выступали исключительно в качестве покупателей. И то, что мы планировали купить, унести невозможно.

Ресторан был гораздо более дорогим и пафосным, чем те, к которым я привык. Мы большую часть времени встречались в таких вот семейных ресторанчиках с достойной кухней, но тут же все иначе. Высокие потолки, крахмальные скатерти, оркестр опять же в углу играл.

Рядом со мной сидел Лански и вертел в пальцах вилку, что выдавало его нетерпение. С нами был еще один человек — Доменико Гурино. И он в этом деле выступал в очень специфической роли. Он должен был стать номинальным владельцем нашего приобретения, и тут же сдать его нам в бессрочную аренду за очень небольшие деньги. Ему тридцать два, и он был вполне себе законопослушным гражданином, владельцем маленькой строительной фирмы в Бронксе, у которой все было в порядке с налоговыми документами.

Сам он толком пока ничего не знал, ему нужно было кивать и подписывать там, где покажут. А сам он за это потом будет получать небольшую сумму каждый месяц.

Джон Боумен вошел в зал ровно в тот момент, когда я уже подумал, что они не придут. За ним вошел Чарльз Флинн. Партнеры очень сильно различались между собой — Джон крупный, уверенный, а Чарльз больше напоминал Лански — невысокий, сухой, в очках с тонкой оправой.

Они подошли к столу, и Джон протянул мне руку.

— Мистер Лучано, — кивнул он. — Прошу прощения за опоздание, пробки на Мэдисон.

— Ничего страшного, — сказал я. — Мы и сами только что пришли.

Мейер поднял на него взгляд и едва заметно усмехнулся. На самом деле мы сидели здесь уже почти час, но это не имело значения. Этикет деловых встреч требовал признать правомочность опоздания и принять извинения. На этом вопрос закрывался.

— Джон, — кивнул ему Лански, и тоже пожал руки, а потом представил Доменико. — Это Доменико Гурино. Он станет новым владельцем «Севильи» после того, как мы подпишем сделку.

Да, именно о легендарном отеле «Севилья» и должна была пойти речь. Он открылся в Гаване еще в тысяча девятьсот восьмом году, как скромное четырехэтажное здание. Джон и Чарльз приобрели его в тысяча девятьсот девятнадцатом и отстроили еще одно крыло — десятиэтажное.

Самое сердце старого города, на Трокадеро и с террасой, которая выходила прямо на набережную Малекон. Она уже была известной — люди ехали туда за ромом и азартными играми, которые были запрещены в Америке. Да, после краха количество туристов поубавилось, денег стало меньше. Но я понимал, что это временно, и что это дает нам возможность выкупить здание за вполне приемлемые деньги.

Стандартная история тридцатого года. Когда у тебя есть деньги, которые можно вложить, ты вкладываешь. А через какое-то время твои активы растут в цене. Конечно в случае с Кубой все может быть сложнее — революция, все дела, и мафиозный бизнес там просто схлопнется. Но до этого еще далеко.

Официант принес меню. Боумен открыл его, заказал закусок и безалкогольных напитков — заведение было слишком известным, чтобы тут подавали алкоголь. Мы по очереди сделали то же самое, а когда официант ушел, наконец-то начался деловой разговор.

— Куба сейчас выглядит хуже, чем на самом деле, — заговорил Боумен, откладывая меню в сторону. — Туристы рано или поздно вернутся — это точно, пусть мы пока и не знаем, когда именно. Так что такой отель как «Севилья» не может потерять в цене. Это все-таки актив, пусть и спящий, но актив.

— Да, — кивнул я. — Но пока поток туристов падает, вы все равно тратите деньги. На зарплаты персонала, поддержание здания в рабочем состоянии, на налоги.

Похоже, что он опять попытается набить цену. Мне это не нужно, сумма уже была обговорена, и в двух саквояжах под столом лежала именно та сумма, на которую мы рассчитывали — триста пятьдесят тысяч долларов. Передать их им, подписать бумаги — и в общем-то все, больше нам ничего не надо.

— Это правда, — кивнул Джон. — Поэтому мы и согласились на разговор. У нас есть несколько проектов в Нью-Йорке, которые требуют внимания и денег. «Севилья» — это хороший актив, но нам не до него.

— Зато мы готовы попробовать войти на Кубу, — сказал я. — И у нас есть деньги.

Флинн тем временем открыл портфель и достал несколько листов. Поправил очки и заговорил.

— Персонал у нас там практически постоянный. Управляющий работает с девятнадцатого года, еще с самой стройки, знает здание, как свои пять пальцев. Контракты с поставщиками действуют, ближайший на продукты — до января тридцать первого года. Отель полностью укомплектован, мебель, кухонное оборудование, все в хорошем состоянии.

— И именно поэтому мы хотели бы еще раз обсудить цену, — сказал Джон.

— А заполняемость? — Лански поднял голову и посмотрел на него.

— В среднем — сорок два процента, — выдохнул Чарльз. Не сквозь зубы, но было видно, что вопрос ему не понравился.

— А в двадцать восьмом?

— Семьдесят восемь.

Лански кивнул и больше ничего не сказал. Он умел задавать вопросы, и задал такие, после которых продолжать было уже незачем. Сорок два процента сейчас, семьдесят восемь два года назад. Это говорило само за себя.

Гурино с серьезным взглядом смотрел на флинновские бумаги. Он не понимал большей части разговора, но держался хорошо. А еще у него были деньги под залог его собственного бизнеса — он взял их в банке еще в двадцать девятом. Я знал, что уже в следующем месяце этот банк лопнет, и никто ничего не получит. Поэтому не волновался вообще.

— Но это все равно актив, и он работает, — сказал Боумен. — И его настоящая цена — четыреста тысяч. Я мог бы назвать четыреста пятьдесят, но не стану. Мы ведь деловые люди.

— Ну, если вы хотите