Министр товарища Сталина 3 - Ал Коруд

Министр товарища Сталина 3

Глава 1

15 июня 1949 года. Корейский излом

На земле

Где-то в стороне в небе прокатился знакомый гул. Стремительные серебристые птицы мелькнули и исчезли вдали на фоне заката. Если не звучал сигнал тревоги, значит, это «свои» самолёты. Северные корейцы с самого начала боёв уже привыкли, что их прикрывают с воздуха. Были попытки прорыва американских самолётов во время ожесточённых боёв за Сеул, но юркие истребители «северных братьев» быстро научили янки соблюдать дистанцию. Лейтенант Ким Ен Гир не раз видел на земле обломки их бомбардировщиков. Правда, сейчас, когда они шли на юг, чужаки успевали временами отбомбиться. Потому частенько передвижения колонн происходили в ночное время.

Он оглядел своих людей и снова уставился на дорогу. Начинал войну командиром отделения, но после бойни в Сеуле офицеров остро не хватало, и остатками роты командовал он. Пришлось многому учиться на ходу, но старшие товарищи помогали. Да и учебка, в которой он провёл предыдущие полгода, вбила в молодого корейца самые важные для войны знания. И учили их советские и китайские товарищи с большим боевым опытом. Никакой теории — лишь жёсткая практика: как выжить на войне и победить сильного врага.

Мимо них шла бесконечная колонна танковой дивизии НОАК. Китайцы с самого начала участвовали в войне, прислав лучшие свои механизированные части. Они махали руками своим корейским братишкам, радовались тому, что фронт прорван, они идут вперёд и ещё живы. То и дело звучали звуки незнакомых песен. Ким покачал головой — без радиосвязи жизнь тяжела. Он до сих пор не знает, вышли за ними машины или нет. Остатки его полка придали механизированному корпусу НОАК. Они должны по пути зачищать деревни и городки от врагов и диверсантов. Китайцы не знали языка, да и не их это задача.

Оставалось лишь глядеть, как Т-34, мощные самоходные орудия и бронетранспортёры поднимают море пыли, проходя мимо сидящих на камнях северокорейских солдат. Ким отвернулся и пошёл к расщелине: там тёк ручеёк, и можно набрать во флягу свежей воды. Заодно и ополоснуться. Там его и застал вестовой, приехавший на трофейном «Виллисе».

— Командир Ким, вашей роте приказано прибыть в поселение Ялуцзян, расположиться там и ждать дальнейших распоряжений.

Ким Ен Гир вздохнул и потянулся к планшету с подробной картой. Такие им выдали перед наступлением. До селения ещё почти двадцать километров. А его люди устали и давно не ели.

— Друг, нам случайно не прислали немного еды? Наш обоз разбила авиация.

Вестовой, совсем ещё молодой парень, пожал плечами.

— Извините, командир Ким, но про это мне ничего неизвестно.

Неподалёку остановился легковой автомобиль китайцев, и Ким поспешил туда. Он взял с собой старшину Чжан Ин Ху — тот немного понимал по-китайски. Их товарищи по оружию вошли в положение, и вскоре бойцы Кима жадно ели мясо из консервных банок. Тушёная свинина поступила из Советского Союза, как и тёмные сухари. Всё очень вкусно и питательно. Подкрепившись, рота вытянулась вдоль дороги и бодро двинулась в нужном направлении. До рассвета они должны быть в деревне под укрытием. Корейцы всегда славились своей выносливостью, и такое расстояние пройдут без проблем.

Ким, шедший чуть в стороне от роты, время от времени оглядывал своих бойцов и вспоминал недавние сражения. Война идёт меньше двух месяцев, а уже кажется, что прошёл год. Столько всего пришлось им пережить!

Семь «Виллисов» противника попытались под прикрытием танков уйти через южные ворота пригородного поселка столицы Южной Кореи, но и там кипел бой. Командир американцев, сидевший в одной из машин, пребывал в полной растерянности, взирая на разгоревшийся бой. Проходил он совсем не так, как писалось в наставлениях. Танки, расчищая дорогу, неслись вперёд, давя своих и чужих. Корейское командование приказало каждому отряду выделить по одному отделению для истребления танков. Бойцы отделения, которое возглавил Чжан Ин Ху, скинули ранцы и ватники, схватили противотанковые гранаты и бутылки с горючей смесью и ринулись на танки. Атаковал танки и Ким Ен Гир со своим отделением.

Сражение было ожесточённое. Танки продолжали рваться вперёд; пулемёты отчаянно плевались красным огнём, пушки беспрестанно грохотали. Навстречу прорывающимся танкам короткими перебежками двигались корейские смельчаки. Ким Ен Гир вскочил с земли и швырнул в танк бутылку с зажигательной смесью. Танк окутался дымом, но не остановился. Чжан Ин Ху удалось поджечь другой танк. Оба танка, потеряв управляемость, крепко сшиблись друг с другом, затем на них дружно загорелись. Озарённый пламенем горящих машин, Ким, согнувшись, крепко сжимая связку гранат, побежал к следующему танку. Он ранен, но, превозмогая боль, добрался до танка и бросил гранаты под гусеницы. И тут же упал. Чжан Ин Ху поспешил к своему другу. Тот без сознания, контуженный взрывом.

Передав Кима на попечение следовавшего за ним бойца, Чжан Ин Ху бросился вдогонку за одним из танков и с разгона вспрыгнул на броню. Экипаж, видимо, почувствовал, что на танке кто-то есть. Боевая машина помчалась ещё быстрее. Чжан Ин Ху еле удержался на броне. Ухватившись за ствол пулемёта, он вытащил из-за пояса гранату, сдёрнул предохранительное кольцо и кинул её в люк, который начал открываться. Затем быстро скатился с танка на землю. Взрыв сотряс воздух. Танк остановился на месте, густо зачадив.

Товарищи Чжан Ин Ху героически сражались с танками. Ли Сяо Тан с взрывчаткой под мышкой бежал наперерез танку. Внезапно Чжан Ин Ху заметил американца в офицерской фуражке, целившегося из-за бронемашины в Ли Сяо Тана. Чжан Ин Ху выпалил из автомата, и американец упал, не успев выстрелить. Ли Сяо Тан между тем догнал танк, взобрался на броню и сунул взрывчатку в гусеницу. Но оказалось, что второпях он забыл захватить запальный шнур. Рискуя жизнью, Ли Сяо Тан в отчаянии достал гранату. Раздался оглушительный грохот; в воздух поднялся высокий столб дыма. Но смельчак погиб смертью храбрых. Один за другим танки останавливались, загораясь или теряя гусеницы.

На одном из вставших на месте танков высунулась из открытого люка рука с белым флагом. Другие танки один за другим гибли в огне и дыму. Ни одному тогда не удалось уйти с городских улиц. Так что прорывающиеся мимо Сеула механизированные части не получили удара по флангам. Южнокорейские и американские солдаты, отступавшие из города, группами сдавались в