Апокалипсис завтра. Попытка переиграть - Денис Старый

Денис Старый

Апокалипсис завтра. Попытка переиграть

Глава 1.

Уже два часа как длилось совещание. Впервые подготовка к операции вызывала столько споров. И я понимал, почему… Мы опасались провала как никогда ранее. Впервые за все пять лет после того, как рухнул мир, наша община не только перестала развиваться, но и подверглась перманентной, как это называл покойный «Асобист», гибридной войне.

На первый взгляд нелогичный и даже комичный персонаж, называющий себя «императором» переигрывает нас.

- Слушай, Зам, ну не тянем мы войну и в людях и в ресурсах, не крестьян же вооружать, - подал голос «главный скептик» наших собраний, отвечающий за материально-техническое обеспечение боевого крыла общины.

Зовут скептика Иван Егорович, но за глаза все прозывают «жлобом». Причем такое народное прозвище не противоречит и человеческим качествам и профессиональным. У этого персонажа всегда все есть, и в доме, и на складе, но ни разу я не слышал, чтобы Иван Егорович выдавал хоть что-то лишнее. Даже напротив – арифметика исключительно в меньшую сторону при любых округлениях, но начальство его терпело, так как порядок на складах был, оружие всегда готово, проверено, почищено, да и кумовство с бывшим главой общины, убитым месяц назад, делало Жлоба неприкасаемым. Во время же очередного кризиса не до кадровых перемен.

- Жл…- Зам сделал вид, что запершило в горле, но все присутствующие улыбнулись, прекрасно понимая, что нынешний глава общины с позывным «Зам» хотел назвать возмущающегося именно народным прозвищем. – Иван Егорович, в очередной раз говорю, что мы не можем останавливаться в своем развитии. И дело даже не в Макаровке, там и выживших всего-то четыре десятка, дело в том, что мы соприкоснулись с силой и не смогли договориться. Дело времени, когда столкнемся лоб в лоб с империей.

- Империя, - Данила - «Видок» - наш «министр обороны», скривился и чертыхнулся.

Главный боевик нашего поселения, воевода или главнокомандующий, при каждом упоминании об императоре и его империи выражал крайнее презрение, как по мне, так зря – создать такое жесткое сообщество с четкой иерархией, жестокими, но понятными отношениями не может глупый или безвольный человек. Император выжидал, не вмешивался в городские разборки, собирал деревни, обеспечивал себе продовольствие, щипал военных, смог помять под себя Заречинск, а там ништяков хватало, как и выживших. Ну, а когда к нему начали стекаться остатки общины Полковника, да присоединились зеки, император стал главной силой в регионе и собирался подмять всю область. По сути, только мы и оставались на его пути, не считать же за серьезную силу разрозненные банды в Глисках, втором городе по размерам в области, или небольшие общины в деревнях.

- Видок, повторю слова Асобиста: «Полгода такой войны и нас любая банда подомнет», - Зам пристально и, как только ему казалось, пронзительно посмотрел на командира боевых групп, после чего скосился на лежащую на столе рацию.

Нет, до бывшего главы общины Заму не дорасти, на то он и вечный Зам. Неплохой мужик, наверное, только отличный исполнитель, но не умеет брать на себя ответственность и принимать решения.

- Слова Асобиста…- пробурчал Видок, крепко сжав кулаки.

Для главного боевика бывший подполковник ФСБ, которого все и называли «Асобистом», именно, что через букву «А», был авторитетом, и подчинялся Видок Заму только потому, что сам власти не хотел, да и лично рвался поквитаться с убийцами основателя общины. Не смог он уберечь Асобиста от снайпера, в чем корил и себя и устраивал постоянные разносы всей своей службе, гоняя людей, что не были в рейдах, с утра до ночи.

- Может, я пойду? Вечерняя дойка, картошку еще не перебрали, дел за гланды, я то вам зачем? – взмолился Саша, глава, так сказать, сельскохозяйственного сектора.

Слова Саши, а для его подчиненных Александра Александровича Алешкевича разрядили обстановку. «ТриА», для кого-то «Атри», так называли Александра боевики, норовящие дать всем позывные, был маньяком своего дела и держит все процессы под личным контролем. По сути, это самый сильный сектор нашей общины. По полезности даже военные проигрывают аграриям.

Выжившие бывшие менеджеры, ранее, до катастрофы, убежденные, что картофель растет на деревьях, сегодня уже опытные работники сельскохозяйственного сектора и истинные кормильцы. Община не только не голодает, но и до столкновения с империей торговала продовольствием. Вот только после разграбления очередного каравана баронами императора, торговля, не успев развиться, затухла. К слову в той истории много мутного и доказательств, что люди императора совершили разбой, нет, только догадки.

- Да, действительно, с пустого порожняя уже перемалываем, - Зам пристал со стула и облокотился двумя руками на массивный стол, как бы нависая над собравшимися. Хороший психологический ход, но вот именно в исполнении этого человека не работает. – Мы уже приняли решение. Стас, Данила, останьтесь.

Назвав Видока Данилой, как, впрочем, «в миру» его и зовут, Зам только усугубил негатив к себе со стороны главного боевика. Догадываюсь, что Видок в мыслях назвал нынешнего главу общины, что то вроде «штабной крысой». Спецназовцу в прошлом, сегодня генералиссимусу, нравился его позывной. Легендарный персонаж французского городского эпоса, бывший бандит, а после, гроза парижского криминала, Видок, имел похожую судьбу с Вадимом. Тот так же был осужден – убил по неосторожности двух гопников, еще троих избил, когда те разложили девчонку прямо в городском парке. И получилось, как бывает часто, что хорошее дело закончилось хуже некуда, реальным сроком для парня – спортсмена, которому еще и отягощающие обстоятельства приписали, что, мол, использовал профессиональные навыки при убийстве.

В тюрьме Даниле Каримовичу Ильясову не понравилось, и после первой же агитации вместо срока пролить кровь за отечество, пошел в армию, где изрядно отличился, одобряя кровью землю, но не своей, а супостата.

После слов Зама, все присутствующие дружно выдохнули и стали подыматься со своих стульев, спеша покинуть бывший некогда кабинет главы Подольского района областного города.

Только со смертью Асобиста место совещания, как и резиденция главы общины, была перенесена в это здание. Пожалуй, этот шаг был самым решительным со стороны Зама.

Сам кабинет был предельно аскетичным, отличался только большими размерами и функциональной мебелью. Добротные массивные столы, под стать им стулья, шкафы для папок и, пожалуй, что все. А среди покрашенных в белый цвет голых стен и под стать им светло бежевому линолеуму сиротливо стоял лимон. Некогда Асобист любил с некоторыми членами совета выпить коньяку