Криминалист 12 - Алим Онербекович Тыналин

Криминалист 12

Глава 1

Плотина

Телетайпный текст, набитый заглавными буквами, с сокращениями.

— Женщина, тридцать один год, — сказал Томпсон, не заглядывая в бумагу. — Сара Коул. Эколог, руководила независимой группой, изучала размыв берегов каньона ниже плотины. Ее нашли в техническом тоннеле в теле дамбы, на глубине около пятисот футов ниже уровня реки.

— Причина смерти?

— По версии администрации объекта удушье. Говорят, там скопление болотного газа в нижних потернах, обычное дело, сероводород. Также они считают, что покойная полезла туда без разрешения и сопровождающего, так что это несчастный случай по ее собственной глупости.

— А почему тогда привлекли нас?

— Потому что плотина федеральный объект, и кто-то в Бюро мелиорации оказался умнее собственного начальства. — Томпсон постучал ногтем по ленте. — Читай последний абзац.

Я прочел.

— Оборудование пропало, — сказал я.

— Совершенно верно, — подтвердил Томпсон. — Портативный ультразвуковой сканер, немецкий, дорогой, взят напрокат ее группой у геологов. Дюжина фунтов веса, стоит как автомобиль. Из палатки исчез в ту же ночь. Палатку перевернули.

— Кто нашел тело?

— Обходчик, на плановом обходе потерны, через сутки с лишним. — Томпсон закрыл папку. — Местный шериф закрывать дело не спешит, но и открывать не рвется. Администрация объекта давит, там подземные работы, гидроагрегаты, вода на Лас-Вегас и электричество на три штата. Огласки не хотят категорически.

— Знакомо.

— Тебе особенно, — сказал Томпсон. — Флорида, там тоже все мечтали закрыть тихо. Поэтому и посылают тебя, а не Морриса.

Он откинулся на спинку.

— Условия такие. Вылет завтра утром, до Лас-Вегаса с пересадкой, дальше машиной, тридцать миль. На месте представитель Бюро мелиорации, шериф округа Кларк по аризонской стороне договаривается отдельно, там юрисдикция рваная. Плотина стоит на границе двух штатов, и середина гребня уже Аризона. Учитывай это.

— Надолго я туда?

— Пока не закончишь. — Томпсон подвинул папку мне. — И еще. Объекту сорок лет, строили в тридцатые. Половина инженеров, закладывавших этот бетон, сейчас на пенсии, а вторая половина уже в земле. Люди там служат по тридцать лет и относятся к плотине не как к сооружению, а как к родному дому. Имей это ввиду, когда будешь разговаривать с ними.

— Понял.

— Опять он понял. — босс потер переносицу. — Митчелл, скажу прямо, без начальственных красот. Тебя отправляют за две тысячи миль отсюда сразу после того, как ты устроил облаву на юридическую контору в центре Вашингтона. Ты в состоянии сложить два и два?

— Конечно.

— И что получается?

— Получается, что меня убирают из города, пока разбирают бумаги Холта, — сказал я. — Чтобы под ногами не путался и чтобы не задавал вопросов, кому и что попадет на стол. Спасибо вам за это, сэр.

— Молодец. — Томпсон кивнул. — Не совсем безнадежен.

— Дело настоящее?

— Ну еще бы, — сказал он. — Труп настоящий, сканер тоже, а шериф так вообще. Одно другому не мешает. Тебя отправляют по настоящему делу которое надо расследовать как можно быстрее.

Он поднялся.

— Собирайся. Билет у Бетти, суточные оформишь по возвращении. Возьми лабораторный набор, там на месте ничего не будет. И, Митчелл…

— Да?

— Оттуда докладывай по телефону, — сказал Томпсон. — Раз в два дня, минимум. Не телеграммой и не рапортом по возвращении. Звони.

— Хорошо.

— И если что-то там повернется в сторону наших с тобой вашингтонских дел, — он посмотрел на меня, — ты снимаешь трубку в тот же час. Не через пару дней.

Я взял папку и вышел.

В отделе Дэйв поднял голову от письменного стола.

— Куда тебя на этот раз выкинули?

— Невада.

— Ого. — О’Коннор развернулся на стуле. — Лас-Вегас? Митчелл, ты везучий, как черт. Там теплынь, казино и девочки в перьях.

— Там плотина, — сказал я. — И тоннель на пятьсот футов ниже реки.

— Все равно теплее, чем здесь.

Я сел за стол и раскрыл папку.

Через стеклянную перегородку видно было, как Томпсон стоит у окна с сигарой в руке и смотрит на Пенсильвания-авеню, где под мартовским дождем ползли машины с включенными фарами.

Он поднес сигару ко рту, подержал и положил на подоконник.

К Ленцу я поднялся в четвертом часу.

Дождь к тому времени перешел в морось, в комнате на четвертом этаже горела настольная лампа, хотя за окном стоял день. На столе прибавилось материала.

К трем прежним стопкам добавились четыре новые, все выровнены по краю с той же точностью до четверти дюйма.

Ленц сидел без пиджака, в нарукавниках. Черные сатиновые нарукавники поверх рубашки, я такие видел последний раз у бухгалтера в Спрингфилде, старика лет семидесяти.

— Митчелл. — Он не поднял головы. — Сорок первый ящик со склада. Накладные за сентябрь семьдесят первого. Здесь еще на два эпизода, если поставщик окажется тот же.

— Я завтра улетаю в Неваду.

Тогда он поднял голову.

— Надолго?

— Не знаю. Дело на плотине Гувера, труп женщины найден в техническом тоннеле.

Ленц положил очки на бумаги.

— Значит, вас убирают из города.

— Томпсон говорит то же самое.

— Ваш Томпсон не дурак. — Он откинулся на стуле. — Хорошо, что вы зашли. Садитесь, у меня к вам как раз есть вопрос, и, кажется, он совпадает с вашим.

Я сел.

— Гейл, — сказал Ленц. — Как долго вы рассчитываете держать его в живых по нынешней схеме? — Он спросил это так же, как спрашивал про графы в описи, без нажима, деловито.

— Пока он проходит как источник под защитой. Имя знают трое, вы, Уиттакер и я.

— Трое сегодня, — сказал Ленц. — В суде их будет тридцать. Он подписал заверительные надписи на актах приемки. Его подпись стоит на изъятых документах. Защита получит копии материалов, и первое, что сделает адвокат Холта, сравнит почерки и спросит, где сейчас находится юрист, заверявший эти бумаги, почему он до сих пор не допрошен. Через месяц, максимум через два, ваш источник перестанет быть источником и станет свидетелем обвинения. Открыто, с фамилией в протоколе.

— Я это понимаю.

— Понимать мало. — Ленц придвинул к себе чистый лист. — Что вы предприняли?

— Пока ничего