Право сильного - Игорь Витальевич Шелег

Жизнь вопреки 6. Право сильного

Пролог

В подвальном помещении в одном из заброшенных заводских районов, несмотря на ночное время кипела жизнь. За закрашенными окнами не был виден горящий свет в помещениях, ходящие бойцы с оружием и жезлами. Парящие артефакты, направляющие возмущения в разные стороны и вызывавшие заморозку кишок у всех, кто проходил с ними рядом.

Со стороны такие территории в столице выглядели странно, особенно принимая во внимание цену на землю в столице. И тем не менее таких заброшенных площадей хватало. Стремительная индустриализация сделала часть помещений избыточными. Что-то исчезло из ассортимента, что-то значительно уменьшилось. Так и получилось, что территории оказались не востребованными для дальнейшего использования по назначению.

И не потому, что они никому не были нужны. Нет. Просто именно на таких нейтральных территориях можно было встретиться и пообщаться без свидетелей. Несколько десятков въездов-выездов, сотни снующих машин различных марок, типа и принадлежности. В подобном месте можно было день бродить и не найти выход, но именно и это и было главным плюсом. Создать на такой площади несколько изолированных от всего мира помещений оказалось проще простого.

Убогая обстановка никого не смущала. Ни старые стулья без обивки, ни потрескавшийся стол. Самое главное, что тут было сухо, тепло и можно было пообщаться приватно на любые темы, не опасаясь, что твои недоброжелатели узнают секретную информацию.

Род, владевший объектом, следил за приватностью и не имел никакой подслушивающей аппаратуры.

За эти услуги получал столько, что не нуждался в ином использовании территорий.

Переговорить приватно нужно было очень многим в столице. А переговорить приватно, так чтобы это никто не знал участников встречи, было вдвойне важно. Конфиденциальность превыше всего. Плати деньги и ни о тебе, ни о самом факте разговора никто не узнает. Если ты, конечно, сам не приведешь хвост.

В просторном помещении сидело пять представителей Родов, в мантиях, чтобы максимально сохранить свое инкогнито. Где-то в стороне работали сферы приватности, и находящиеся внутри мужчины могли говорить уверенно на любые темы, что и проделывали здесь не раз.

Пять представителей сильных родов. Шуйские, Шереметьевы, Вознесенские, Беляевы, Цандеры.

Здесь собрались маги не из главных семей, это были представители побочных ветвей. Тех, кто уже устал тащить семью на своем горбу, быть опорой и поддержкой. Ставить свою грудь перед любой опасностью. Те, кто хотел независимости.

Еще сто пятьдесят лет назад, никакой проблемы в этом не было, однако времена изменились.

Раньше император охотно разрешал двум ветвям семейств разойтись. Писал бумагу и подтверждал право называться аристократами, давал возможность разведать вулканическую породу и выбрать лучший, чистейший кусок обсидиановой плиты, из которой получается отличная заготовка для алтаря Рода.

С тех пор многое изменилось. Часть глав Ковенов потребовало у императора запретить расколы Родов. А если такое будут случаться, то ставить отделившуюся ветвь в вассальное подчинение и никакой обсидиановой заготовки. Исключения, конечно же, были, но не для всех. Единицы из представителей старой аристократии могли создать свой Род. Да молодые Рода не имеющих и сотни лет имелось достаточное количество, но приходить к ним в Род, это значит растерять свою магию.

С тех пор многое изменилось, и главы Ковенов уже и хотели бы отменить подобную практику, но император увидел в подобном предложении не удавку у себя на шее, а перспективу и не шел на встречу.

В настоящее время подобные предложения расценивались, как сознательный подрыв боеспособности Империи.

Понять императора можно. Чем больше Родов, тем больше Ковенов, тем больше конфликтов, тем больше урон стране.

Рода, как хищники они не давали никому прийти на свою территорию. А если кто-то пытался зайти в чью-то сферу ответственности, то там сразу появлялось место напряжения. Старые Рода имели крупный бизнес и научились взаимодействовать между собой. Молодые Рода не были им конкурентами, им хватало того, что им доставалось: сфера услуг и небольшие сети своих компаний. Развиваться можно было, но развиться в солидного игрока слишком сложно в определенный момент налоги поднимались так, что душили любую перспективу.

К тому же большие Рода не только превращались в сильного игрока и работали на благо империи, но и, сосредоточившись на регулировании внутренних процессов, не лезли в другие дела.

Да и с появлением мирного времени многие маги стали доживать до того возраста, когда раскроют свои таланты в полной мере.

Маги, Мечники, Осененные это сложно восполняемый ресурс. Причем его не интересовали слабаки, императору нужны были сильные бойцы на уровне Мастеров и Богатырей.

Необходимость закрыть Корскую пустошь понимали все. Зараза, ползущая оттуда, в разные времена, выкашивала целые области.

С огромным трудом император поддерживал стабильность во взаимоотношениях с Родами и Ковенами. Под его давлением изменилась политика учебы в Академии магии и всего магического образования.

Стали развиваться школы Осененных. Снизились гонения на Мечников, да и Мечники перестали нападать на магов в погоне за силой.

Даже в Инквизиции, как ходят слухи, была проведена какая-то работа, и там впервые появился Старший Инквизитор, который по силам оказался на уровне Витязя.

И это было все хорошо для Империи, но для собравшихся все это было лишь препятствием. Пять друзей еще с академии, объединенные общей целью, собрались вновь, чтобы обсудить последние вопросы.

Они были равны. У каждого за душой был свой Род, своя сила, но так как без главного было нельзя, то каждый раз главный был разный, они менялись по кругу и проводили свое собрание. Сегодня эта возможность выпала Ярославу Шуйскому.

— Итак, господа… — начал высокий мужчина с тяжелым взглядом и лицом словно бы высеченном из гранитной плиты. — Я собрал вас для того, чтобы обсудить последние новости, которые могут быть вам интересны…

— Ты про Пальчевских? — спросила его полная противоположность — Аркадий Цандер. Мужчина был полтора метра ростом и примерно столько же в ширину, даже его лицо к сорока годам, едва-едва начало утрачивать детскую нежность, да и для непосвященных его взгляд был самым простым не несущим угрозу.

Цандера несмотря на репутацию, до сих пор часто не воспринимали всерьез, что потом стоило врагам очень дорого.

— Про них, про кого же еще! — засмеялся Антон Вознесенский, который в своем внешнем виде больше походил на дорогую детскую куклу, слишком милое у него было лицо, настолько, что пожелай он вполне мог претендовать на главную роль в какой-нибудь любовной мелодраме.

— Это уже не наши проблемы…