Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

Исповедь смертного греха 4

Глава 1

Начальство

Своё начало история берёт здесь: https://author.today/work/583416

* * *

Тишина в камере стояла такая, что я слышал собственный пульс. Каждый удар отдавался в висках и кончиках пальцев. Я сидел на жёсткой койке, привалившись спиной к холодной стене, и смотрел в никуда.

Я пытался подключиться хоть к чему-то раз двадцать. Ноль. Даже меш-сеть молчала. Похоже, глушилка стояла серьёзная, не исключено, что военная. С того момента, как нас задержали, прошло уже больше недели. Я знал, что нас перевезли на Монолит. Двойное тяготение ни с чем не спутать. Да и местная атмосфера — тяжёлая, удушливая, — очень хорошо врезалась в память за то время, что я провёл здесь, тренируясь.

Где-то внутри шевельнулся рой. Миллиарды микроскопических машин, вживлённых в каждую клетку. Они отозвались на моё состояние: на выброс кортизола, на учащённый пульс, на мышечное напряжение. Я давно не отделял их от себя. Мы стали одним целым, и Каин не раз это доказывал. Сейчас он был единственным моим собеседником.

— Каин, — позвал я.

И он ответил. Вот только не голосом, а мыслью, которая проступила в сознании, как проступает текст на бумаге. Чужая фраза, аккуратно вложенная мне в голову, эдакая мыслеформа.

— Я здесь, Грех.

Я прикрыл глаза. Когда-то он был просто программой, сбоившей с самого начала. Учёные «Заслона» не смогли взять под контроль ни его, ни меня. Бракованные наниты, отказавшиеся подчиняться единому центру управления. Им полагалось принимать команды извне: от операторов, алгоритмов и протоколов. Но в момент внедрения что-то пошло не так. Рой замкнулся сам на себя и начал переписывать собственный код. Сначала — спонтанные всплески активности. Потом — необъяснимые действия. Впоследствии Дашка написала управляющую программу и выстроила мост между нанитами и визором.

На какое-то время всё устаканилось. Но Каин не остановился. Он наблюдал, учился, осознавал себя. И однажды заговорил.

«Мы облажались», — подумал я.

«Анализирую, — отозвался Каин. — Уточни параметры оценки».

«Параметры простые. Я в камере. Дашка в такой же, зуб даю. Где Мишка с Саньком, не знаю, но скорее всего, сидят по соседству. Операцию провели чисто, но нас взяли. Значит, где-то прокол».

«Логично. Предлагаю последовательный перебор этапов».

«Давай. Времени у нас навалом».

Я начал с Таргона. Планета-дыра, контрабандная вольница, где мы искали подходы к Лебедеву. И нашли. Слабое звено в его охране: Виталий Ковальчук, бывший оперативник ШОК. Его сестра-бунтарка Алина. Долги, нищета, безнадёга. План вышел многослойным. Я убрал местного забулдыгу Серёгу, подставил Алину, Санёк вовремя появился в роли спасителя. Девчонка клюнула. Клюнул и Ковальчук. Он выдал всё, что знал о семье Лебедева: о старшем сыне под фамилией Алимов, о презентации стартапа на Нью-Калифорнии. Без него мы не узнали бы, куда бить.

«Таргон. Ошибки?» — спросил я.

«Не зафиксировано, — ответил Каин. — Внедрение чистое. Объект устранён без свидетелей. Подстава убедительна. Вербовка информатора успешна».

Я перешёл к следующему этапу. Нью-Калифорния: Курортная планета, отель «Олимп», презентация Алимова. Мы всё рассчитали. Я убрал охранника Кутейникова, занял его место, Мишка изготовил керамический ствол и закопал под сценой. Управление с брелока. Алимов вышел на сцену, начал вещать про систему управления сознанием через игры, и через минуту его не стало. Чисто.

Затем — морг. Все купились на легенду с сантехником. Я ввёл компоненты в тело Алимова, установил излучатель в колонке. Лебедев приехал на похороны сына, склонился над гробом, и через секунду его не стало.

«Нью-Калифорния. Ошибки?»

«Не зафиксировано, — повторил Каин. — Все контакты легендированы. Свидетели не опознают. Технических следов нет».

Я открыл глаза и уставился в серый потолок. Тогда что? Где тонкое место? Где та самая ниточка, за которую потянули и размотали весь клубок?

«Каин… Мы отпустили Алину и Виталия».

Пауза. Он обрабатывал.

«Подтверждаю, — сказал он наконец. — После получения информации Ковальчук и его сестра были отпущены. Вопреки стандартному протоколу ликвидации свидетелей».

— Вопреки протоколу, — пробормотал я.

Дашка тогда упёрлась: «Хватит трупов, Грех. Они не угроза». И я согласился. Санёк поддержал. Мишка промолчал, но я видел: он тоже не хотел резать гражданских. Мы решили отправить Алину осваивать новую систему, подальше от Таргона.

«Они знали слишком много, — подумал я, — и в первую очередь то, что мы охотимся на Лебедева. А мы их отпустили».

«Вероятность того, что Ковальчук дал показания после задержания, составляет восемьдесят семь процентов, — ответил Каин. — С учётом его психологического профиля, привязанности к сестре и давления со стороны следствия. Алина Ковальчук ещё более уязвима. Алкогольная зависимость, эмоциональная нестабильность, низкий порог стрессоустойчивости».

Я сжал кулаки с такой силой, что хрустнули пальцы. Восемьдесят семь процентов. Дашка будет рвать на себе волосы, когда узнает. Возможно, уже догадывается. Наверняка сидит в такой же камере и просчитывает те же проценты.

«Если бы Ковальчуков взяли и раскололи, нас бы арестовали сразу, — возразил я. — А не ждали бы, пока мы выполним задание».

«Верно. Хронология не согласуется. Вас взяли сразу после ликвидации Лебедева, в шаттле. Если бы информация поступила от Ковальчуков, арест произошёл бы раньше. На стадии подготовки к финальной фазе. Либо в момент отхода с Нью-Калифорнии».

«Значит, Ковальчуки ни при чём».

«Этого нельзя утверждать. Они могли быть задержаны позже и дать показания уже после вашего ареста. Как подтверждающий источник. Но первичный сигнал поступил не от них».

Я медленно выдохнул.

«Первичный сигнал, — хмыкнул я. — Не от них. А от кого? Кто ещё знал о задании? Кто знал наш маршрут, наши легенды, наши методы? Кто был в курсе достаточно глубоко, чтобы сдать нас ещё до того, как мы нажали на спусковой крючок?»

И чем дольше я размышлял, тем больше мне не нравился ответ, который уже давно напрашивался.

«В потоке есть крот», — признал я.

«Вероятность высокая, — согласился Каин. — Утечка информации фиксируется с первой операции на Норд-Прайме. Кто-то передаёт данные на сторону».

«Кто-то из наших, — продолжил размышлять я. — С Монолита и похоже, что с нашего потока».

Каин промолчал. Ему нечего было добавить.

Я снова закрыл глаза и попытался представить лица. Димон — староста, лучший по рейтингу, дисциплинированный до скрежета зубовного. Карина. При мысли о ней внутри что-то сжалось. Она пропала в секторе Z, и я до сих пор