Кольцо - Стивен Бакстер

Стивен Бакстер

Кольцо

Ксили - 4

Перевод: © Фурзиков Николай Порфирьевич

Origin: http://samlib.ru/f/furzikow_n_p/baxter_ring.shtml

Создан: 20/01/2024, изменен: 02/02/2024, 931k

Моему племяннику Томасу Бакстеру

ЧАСТЬ I

Событие: Солнечная система

1

 Даже в момент своего рождения она знала: что-то не так.

Над ней нависло лицо: широкое, гладкое, улыбающееся. Щеки были влажными, глаза - огромными, блестящими. - Лизерль. О, Лизерль...

Лизерль. В таком случае, это мое имя.

Она изучала лицо перед собой, рассматривая морщинки вокруг глаз, изгиб улыбающегося рта, сильный нос. Это было умное, умудренное жизнью лицо. Это хороший человек, подумала она. Хорошая внешность...

Хорошая внешность?

Это было невозможно. Она была невозможна. Она чувствовала ужас от собственного взрывного сознания. Она даже не должна была быть в состоянии сфокусировать взгляд....

Она попыталась дотронуться до лица своей матери. Ее собственная рука все еще была влажной от околоплодных вод, но она заметно росла, кости вытягивались и расширялись, заполняя дряблую кожу, как будто это была перчатка.

Она открыла рот. Он был сухим, десны уже болели из-за прорезывающихся зубов.

Сильные руки обхватили ее; костлявые пальцы взрослых впились в ноющую плоть ее спины. Она ощущала других взрослых, окружающих ее, кровать, в которой она родилась, очертания комнаты.

Мать высоко держала ее перед окном. Голова Лизерль запрокинулась, разрастающиеся мышцы все еще были слишком слабы, чтобы выдержать массу ее растущего черепа. Слюна потекла по подбородку.

Огромный свет залил ее глаза.

Она вскрикнула.

Мать заключила ее в объятия. - Солнце, Лизерль. Солнце... Первые несколько дней были самыми тяжелыми.

Ее родители - невероятно высокие, вырисовывающиеся фигуры - водили ее по ярко освещенным комнатам, по саду, всегда залитому солнечным светом. Она научилась сидеть. Мышцы на ее спине напрягались, пульсируя по мере роста. Чтобы отвлечь ее от бесконечной боли, перед ней по траве кувыркались клоуны, хихикая огромными красными губами, прежде чем исчезнуть в облаках пикселей.

Она росла взрывоопасно, постоянно питаясь, миллион впечатлений накапливался в ее мягком сенсориуме.

Казалось, нет предела количеству комнат в этом месте, в этом доме. Постепенно она начала понимать, что некоторые из комнат были виртуальными камерами - пустыми экранами, на которые можно было проецировать любое количество изображений. Но даже в этом случае дом, должно быть, состоял из сотен комнат. И она - со своими родителями - была здесь не одна. Были и другие люди. Но сначала они держались в стороне, вне поля зрения, заметные только по их действиям: еде, которую они готовили, игрушкам, которые они ей оставляли.

На третий день родители взяли ее с собой на прогулку на флиттере. Это был первый раз, когда она оказалась вдали от дома, его территории. Когда флиттер поднялся в воздух, она посмотрела в выпуклые окна, прижавшись носом к нагретому стеклу.

Дом представлял собой нагромождение белых зданий кубической формы, соединенных коридорами и окруженных садом - травой, деревьями. Дальше были мосты и дороги, петляющие в воздухе над землей, еще больше домов, похожих на детские кубики, разбросанные по светящимся склонам холмов.

Флиттер взмыл выше.

Путешествие представляло собой дугу над игрушечным ландшафтом. Голубая гладь океана отделялась от суши, окружая ее со всех сторон. Это был остров Скирос, как рассказала ей Филлида - ее мать, и море называлось Эгейским. Дом был самым большим сооружением на острове. Она могла видеть огромные, выкрашенные в коричневый цвет сферы, усеивающие сердце острова: купола для улавливания углерода, сказала Филлида, полушария из сухого льда высотой в четыреста ярдов.

Наконец флиттер прижался к травянистой лужайке недалеко от берега океана. Мать Лизерль подняла ее и поставила - на ее вытянутых, нетвердых ногах - на жесткую траву посреди песка.

Взявшись за руки, маленькая семья спустилась по небольшому склону к пляжу.

Солнце палило с невыносимо синего неба. Ее зрение казалось телескопическим. Она смотрела на далекие группы играющих детей и взрослых - далеко, на полпути к горизонту, - и ей казалось, что она сама была среди них. Ее ноги, все еще неуверенные, вдавливались в твердый, влажный песок.

Она нашла мидий, цепляющихся за разрушенный пирс. Она собирала их игрушечной лопаткой и зачарованно смотрела на их покрытые слизью ножки. Она чувствовала вкус морской соли в воздухе; казалось, та пропитала саму ее кожу.

Она сидела на песке со своими родителями, чувствуя, как легкий костюм натянут на ее все еще раскинутые конечности. Они играли в простую игру, в которой фишки перемещались по плавающей виртуальной доске с изображениями лестниц и шипящих змей. Был смех, притворные жалобы ее отца, тщательно продуманные пантомимы обмана.

Ее чувства были наэлектризованы. Это был чудесный день, полный света и радости, необычайно ярких ощущений. Ее родители любили ее - она видела это по тому, как они двигались друг с другом, подходили к ней, играли с ней.

Они, должно быть, знали, что она не такая, как все; но им, казалось, было все равно.

Она не хотела отличаться - быть неправой. Она закрыла разум от своих страхов и сосредоточилась на змеях, лестницах, сверкающих фишках. Каждое утро она просыпалась в кровати, которая казалась ей слишком маленькой. Лизерль нравился сад. Ей нравилось наблюдать, как цветы тянут свои крошечные прелестные личики к Солнцу, пока огромное светило терпеливо взбирается по небу. Солнечный свет заставляет цветы расти, сказал ей отец. Может быть, она была похожа на цветок, подумала она, который слишком быстро растет под таким солнечным светом.

Дом был полон игрушек: разноцветных кубиков, головоломок и кукол. Она брала их и вертела в своих растущих руках. Каждая игрушка ей быстро наскучивала, но одно маленькое приспособление привлекло ее внимание. Это была крошечная