Джо 6 - Харитон Байконурович Мамбурин

— Я помогу вам исправить ваши ошибки, а вы поможете исправить мне мою, — наконец, выставил условие я, — И не будете вмешиваться в воспитательный процесс. Всё-таки, вы преподаватели, а не воспитатели. Так годится?

— Что ты хочешь…? — Боливиус был сломлен, раздавлен, скомкан, выжат и помят, но держал лицо из последних сил.

— Своих доппелей! — мрачно бросаю я, — Отвязанных от Школы и освобожденных. Не больше, ни меньше.

— Что? Зачем? — вот тут ректор удивлен из последних сил, — Ты же сейчас в доппеле, уже умеешь их создавать…

— Даже несмотря на то, что они бездушные куклы, они страдают здесь. В том числе и от вас, — угрюмо поясняю я, — Этому нужно положить конец. Либо вы соглашаетесь, либо я просто ухожу, оставляя волшебников с полутора сотнями не до конца запуганных детей, которые, узнав о том, что я ушел, откроют тут филиал ада…

Приятно иметь дело с людьми, которых крепко и уверенно держишь за яйца. Нет, выжимать последнее даже в таком случае не рекомендуется, потому как зажатый в угол разумный способен на разные безумства, не говоря о том, что может затаить злобу, но в этом случае — я забираю назад свой подарок. Только и всего. Да, это очень болезненно для руководства Школы, лишившегося уже Библиотекаря и одного из деканов, но деваться им некуда. Просто.

Тогда я был маленьким наивным мальчиком, ничего не знавшим и не понимавшим. Сейчас перед ректором стоял Мастер Гремлинов Гильдии Магов, способный одной фразой лишить Школу чрезвычайно важной поддержки желтокожих трудяг. В общем, карты похмельных педагогов были биты, их морды мяты, а сознания сломлены моей суровой, но совершенно справедливой критикой. И требованиями.

— А теперь маленькая ложка меда в нашей бочке дегтя, — с этими словами я вынул из кармана бумажку, помахав ей в воздухе, — Здесь у меня рецепт особого варенья Мойры Эпплблум, которым она подчиняла фей. Будем печь булки с этим вареньем детишкам в качестве награды, а заодно и феям нервишки поправим. Смотрите, как они осваивают новую профессию…

Сам по себе карающий разряд от феи вреда детишке не причинял, он не был на это заточен. Так, небольшой удар электричеством, скорее бодрящий и встряхивающий, чем делающий бо-бо. Однако, до того, как получить живительную встряску, строптивая детишка видела гремлина, указующего на неё пальцем, а затем еще и фею, неторопливо наводящуюся на новую мишень. Психический урон был куда сильнее физического.

Ну ничего, пара дней, и гремлинам не в кого будет тыкать пальцами. Еще не существовало людей, способных превозмочь всю силу и мощь строевой подготовки.

Вернувшись в башню, я вживую пронаблюдал педагогические достижения дорвавшегося до власти Шайна, и нашел их вполне удовлетворительными. Только…

— Предполагалось, что ты выведешь их во двор, — почесал я щеку, глядя на парами поднимающихся и опускающихся по башенной лестнице детей, — Но так даже лучше.

Действительно, зачем маленькому котику крутить головой и наблюдать за всем процессом, когда его можно закольцевать на лестнице, где как раз проходят четыре ребенка в ряд, а задние и передние надежно блокируют идущего, вынуждая двигаться строго определенным образом? С гремлинами, свободно перемещающимися по стенам и потолку, шеренга юных волшебников уже двигалась как хорошо смазанный механизм, периодически хором выдающий «орднунг мусс зайн!»

Увидев дело рук своих и лап чужих, я решил, что это хорошо, а затем, передав командную роль эксперту по детишкам, то есть поддельному старосте этой башни, отправился отдыхать. То есть, зайдя в комнату и улёгшись на кровать, «переключился» с клона на доппеля, отправленного в Дестаду с Шайном-младшим.

— Был пацан — и нет пацана, — с наигранной грустью резюмировал сидящий на столе котёнок, глядя как я, попав в новое обиталище, проверяю его на работоспособность, крутя кистями рук, — Сволочь ты, Джо. Мы почти подружились.

— Не шебурши щебеталищем, мелкий засранец, — хрустнул я шеей, — мои доппели постоянно обновляются, когда я в них заглядываю. Рассказывай лучше.

Сливаться памятью со своими копиями — очень дурная идея, можно запросто поехать крышей, поэтому автономные доппели вели записи, с которыми я спокойно ознакамливался. В данном случае, под бубнение котёнка. А набубнил он следующее:

— Заброшенный спецагент Астольфо оказался тем еще лошарой, — бухтел котёнок, полизывая плошку, куда я налил молока, — но с нашей помощью таки нашёл несколько старых контактов. Пришлось, правда, попотеть и заплатить, но наводку мы на одного дельца получили. Сходили к нему, узнали, что почём, заплатили. Он сдал нам другую контору, которая занимается тем, что шустрит в доках. Ничего не воруют, но пасут налоговиков и таможенников, выкупают у них копии отчетов, а затем продают богатеям. Работают только среди своих, на постоянных клиентах, сечешь? И вот на них по нашим товарам наезжали не раз и не два. Разные парни, от бомжей с заточками до… запроса от нового мэра. Запрос этот, между прочим, только позавчера пришёл. Тут парни и припухли — с них требуют все накладные о движняках бухла за полгода. Причем не просто требуют, а еще и сунули их главную, зачетную бабу по прозвищу Угриха, в тюрячку. Смекаешь?

— А архива пацаны не держат, они только за актуальную информацию, — покивал я.

— Именно, — невозмутимо облизал лапку котёнок, — Парней хотят посадить на кукан. Уже посадили, так как никто им не даст сдристнуть из города. Мы с Джо подумали и поняли, что нас хотят пробить именно по нелегальным каналам, не замешивая таможенников, а затем посадить под наблюдение. Одновременно с этим новый мэр приобретает такой актив, как эти внимательные парни. Думаю, что с такой изначальной идеей их и напрягли, но интересантов волнуют именно наши дела.

— Понял. И что вы делаете сейчас?

— Заслали Астольфо и Мойру на один приём, где полно купцов из разряда тех, кто покупал информацию у банды Угрихи. Темные людишки. Хотим выяснить, с чего такой интерес к нашим товарам.

Дестада — огромный город с очень оживленным портом. Одно из торговых сердец нашего континента. Здесь делаются дела, на порядки превосходящие наш маленький алкогольный гешефт. К тому же, моя алкогольная империя является дьявольски неудобным объектом для атаки или интереса — наша продукция появляется сразу готовой, из башни волшебника, как по волшебству. Производства разнесены и недоступны простым смертным, а поставки продуктов защищены Азексом Караминским, который за столь существенное пополнение бюджета порвет жопу на британский флаг кому угодно. На рикзалийский не будет, граф патриот.

Однако, кто-то давно и настырно копает в сторону нашей делянки, причем очень осторожно. Если судить по… эскалации этого копания, то