Колонизатор. Том 2 - Сергей Каспаров

Вот так я себя и почувствовал.

Глава 4

Но не сегодня. Это все проблемы завтрашнего меня. Я ему могу в этом только посочувствовать. Ну, ладно. Так и быть. Могу еще отчет закончить, чтобы ему завтра об этом думать не пришлось.

Все для тебя дружище!

Я хмыкнул, снова усаживаясь за стол и беря в руки перо. Положил рядом испорченный из-за лениного вторжения лист и принялся переписывать.

Закончив, я потянулся, разминаясь, и отнес лист к сейфу, где помимо прочего хранилась писанина, которую я через месяц планировал отправить в Дом Купеческий. Я открыл сейф и уставился на небольшую стопку чуть помятых листов в нижнем отсеке сейфа.

Ах, да… бумаги, которые я в той странной мастерской отыскал. Я убрал лист отчета к остальным и чуть поколебался перед тем, как закрыть сейф.

Потому что все еще не решил, что с этими бумагами делать. Не то просто пока придержать, на всякий. Не то сжечь. Не то отправить на материк…

Это было чем-то средним между дневником и рабочим документом. Написано было от первого лица и… как я понял, это бывший глава колонии это все написал. Предшественник мой. Части листов не хватало, да и начал писать он, видимо, не сразу, так что я не знал всей истории. Но по той части, которая у меня оказалась, выглядело все происшедшее… так себе.

Когда читал, у меня возникла стойкая ассоциация с одним из рассказов Стивена Кинга. Там молодой хирург из-за финансовых проблем взялся подработать перевозкой наркотиков, но самолет потерпел крушение. Кхм… самолеты эти… В общем, доктор оказался единственным выжившим на крошечном даже не островке — буквально куске камня посреди океана, с чемоданом этого самого. И потихоньку сходил с ума.

Вот и тут такая же петрушка, кажется случилась. Дневник начинался уже с того момента, когда несколько колонистов попали под чужое влияние и примерили обручи. И по-ходу именно глава колонии надел их на своих людей. Зачем, почему, как он до такой мысли в принципе дошел — непонятно. А после они совместными уже усилиями захватили сначала тех, кто мог оказать сопротивление или объединить остальных. Ну и все на этом. Дальше автор скатывался в какие-то фантазии о бредовых опытах и испытаних, которые он проводил под руководством «Хозяина». Дневник то и дело срывался в пространные рассуждения о величии некой неопределенной цели. Почерк его при этом постепенно менялся, становился дерганым и размашистым, корявым.

А Хозяин — это, наверное, то пятно, что Смотритель оставила от того недокентавра.

В общем, даже и не знаю, как с этим поступить. Придержу пока что.

На этой мысли я закрыл сейф и отправился спать.

Проснулся я утром под звуки дождя, барабанящего по крыше. Ага, у нас тут самый разгар сезона дождей. Я немного побаивался этого дела — представлялись какие-то тропические ливни. Так, чтобы пелена воды стеной с небес! И потоп!

Оказалось все не так критично. Да, лило время от времени последние недели три. Обычно во второй половине дня. Но ничего критичного. Погреб и склады были к таким капризам природы подготовлены, так что хоть их иногда все равно немного подтапливало, мы своевременно устраняли проблемы.

Единственное, это здорово замедляло стройку. Под дождем особо не поработаешь. Но ничего. Делали паузы в стройке, занимались другими делами.

Ничего не поделаешь, такова уж плата за отсутствие зимы и возможность собирать по два урожая в год.

Кстати, об этом. Вот уж кто радовался дождям, так это наши фермеры! Говорили, что по всем признакам урожай мы соберем просто отличный. Правда, они при этом все равно не забывали намекать, что систему каналов рыть надо… Дожди дождями, но орошение орошением.

Чувствую, решили взять меня измором. И ведь дожмут такими темпами… Но не раньше, чем мы закончим текущие проекты. И еще несколько из тех, что в очереди стоят. Самых важных.

А там посмотрим.

В общем, Вселенная словно протягивала мне руку помощи, давая вполне разумный повод не тащиться к Замку.

В самом деле, Павел Феродович, ты же не подтащишься в лес под дождем? Ну да, не проливной ливень, но накрапывает же! Чего мокнуть? Никуда Замок этот от тебя не убежит. Лучше дома посидим… тут тепло и сухо…

Подобны мысли крутились у меня в голове, пока я умывался и приводил себя в порядок. Но я гнал их. Прочь. Подальше.

Потому что уже имел опыт того, что тут происходит, если постоянно откладывать дело в долгий ящик. Тебе-то может ничего и не сделается, но кто-то другой из-за этого может пострадать. Хоть оно и по большому счету обошлось, но осадочек-то остался…

Короче, нет. Решил пойти — значит, пойду! И точка!

Обычно по утрам я выбирался на небольшую пробежку. По самочувствию. Это меня походы и тот лестничный ад… бр-р-р, как вспомню!.. натолкнули. Но под дождем, конечно, физкультурой предпочитал не заниматься. Пропускал. Не настолько я пока проникся идеей закалки. Может, впрочем, и зря. С лекарствами тут туго. А дело, как мне в детстве постоянно твердили, полезное… общеукрепляющее.

Позавтракал. Потом отыскал Глеба и предупредил, куда пойду. Он тоже пытался намекнуть, что под дождем шататься по лесу сомнительное удовольствие, но и ему я не дал себя уговорить.

Хоть и хотелось согласиться… Но я был тверд и решителен! Каким и должен быть лидер!

Ладно, кого я обманываю? На самом деле я просто уперся в мысль, что должен это сделать, и не хотел давать себе поблажек. А то разок отступишь, во второй уже будет проще… и эта дорожка поведет далеко-далеко от всего, чего я хотел бы достичь.

Так что на себя походный прикид. Со всякими пропитками от намокания. На плечи — плащ. Капюшон на шляпу. В руки — посох. И вперед! Навстречу!

Только лучше бы не к приключениям, а просто по рабочим вопросам…

Добравшись до того самого холма, я не стал оставаться снаружи, сразу внутрь вошел. Потому что, несмотря на то, что я весь такой решительный, слегка замерзнуть я по дороге успел. И оставаться под дождем лишнее время мне не хотелось.

Зашел, оставляя после себя грязные мокрые следы на чистом полу. Почувствовал при этом какое-то странное удовлетворение. Ну а чего тут так чисто? Кругом лет, а тут ни соринки.

Ладно, это было глупо.

Хотел было снова универсальным инструментом постучать, пока сервитор не прибежит, но спохватился, что оставил его в поселении. Что-то