Пуля и Сила - Сердитый Коротыш

я помереть и оказаться в выдуманном мире? Или мог? Что такое фантазия человека? Просто воображение или же мыслеобраз, подсмотренный подсознанием и воплощенный в реальности? Откуда вообще берутся идеи? Говорят, что Менделеев увидел свою таблицу во сне. Ему подсказали, как должны быть расположены элементы или же он просто увидел уже готовую в будущем? Или в другом измерении. А сны? Что это такое? Возможно, что душа путешествует по другим мирам, пока человек спит и приносит оттуда как кошмары, так и радости. На все эти вопросы у Лапши ответа не было. Но факты вещь упрямая. Вот он сидит задницей на матраце, смотрит на свою татуированную руку, когда-то держащую световой посох и на те самые обрубки ног. Теперь понятно, как он их лишился. Интересно, эти ребята будут его преследовать? Как их там звали? Жидаи? Какое-то еврейское наименование. А сам тогда Лапша кто? Этот, как его, который с ведром на голове ходил… ведер?… нет, Вейдер! Он сражался со своим сыном, потом сбросил какого-то морщинистого деда в балахоне в такую же дыру, в которую улетел сам Лапша. Дед еще нехило искрил перед этим, словно переносная электростанция. А ведроголовый батя помер на руках сына, которого учил такой же морщинистый зеленый чебурашка. Лапша потряс головой. Никаких бородатых и молодых мужиков там не было. Значит, он или сильно раньше здесь оказался или же позже. Опять же нужна информация. И что-то подсказывает Лапше — на этой свалке его будут искать в самую последнюю очередь. Тем более, что молодой видел, как его враг упал в дыру. И есть вероятность, что раструбит о своей победе на всю галактику. Что очень на руку Лапше. Надо бы как-то татуировки свести, чтобы точно не узнали. А то вдруг его в розыск объявили и на каждой стене будет висеть портрет с его физиономией. Не узнать эту рожу может только слепой. Ну и хрен с ними, со шрамами, главное — конспирация. Но это дело будущего, а пока… у него есть чем заняться.

Понятно, что никуда пока Лапша не пошел — остался сидеть внутри и строить планы. По всему выходило, нужно зачистить лагерь соседей, но так, чтобы кто-нибудь из «офицеров» остался в живых. Допросить его с пристрастием на предмет состояния политической обстановке в округе и уже на ее основе принимать дальнейшие решения. Правда, бандит может и обмануть, но ведь его слова можно и проверить? И вообще, хорошо бы какой-нибудь мотоцикл найти или багги. Вот только управлять ими Лапша вряд ли сможет. Эх, ему бы помощника. Был бы он целый, даже не задумывался об этом, а тут… без посторонней помощи очень тяжело. Да и помощник этот сам Лапшу прирезать тайком во сне может. Но об этом он подумает потом. А сейчас… готовимся к новой вылазке.

На этот раз Лапша загрузился по полной — пистолет, дробовик, винтовка. Магазины с патронами, сухпай в рюкзак, верную каталку под задницу и вперед. Снова пришлось спуститься в подземелье и проделать тот же путь. На этот раз змей он не увидел и не ощутил, а вот многоножек и прочую чешуйчатую живность — вполне. Тоннели кишели жизнью — крупные крысы охотились на насекомых, те в ответ атаковали млекопитающих и их возня далеко слышалась в коридорах. То и дело где-то кем-то закусывали. И лишь к одной фигуре вся эта пиз… э-э мелкая братия предпочитала не приближаться. Потому что от небольшого силуэта, передвигающегося на каталке, несло кровью и смертью. Куртку Лапша тут же выкинул и взял другую, но аура опасного существа осталась при нем. И звери ее прекрасно чувствовали — рисковать своим здоровьем никто из них не хотел.

Выбрался наружу там же. На планете-свалке ничего не изменилось — то же желто-коричневое небо несло черные свинцовые тучи. Тот же набирающий силу в небесах ветер сшибал с ног на земле, разгоняясь вдоль мусорных гор. Редкие капли кислотного дождя заставляли обитателей поверхности прятаться под навесами или в грубо сколоченных домишках. Лапша на этот раз изменил маршрут — постарался не попадаться навстречу караванам сборщиков. Один раз над головой пролетел атмосферный челнок-мусоровоз в сопровождении истребителей. Пилоты (если внутри вообще был кто-то живой) не обращали внимания на метнувшуюся в укрытие тень. Лапша проводил корабли взглядом, после чего продолжил путь.

Он взбирался на мусорную гору долго и мучительно, но труды того стоили — лагерь оказался как на ладони. Вот только теперь бараки опустели и по территории мусор гонял баловень-ветер. Те несколько дней, что снайпер готовился к вылазке, кто-то нанес визит к ослабевшему Синдикату и теперь огороженная зона пустовала. На ее территории были видны следы боев — выжженные проплешины, неубранные куски тел, кровавые пятна и частично разрушенные бараки. Вряд ли мне посчастливится там чем-то поживиться, подумал Лапша, поднося к глазам бинокль. Прежде чем спускаться он решил понаблюдать. И правильно сделал — минут через десять на пустырь медленно втянулся караван.

На боках крупного размера ящеров оказались закреплены тюки, свертки и ящики. Погонщики шли рядом со своими питомцами, держа их за упряжь. Рядом с караваном шагала вооруженная охрана. Сторожа цепким взглядом осматривали горы мусора, их капитан визгливо отдавал приказания, как только торговцы начали вставать полукругом. Никакого механического транспорта Лапша не заметил — только вьючные животные. Караван занял территорию бывшего лагеря. Наемники быстро проверили бараки и доложили об отсутствии засады. Капитан — кабан с человеческим телом — поговорил с толстым человеком и тот кивнул, разрешая стоянку. Караванщики принялись устраиваться на ночлег — часть поклажи с животных сняли, чтобы натянуть над ними кислотоустойчивый полог. Один из охранников залез на чудом уцелевшую вышку, остальные начали патрулировать территорию. Несколько человек направились в сторону тайной тропы, очевидно, чтобы организовать там пост. Сам Лапша спрятался на крыле истребителя и замеченным быть не опасался — снизу его скроет металл. А укрыться от дождя можно и под «карнизом» из мусора.

В гости к караванщикам снайпер пока не собирался — о сперва решил понаблюдать. И был вознагражден — к лагерю стали стягиваться местные обитатели, которые подобно самому Лапше прятались в норах и укрытиях. Они выстраивались перед импровизированными воротами и по одному проходили к наиболее сохранившемуся бараку, где торговец и принимал товар. Лапша видел, что очередь двигалась быстро — самые первые обменяли найденное на воду (хотя бутыли с прозрачной жидкостью могли быть и спиртом) и еду. Насчет оружия Лапша внимательно все посмотрел — аборигены таскали с собой острозаточенные