Криминалист 2 - Алим Онербекович Тыналин

Дженнифер смотрела на них с любопытством.

— Хиппи. В Огайо их мало. А здесь много?

— Достаточно. Вашингтон университетский город. Джорджтаунский университет, Американский университет, Университет Джорджа Вашингтона. Студенты любят протестовать.

— Против войны?

— В основном. Война во Вьетнаме все еще идет. Протесты не прекращаются.

Она задумчиво кивнула.

— Ты воевал. Как ты относишься к протестам?

Вопрос сложный. Митчелл воевал, я знаю его воспоминания. Вьетнам это сплошная грязь, смерть и страх. Но я не Митчелл. У меня другой взгляд.

— Война бессмысленная штука, — ответил я осторожно. — Мы не должны там находиться. Протестующие правы.

Она посмотрела удивленно.

— Раньше ты говорил по-другому. Говорил, служим стране и защищаем свободу.

— Раньше я верил в это. Теперь нет.

Она крепче сжала мою руку.

— Война изменила тебя. Потом случилась авария. Ты стал другим человеком.

— Да. Стал.

Дошли до Капитолия. Огромное здание, белый фасад с колоннами, высокий купол, украшенный статуями. Широкие ступени вели к главному входу.

— Ты знаешь малоизвестный факт, — я снова блеснул знаниями из будущего. — Купол Капитолия сделан из чугуна, а не камня. Весит четыре тысячи пятьсот тонн. Окрашен в белый цвет, чтобы имитировать мрамор. Построен во время Гражданской войны, Линкольн настоял на продолжении строительства как символ того, что Союз выстоит.

Дженнифер расширила глаза.

— Чугун? Серьезно? Я думала, это мрамор.

— Нет. Это обман зрения. Издалека не отличить.

Она засмеялась.

— Даже здания притворяются не тем, кем являются на самом деле.

Мы поднялись по ступеням, сфотографировались на фоне входа. На поляроид, который Дженнифер купила в Огайо.

Она попросила прохожего сделать снимок. Мужчина согласился, мы встали рядом и обнялись. Камера щелкнула, фотография выехала снизу аппарата. Сначала серое фото, на котором постепенно начало проявляется изображение. Мы с Дженнифер на фоне Капитолия, счастливо улыбаемся.

Она помахала фотографией, чтобы высохла побыстрее.

— Красивая. Покажу родителям.

Часы показывали два часа дня. Жара невыносимая, одежда прилипла к спине, пот тек по вискам.

— Я проголодалась, — сказала Дженнифер. — Пообедаем где-нибудь?

— Есть место неподалеку. Джорджтаун. Маленькое кафе, хорошая еда.

Вернулись к машине, поехали в Джорджтаун. Старый район Вашингтона, узкие улицы, булыжная мостовая, кирпичные двух-трехэтажные дома. Магазинчики, кафе, бутики. Студенты, художники и прочая богема.

Припарковались на M Street. Вышли, прошли квартал пешком. Кафе называлось «The Tombs», подвальное помещение под рестораном, вход с улицы вниз по ступенькам.

Внутри прохладно и темно, работал кондиционер. Деревянные столики, кирпичные стены, лампы с абажурами. Запах гамбургеров, картошки фри и пива.

Официант провел к столику в углу. Принес меню, воду со льдом в высоких стаканах.

Дженнифер заказала салат Цезарь и лимонад. Я взял чизбургер с картошкой фри и колу.

Пока ждали еду, мы разговорились. Дженнифер рассказывала о работе в больнице в Огайо, о пациентах и докторах. Я внимательно слушал.

— Ты хочешь найти здесь работу? — спросил я.

— Да. Если останусь. — Она внимательно посмотрела на меня. — Если мы… будем вместе.

— Мы будем вместе.

Она облегченно улыбнулась.

— Тогда да, хочу. Может, в Университетском госпитале Джорджтауна? Или в Военно-медицинском центре Уолтера Рида? Слышала, там хорошая зарплата.

— Уолтер Рид большой госпиталь. Военный, но туда берут гражданских медсестер. Хорошее место.

— Попробую подать заявку на следующей неделе.

Принесли еду. Салат свежий, с хрустящими листьями, со сливочным соусом с чесноком. Чизбургер сочный, мясо прожарено средне, сыр плавился на руках. Картошка фри золотистая и хрустящая, посыпанная солью.

Мы ели молча, проголодавшись после долгой прогулки. Дженнифер доела салат, откинулась на спинку стула и потерла живот.

— Объелась. Вкусно.

— Да, неплохо.

Я расплатился и мы вышли на улицу. Жара слегка спала, солнце клонилось к горизонту. Часы показывали половину четвертого.

— Что дальше? — спросила Дженнифер.

— Кино? Или устала и хочешь домой?

— Кино! Что идет?

— «Крестный отец» еще в прокате. Или «Кабаре» с Лайзой Миннелли.

— Давай пойдем на «Крестный отец». Все говорят, что фильм гениальный.

Мы нашли кинотеатр на Висконсин авеню. «The Biograph Theater», старый кинотеатр, открыт с 1930-х годов. Фасад арт-деко, неоновая вывеска. На афише значилось время сеанса: «Крестный отец — 6:00 PM».

Купили билеты, по двадцать центов за билет. Взяли большое ведро попкорна и две колы. Прошли в зал.

Зал полупустой, внутри всего человек двадцать. Сели в середине, Дженнифер справа от меня.

Свет погас, занавес открылся, пошла реклама. Потом начался фильм.

«Крестный отец»… Марлон Брандо и Аль Пачино в главных ролях. Три часа драмы, насилия, любви и предательства. Дженнифер прижималась ко мне во время напряженных сцен, закрывала глаза, когда стреляли. Я обнял ее и гладил плечо.

Фильм закончился в девять вечера. Включился свет, люди встали, чтобы выйти. Дженнифер сидела еще минуту, смотрела на экран.

— Вау. Это… было мощно.

— Да. Хороший фильм.

— Марлон Брандо просто невероятный. И Аль Пачино. Я раньше его не знала.

— Он станет звездой после этого фильма.

Мы вышли из кинотеатра. На улицах уже стемнело, горели фонари. Рестораны и бары полны народа, из открытых дверей доносилась музыка.

Поехали домой. Дженнифер уснула в машине, опустив голову мне на плечо. Я вел одной рукой, второй обнимал ее.

Приехали в десять. Я тихо разбудил ее. Она сонно открыла глаза и улыбнулась.

— Приехали?

— Да. Пойдем.

Поднялись в квартиру. Дженнифер сразу прошла в спальню и начала раздеваться. Я закрыл дверь, снял туфли и рубашку.

Она легла на кровать, накрылась простыней. Я лег рядом и обнял девушку. Она прижалась ко мне и вздохнула.

— Спасибо за сегодня. Лучший день за долгое время.

— Пожалуйста.

Я поцеловал ее в плечо, потом в шею. Она повернулась и посмотрела мне в глаза. Лицо серьезное.

— Итан, я боялась, что потеряла тебя. Но сегодня… я поняла. Ты просто другой. Но ты мне нравишься. Может, даже больше, чем раньше.

— Ты мне тоже нравишься.

Я снова поцеловал ее. Медленно и нежно. Руки гладили спину и талию. Она ответила на поцелуй, обняла меня за шею, притянула к себе.

Страсть нарастала. Одежда полетела на пол.

Мы прижались друг к другу телами, кожа к коже. Движения стали быстрые, жадные и интенсивные. Она стонала, царапала мне спину ногтями, обхватила ногами поясницу. Кровать скрипела под нашим напором, а пружины пели в такт нашим движениям.

Волна накрыла нас обоих быстро и одновременно. Мы резко выдохнули и замерли на несколько мгновений.

Лежали, тяжело дыша. Я чувствовал как по спине течет пот.

Дженнифер уснула первой. Дыхание у нее стало ровное и глубокое. Я обнял ее и тоже закрыл глаза.

Сон пришел легко и быстро.

Глава 5

Воскресенье