Колдовской вереск - Анна Лерн

За водой к роднику, к источнику в роще,

Где украшены ветви полосками ткани!

Но люди не слышат – сон в их ушах!

Сон в их ушах! Мрак в их глазах!

Руку она положит и все перевернется!

Водой изольется! Путь найдет!

И тут я вспомнила, как бабушка мне говорила, что надо развязать все узлы на одежде, расплести косы, раскрыть все окна и отпереть двери. Тогда роженице легче рожать будет.

Недолго думая, я распахнула двери, с трудом открыла окошки и даже подняла крышку сундука. Расплела волосы и сняла поясок с платья.

Эдана с удивлением наблюдала за мной, а потом кивнула и улыбнулась. Она поняла, для чего я это делаю.

– Арабелла, подай мне горшочек с лопнувшей крышкой! – крикнула Маири, и я снова бросилась к корзине.

Схватив горшочек, я открыла его и быстро передала тетке. Оттуда воняло так, что резало глаза. Маири подняла сорочку Флори и, погрузив пальцы в зловонную смесь, начала рисовать на ее животе непонятные знаки.

Женщина закричала, выгнулась дугой, и вскоре в хижине раздался слабый писк новорожденного.

– Белла, держи младенца! – услышала я голос Эданы и, схватив нагретую у очага простыню, шагнула к кровати.

Маири уже перерезала пуповину и, убрав с лица ребенка кровавую пленку, дунула ему в рот.

– Будет жить… Долго будет жить…

Я подхватила попискивающего мальчика и завернула его в теплую простыню. Мое сердце просто выскакивало от восторга и, глядя на сморщенное личико младенца, хотелось плакать. Передо мной была жизнь во всей ее таинственной величественности…

Глава 8

Ребенок сладко спал в старой деревянной колыбели. Флори тоже отдыхала после перенесенных мучений, а Эдана объясняла ее супругу, как заваривать травы, которые она принесла.

– Каждый час по глотку, не забудь! А вот этот порошок разведешь в горячем молоке и дашь ей выпить один раз сегодня вечером. Все понял?

– Да, я все сделаю, как вы говорите! Спасибо вам! – Бойд упал на колени и принялся целовать ей руки. – Если бы не вы, я бы потерял свою Флори!

– Ты ее и потеряешь, – недовольным голосом произнесла Маири. – Еще одни такие роды, и отвезешь свою жену на кладбище.

– Но что же делать? – Мужчина растерянно уставился на тетку. В его глазах промелькнул страх, и это было понятно. Остаться вдовцом с тремя ребятишками – то еще испытание.

– Придешь в замок, я дам тебе одно средство. Пусть принимает его. – Маири уложила все в корзину и накрыла ее чистой тканью. – Это сделает ее временно бесплодной.

Мужчина закивал головой и снова взялся благодарить нашу семью за помощь.

– Отвези-ка нас домой, – Эдана снисходительно похлопала его по плечу. – Заодно заедем за мукой.

– Конечно! – Он быстро поднялся и бросился к дверям. – Куда скажете, туда и отвезу!

– Сына-то как назовешь? – усмехнулась Маири, глядя ему вслед.

– Ирвин, – гордо улыбнулся Бойд. – В честь моего отца.

– Хорошее имя, – похвалила его тетка. – Его талисманами являются малина и остролист. Пусть носит с собой несколько веточек в виде креста, и они принесут ему удачу.

Мы вышли на улицу и, забравшись в телегу, плотнее завернулись в плащи. Моросящий дождь усилился, и его прозрачные капли весело шлепали по изумрудной листве.

Мельница находилась у реки. Для увеличения напора здесь была устроена запруда, обеспечивая тем самым повышение уровня воды. В ней со скрипом вращалось большое колесо с лопастями-ковшами. Тихий плеск заглушало громкое кваканье лягушек.

Строение в два этажа выглядело огромным и добротным. Оно было построено на крепком фундаменте из серых валунов, стены были обшиты досками, а крышу покрывала солома.

Возле мельницы стояло несколько телег с мешками. Сидящие на них люди сразу же уставились на нас настороженными взглядами. Не обращая на них внимания, тетки прошествовали мимо, а я конечно же пошла за ними, пользуясь моментом, чтобы посмотреть на такое необычное место.

Сезон был не для помола, поэтому людей у мельницы собралось не очень много, видимо, привозили остатки того зерна, что осталось в излишке после посевной.

Со стороны дороги стоял небольшой лабаз, и мы направились туда.

– Гиллис! – крикнула Эдана, когда мы вошли внутрь и остановились между ларями с мукой. – Где тебя черти носят?!

Из соседнего помещения вышел кругленький мужчина невысокого роста и, завидев нас, сразу же зашел за широкий прилавок.

– Добрый день, леди. Чем могу услужить?

– Мешок муки, – сказала Маири, с насмешкой глядя, как он старается держаться от нас подальше. – Вот, возьми.

Она положила на прилавок деньги и спросила:

– Как поживает Мариотта? Ее свищ прошел?

– С Божьей помощью. – Его глаза испуганно забегали, а руки предательски затряслись, когда он собирал монеты с прилавка.

– Передавай ей самые лучшие пожелания от нас. – Тетка веселилась вовсю, и я поняла, что между ними что-то произошло.

Когда Бойд пошел за мукой, а мы остались у телеги одни, я поинтересовалась:

– А что это за история со свищом?

– Ах, это?! Баловство! – хохотнула Маири. – Мы пришли в деревню за маслом, и, проходя мимо мельницы, я произнесла: «Наверное, Гиллис заработал много денег, раз возле мельницы плавают такие жирные гуси». Мои слова услышала его сестра Мариотта и крикнула нам в спину: «После ваших черных языков у нас подохнут все гуси! Чтоб вы провалились, проклятые ведьмы!» Это было очень обидно… Зачем мне их гуси?

– И что? Вы сделали так, чтобы у нее во рту появился свищ? – Если честно, я все больше приходила в ужас от происходящего.

– Почему мы? – Эдана вскинула брови. – Это сделала ты.

– Я?! – Нет, ну это уже ни в какие ворота! Я не хотела таких умений, и мне было дико слышать, что можно наслать на кого-то болезнь. Что ж, теперь все будет по-другому, я не собираюсь использовать во зло колдовские знания бывшей хозяйки этого тела.

– Ты, – усмехнулась Эдана. – У тебя это неплохо получается. Она неделю не могла разговаривать!

Тетки захохотали, привлекая внимание испуганных жителей деревни, жавшихся к своим мешкам. Мне же было удивительно: как можно спасать людей и тут же делать им пакости? Странная семейка…

Бойд принес муку и, уложив мешок на телегу, сказал:

– Дождь усиливается, нужно шевелиться.

Мы запрыгнули в сено и вскоре выехали из деревни на дорогу, ведущую к замку.

Где-то на середине пути с нами поравнялся красивый экипаж. В открытом окошке я увидела девушку с белоснежным лицом и рыжими волосами, золотым ореолом окружающими это личико-сердечко. Она была красива и изящна, но в ее глазах застыло