Монстр женского пола. Часть 4 - Владимир Юрьевич Курзанцев

— А почему…, начала было возмущаться Ольга, но договорить ей не дали.

— Согласно закону о доходах населения торговой республики Мурак, любая прибыль как граждан, так и не граждан нашего города-государства, облагается налогом в десять процентов.

— С этим все понятно. Но вот у меня возник вопрос: а почему вы так доверчивы? А если бы на моем месте оказалась какая-нибудь аферистка, и вы отдали бы ей причитающиеся мне деньги?

— Ну что вы! Кто вы такая, я определил, как только вы вошли, и даже не успели представиться.

— Каким образом? — удивленно воскликнула Ольга.

— Так с помощью амулета, который определил структуру вашей ауры.

— А разве у вас есть образец моей ауры?

— Конечно! Вы заключили контракт с капитаном Белзом, который зарегистрировали у нас в мэрии, вот тогда ваша структура и была внесен в реестр финансовых агентов.

— Но как получилось, что я не заметила, как с меня снимали параметры ауры?

— Так ведь амулет не вносит никакие изменения в ауру или в ваше физическое состояние. Хотя как маг, вы могли бы заметить сканирование но, видимо, в этот момент ваше внимание было сосредоточено на чем-то другом.

Вот так. И не надо никаких паспортов или чипирования человека. Раз, и ты уже под колпаком! И насколько же широко развернулась эта магическая технология, интересно?

— А откуда у вас такие амулеты?

— В Раминаке покупаем. Недешево, конечно, но очень удобно. И большинство преступников на учете, и законопослушным гражданам легче, как вам сейчас, например.

— А в остальных графствах Сорматы, тоже такие амулеты применяются?

— Да, насколько знаю. Мурак был одним из последних городов, который ввел у себя эту систему. Мэрия долго сопротивлялась этому, но лет десять назад, все-таки сдалась. Наши купцы настояли на этом. Им так легче заключать договоры и совершать сделки.

— А в соседних государствах, как с подобной регистрацией дела обстоят?

— Никак. Такие амулеты только в Сормате используются, насколько я знаю.

Получив деньги, Ольга и Ринк вернулись на шхуну. На судне как раз собралось много народу, в основном купцов, которые пришли сюда для участия в распродаже имущества пиратов. Торговля была в самом разгаре. Богато одетые, солидные, по большей части упитанные мужчины и женщины, бродили между выложенными грудами товарами, приценивались и торговались. Иногда между покупателями разгорался спор, который чаще всего приводил в конечном итоге к повышению цены лота, за который разгорелась борьба.

— Как идет торговля? — поинтересовалась Ольга у Андры, на которую наемники возложили обязанности главного продавца.

— Лучше, чем ожидалось, — негромко ответила охранница. — Уже ясно, что продадим все. Сейчас покупатели торгуются между собой, поднимая цену. Мне и делать ничего не приходится, только цену фиксирую.

— Я смотрю, вы все трофеи рассортировали. Чем руководствовались при делении?

— Старались вещи по подобию разложить. Но мечей и сабель слишком много у нас, так что их разделили на шесть частей. Ножи разбросали на четыре кучи, амулеты по десять штук. Одежду, всякую утварь тоже по типам разделили.

Через не такое уж продолжительное время, все вещи оказались выкуплены, и довольные купцы разошлись, возложив все заботы о доставке на своих приказчиков. А не менее довольные наемники, капитан судна и Ольга собрались в кают-компании, чтобы подвести финансовые итоги столкновения с пиратами, и договориться о распределении дохода между участниками боя. Выручка получилась не такая уж и маленькая, около двухсот пятидесяти золотых. Только за элар погибшего пиратского капитана один из купцов заплатил пятую часть от этой суммы. Уж зачем артефакт ему понадобился, кому он хотел его перепродать, неизвестно. Но Ольга рассталась с ним без сожаления. Она предварительно просмотрела заклинания, которыми пользовался Резонд. Для себя, из того что можно прямо сейчас практически применять, ничего не обнаружила, но на будущее запомнила те ударные комбинации, которыми пользовался вражеский маг. Было у нее подозрение, что из-за этих плетений и приобрели амулет. А купец выступил всего лишь посредником.

Вопрос о долях участников морского сражения, оказался не таким уж и простым. В той или иной степени, риску подвергались все моряки, но двое охранников, Ольга и два матроса, перешедшие на бригантину, когда на той еще находились живые пираты, рисковали больше. С другой стороны, Ринк и самый молодой из наемников, Сонел, нанесли большой урон разбойникам, стреляя из стреломета и лука, и это тоже необходимо учитывать. В конечном итоге деньги от продажи трофеев решили разделить, как это принято у охранников сухопутных караванов: свою долю получают только те, кто участвовал в схватке, то есть все наемники, Ольга, Ринк и те два матроса, что первыми перешли на вражеское судно. Остальные получат обещанную премию за доставку бригантины в порт Мурака.

— Никогда не имела столько денег сразу, сказала Андра, глядя на кучу монет, доставшихся ей после дележки. Всего на ее долю, как и остальным наемникам, досталось тридцать пять с лишним золотых монет.

— Да, а ведь всего месяц назад мы голодали! — напомнил Рандел.

— Просто нам повезло, что на нас напали пираты, — высказал свое мнение Ринк.

— Нападение пиратов — везение?! Такого я еще не слышала, — удивленно воскликнула Андра.

— А у нас с Олей все время так. Едем себе, никого не трогаем, и тут раз, на нас напали! А потом мы снова едем, никого не трогаем, но уже с трофеями, — поделился своими наблюдениями Ринк. — Чем чаще нападают, тем богаче мы становимся.

Белз и татуировщик, к которому Ольга привела капитана следующим утром, оказались давними знакомыми. В ранней молодости Белз сделал себе наколку на плече как раз у Кривза, уже тогда имевшего репутацию умелого мастера, но впоследствии их пути не пересекались. И вот, спустя десятилетия, судьба свела их снова.

Абстрактная, но имеющая большое значение, картина на спине капитана к этому времени поблекла, а некоторые линии вообще стерлись, поэтому пришлось ее подновлять и реставрировать, внося при этом небольшие изменения для большей эффективности лечения. Старые плетения, в связи с исчезновением фрагментов рисунка развеялись, но Белз ухудшения самочувствия пока не почувствовал. Биохимические изменения организма обладают определенной инерцией, вот болезнь до времени себя и не проявила. Однако в ауре изменения в худшую сторону уже наметились, так что восстановление изображения, а затем и