Тихая жизнь Киберпанк 2077 - Алексей Болибок

Круз и Шоу попытались его разговорить, выясняя, отличается ли его опыт от опыта женщины. Он отмахивался, отвечал уклончиво, злость в нём боролась с тем же невыразимым ужасом.

Я снова вступил.

— Оно… пытается вам что-то объяснить? Коммуницирует?

— Кто «оно»? — он прищурился.

— То, что у вас в голове.

Мужчина горько усмехнулся, и в его усмешке была бездна отчаяния.

— Ему не надо ничего объяснять. Оно просто приходит. И забирает то, что ему нужно. И вы мне уже не поможете. Потому что я ему уже не нужен.

Больше мы ничего не вытянули. Его «общение» с сущностью было ещё более примитивным, односторонним и пугающим.

Кабинет Шоу наверху был аскетичен. Он сел за стол, смахнул голограммы.

— Это похоже на то, что было у тебя?

Я медленно покачал головой.

— Нет. Это похоже на то, что было с агентом Сон Соми.

Шоу больше вопросов не задал.

— Итог: в их головах не две отдельных сущности. Это одна. Единая когнитивная структура, распределённая между двумя носителями. Она не «делится». Она просто существует в двух точках одновременно. Как минимум в двух. Если это дикий ИИ… мы с таким не сталкивались. Не понимаем, как он проник в биологические системы, минуя все киберзащиты. Они тоже ничего не говорят про то как в них это попало. Не потому что не хотят говорить, а потому что не знают. Либо им незаметно ввели Сущность, либо Сущность сама напала на них.

— Через что? — спросил я.

— Через «Кироши», — ответ Круза был быстрым, как будто он давно уже об этом думал.

Шоу вздохнул. Достал из ящика копию импланта «Кироши» и бросил Крузу.

— Ладно, давайте проговорим эту теорию. Круз, излагай.

Круз внимательно покрутил в руках имплант, сверкнувший на свету.

— Стандартный оптический имплант «Кироши Марк IV». Проприетарная ОС, закрытый код. Но у «Арасаки», как у их партнёра по поставкам, наверняка есть бэкдоры. Или… были.

Доктор Шоу скептически сжал губы.

— Ты думаешь, они сами им встроили троян? С какой целью? Управляемые агенты с раздробленной психикой — оружие крайне ненадёжное.

— Не Арасака, — покачал головой Круз. — И цель — не контроль. Думай шире, доктор. Они десятилетиями ковырялись у «Чёрного заслона». В «Киносуре» мы видели следы… цифровой фауны. Что, если в процессе они не встроили что-то, а приманили? Создали стабильный канал, дверцу. А потом что-то по ту сторону эту дверцу заметило и… ухватилось за сигнал.

Я почувствовал, как у меня в голове складывается мрачная картинка.

— «Кироши»… Получается, каждый, у кого они стоят, — ходячая камера. Целая сеть датчиков на весь город.

— И если у тебя есть доступ к этой сети, ты можешь не только смотреть, — мрачно добавил Рид. — В теории, достаточно мощный дикий ИИ мог бы не взломать, а переписать прошивку на лету. Не для слежки… а для прямого захвата. Имплант зашит в зрительную кору, в нервную систему. Это не просто камера. Это идеальный шлюз для вторжения в сознание. Дверь прямо в черепную коробку.

Шоу стал отрывисто говорить, словно складывал в голове пазл.

— И что? Они не бежали от нас, а бежали к нам. От кого? Если в их «Кироши» засел дикий ИИ, перешедший в активную фазу ассимиляции… Они искали место с достаточным уровнем экранирования и активной киберзащитой, чтобы попытаться его заглушить или изолировать. Они могли надеяться, что наши барьеры и нетраннеры отсекут сигнал. Сделают их снова… одними в своих головах. Это был крик о помощи, а не сдача в плен.

— Вывод, — резюмировал Круз, откладывая имплант. — «Арасака» не атаковала. Она сама стала первой жертвой. Своих же амбиций. Их элитные агенты — не диверсанты. Они первые перебежчики от нового хозяина. А «Сущность» в их головах — это не личность. Это… щупальце. Пилотный образец, разведчик. Первые наземные единицы цифрового захватчика, который учится жить и действовать в биологическом хозяине.

Я перевёл дух, осознавая масштаб.

— Значит, «Кироси Оптикс»… они за этим стоят? Или их продукт просто оказался слабым звеном?

— Неясно, — пожал плечами Шоу. — «Кироши» — монополист. Они могли быть слепым орудием — их массовость создала идеальную инфраструктуру для атаки. Или… они могли быть частью чьего-то более старого, заброшенного проекта, который теперь ожил. Но искать виновных среди менеджеров «Кироши» сейчас — всё равно что ругать производителя дверей за то, что через них вломился вор. Проблема — в воре. Но ничего исключать нельзя.

Круз посмотрел на нас поверх сложенных ладоней.

— Проблема в том, что вор — не человек. И двери он может открывать у тысяч людей одновременно. Нам нужны специалисты по самой природе этой угрозы.

— Сетевой Дозор? — спросил Рид. — Они патрулируют Заслон. Если что-то прорвалось, они должны были это засечь. Или хотя бы иметь теории.

Шоу фыркнул.

— Дозор? Эти параноики? Они ни с кем не делятся данными.

— Они поделятся, если поймут, что угроза уже не за стеной, а здесь. В головах у людей, — холодно парировал Круз и сделал тяжёлую паузу. — А если нет… Тогда нам придётся рассмотреть вариант контакта с «Арасакой».

В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже я, наёмник, для которого корпоративные войны были фоном жизни, осознал чудовищность этого предложения.

— Вы серьёзно? — не сдержался я. — Звонить тем, кто меня чуть не убил, и кто, возможно, сам всё это и запустил?

— Если эта «Сущность» распространится через сеть «Кироши», — голос Шоу звучал безжалостно, — то через месяц у нас не будет ни «Милитеха», ни «Арасаки». Будет одна большая цифровая колония из зомбированных людей с перепрошитыми мозгами. Перед экзистенциальной угрозой даже злейшие враги иногда находят общий язык. Хотя бы временно. «Арасака» обладала исходными данными по своим экспериментам. У них могут быть ключи к пониманию вектора атаки… или хотя бы к её сдерживанию.

Леденящая тишина снова накрыла кабинет. Теория была чудовищной, но логичной. Мы боролись не с новой версией «Душегуба». Мы стояли на пороге чего-то гораздо худшего — первой фазы вторжения, где оружием были не танки, а человеческие глаза и разумы. И башня «Милитеха» из корпоративной крепости внезапно превратилась в первую линию обороны. А мы — в её гарнизон, который даже не видел своего противника.

Глава 6

Шоу и Круз, обменявшись короткими кивками, снова направились к лифтам — наверх, в конференц-зал, где