Воздушный стрелок - Антон Витальевич Демченко

— Не поняла… это ты сейчас, на что намекаешь? Что мы уже не девушки?! — Щеки Милы моментально полыхнули алым, а глаза зло прищурились. Хоть она и отличалась от сестры большей выдержкой, но и ее терпение имело свой предел, и, мелкий, кажется, только что его перешел.

— Я же говорю, дуры и есть. Никого кроме себя не слышите, ничего понимать не желаете… Ох, и наплачутся же с вами мужья… — Не обращая никакого внимания на окруживший Милу кокон силы, блистающий огненными сполохами, вздохнул Кирилл. Покрутил в руке потухший «бычок», спрятал его в карман и, выудив другую сигарету, естественным, словно бы уже многократно проделанным жестом, прикурил ее от огненных разводов, скользящих вокруг Милы.

От такой неописуемой наглости, девушка совершенно растерялась, и кокон рассеялся в воздухе, словно его и не было.

— По-моему, пребывание в медбоксе разрушающе подействовало на твои мозги. — Прикусив губу, сделала вывод Мила, и коротко глянув на застонавшую сестру, бросилась помогать ей подняться на ноги…

Поведение мелкого было совершенно неожиданным и непонятным, оно вызывало недоумение, так что, Миле требовалась хотя бы минутка, чтобы привести мысли в порядок… и придумать, как быть дальше. Поскольку, как бы она не гнала эту мысль от себя, лезть в драку с т а к и м Кириллом, у Милы желания не было, совершенно. В общем, надо потянуть время. Заодно и сумбур в мыслях развеется… хоть чуть-чуть.

Не тут-то было. Стоило Миле помочь сестре подняться на ноги, как мелкий вскочил с бревна и, неожиданно быстро сформировав эфирную технику, прошелся по Лине «диагностом». После чего, удовлетворенно кивнул и… споро усадил обеих близняшек на только что освобожденное им место.

— Знаешь, мелочь, не тебе судить о наших будущих мужьях. — Неожиданно спокойно заметила Лина, с трудом устроившись так, чтобы не тревожить ушибленные ребра.

— Что совершенно не мешает мне им сочувствовать. Можешь считать это пресловутой мужской солидарностью. — Фыркнул Кирилл.

— Не думаю, что род устроят зятья-слабаки, или тряпки. — Тихо проговорила в ответ Мила.

— Тогда, я буду сочувствовать вам. — Растянул губы в совершенно идиотской улыбке мелкий.

— Ч-чего?! — Вскинулась было Лина, но тут же зашипела от боли.

— Того. Если все будет так, как вы говорите, то мужья вас быстренько обломают, а чтоб не вздумали бунтовать, запрут на женской половине, и устроят сладкую жизнь по «Домострою». И никакая сила вам не поможет. Будете рожать и кушать медовые пряники, раз в год показываясь гостям мужей на годовщинах свадьбы. А если вдруг все же взбрыкнете, мигом плетей получите… и ведь никто не заступится. Классно, а?

— Ты с дуба рухнул?! Какие, к мавкам, плети, какой «Домострой»?! — Лина даже пальцем у виска покрутила, для достоверности.

— Ну, отчего же сразу с дуба-то… — Кирилл пожал плечами. — Вон, хоть род матушки вашей возьмите. Часто вы своих теток видите? А когда в гости к Томилиным приезжали, вас хоть раз за общий стол пускали? Да ни хрена. Только поздоровались-почеломкались, и вперед, мальчики налево, девочки направо. Образцовый московский род, патриархальный, всё в лучших традициях государя Иоанна Четвертого. По сравнению с Корнеем Платонычем, их главой, наш дедушка, просто-таки, образец прогресса.

* * *

— Ну, спасибо, внучок. Приласкал, да… — Раздавшийся рядом насмешливый голос, заставил нас троих дернуться от неожиданности. Черт, а я ведь даже не почуял, как старший Громов к нам подобрался.

Впрочем, оглянувшись на голос, я понимающе вздохнул. Земля полигона спеклась вокруг деда идеальным кругом. Техника ярых. Захотел и переместился. Телепортировался, ага. М-да, этого умения мне не видать, как своих ушей… а жаль. Стоп… а чего же он гриднем-то прикидывается?

— Значит, полагаешь, нужно их за московских выдать, да? Чтоб там с них спесь сбили? — Покосившись на сигарету в моей руке, задумчиво проговорил дед. А глаза добрые-добрые…

— Спесь и дома сбить можно. — Пожал я плечами, уходя от ответа. Матримонии, это явно не мое. Тут и без желторотых обойдутся. А старший Громов неожиданно хохотнул.

— Дома, говоришь? Ну-ну. Вот ты этим и займись… Воспитатель. — Ткнув в мою сторону тростью, вдруг заключил боярин, и, удовлетворенно кивнув при виде наших изумленных физиономий, поспешил уйти.

Глава 7. Торговаться всегда, торговаться везде…

Вот так, да? И он что, в самом деле уверен, что я буду рулить этим детским садом? Уточню, бунтующим детским садом?! Ну уж, дудки. Хотя-я-я… хм-м, кто сказал, что месть всегда должна оборачиваться большой кровью?

Не знаю, чем я себя выдал, но под моим взглядом близняшки поежились. Ну-ну… Ладно. Разберемся.

А в следующий миг, меня, что называется, торкнуло. Боясь ошибиться, я, в пару движений вывел на экран браслета недавно полученный мною пакет документов и, отыскав нужный текст, впился в него глазами. Мать… Громов, старая сволочь! Я просчитался… Так просчитался!

— Прошу прощения, дамы, но вынужден вас оставить. У меня неожиданно образовалось небольшое дело, требующее неотложного решения. — Коротко кивнув сестрам, я «потушил» экран браслета, развернулся и двинулся к дому, лелея надежду, что ошибся, и дед вовсе не решил сменить «кожаный поводок» моей кровной привязки к роду, на «суровый ошейник с цепью» младшего вассалитета…

— Если ты думаешь, что слова деда что-то меняют, ты сильно ошибаешься… братец. — Тихонько промурлыкала вслед Лина, вынудив меня резко затормозить и вернуться к кузинам.

— А теперь, серьезно. Слушаете меня внимательно, и молчите… просто, молчите. Обсудите все потом, наедине. — Остановившись в метре от сидящих на бревне Милы и Лины, заговорил я. — У меня, сейчас, совершенно нет времени на всю эту возню в песочнице. Как только что выяснилось, кое-кто решил устроить мне проблемы, по сравнению с которыми ваши выходки, просто детские шалости. Смертельно опасные, чего вы всё никак не можете осознать, но тем не менее. А чтобы вы вообще поняли, в чем здесь дело, советую почитать кое-что. — Я поднял руку и, активировав браслет, сбросил на почтовые ящики сестер только что прочитанную мною информацию.

— Что это? — Тут же потянулась к своему мелодично звякнувшему артефакту Мила.

— Прочитаете — поймете. Разберетесь, найдите меня. Поговорим… — Сухо кивнув, я оставил девчонок знакомиться с текстом, а сам ринулся на поиски деда. У меня было о чем поговорить со старым хрычом, и сделать это надо было побыстрее. Нужно срочно его переубедить.

* * *

То, что Георгий Дмитриевич увидел на записях наблюдательной сети, немало удивило и… порадовало старого боярина. Странная, неудобная для одаренных техника, продемонстрированная младшим отпрыском семьи Громовых, четырнадцатилетним мальчишкой, которому о ступени не то что «гридня», но даже «воя» мечтать не приходится, заставила патриарха