Возвращение. Снова в СССР - Влад Радин

пьяными слезами. Но мало ли что на воображает себе пьяный дед у которого за плечами развод и полностью рухнувшая личная жизнь. Все таки мечты мечтами, а реальность реальностью! На пути моего замысла стояло очень много препятствий.

-Во — первых, пьяные дегенераты могли не испугаться меня и оказать мне сопротивление.

-Во — вторых, как я уже говорил, мне совершенно не знал, как поведет себя реальность столкнувшись с попыткой изменить ее, да еще таким грубым образом.

-И наконец в — третьих, я уже понял как опасно мне показывать свое «послезнание.» Не хватало мне в случае чего познакомится с товарищами из КГБ! И в конечном итоге такого знакомства оказаться в роли подопытного кролика в каком — ни будь закрытом НИИ. Причем это вот опасение было самым основным. Конечно мечты, мечтами, но совершенно понятно, что в процессе спасения Саши Мошкиной у меня могли запросто возникнуть кое какие проблемы.

Я поднялся с лавочки огляделся по сторонам и решил. Если найду то место где сорок лет назад ( иди должны были сегодня) убить девушку то да, подумаю над тем спасать ее или не спасать. Но если память не поможет мне, то тогда все мои опасения и затруднения не имеют никакого значения. С сожалением или нет, но придется ехать домой так и не попытавшись изменить прошлое ( или уже настоящее).

Я вышел из здания вокзала и пошел в направлении оврага. Насколько я помнил он располагался в примерно в паре остановок от вокзала. Вообще я заметил, что в Верхневолжске между зданиями располагалось много пустырей и оврагов.

Я поднялся на мост перешел по нему железнодорожные пути ( на мосту я едва не столкнулся с какой то бабкой которая перла вперед как танк, будучи вся обвешана сумками). И пошел вперед словно ведомый какой то силой ( во всяком случае мне так казалось). Очень скоро я оказался возле оврага края которого заросли густым кустарником. Пройдя немного вперед я остановился возле тропинки ведущей вниз по склону. Да. Точно. Именно здесь стояли сорок лет эти люди подойдя к которым я узнал о гибели Саши Мошкиной ( ее имя и фамилия естественно мне тогда были совсем не известны). И будут стоять сегодня вечером в сгущающихся сумерках если я не вмешаюсь в текущий ход событий.

Я спустился вниз и осмотрелся по сторонам. Точное место, где произошло убийство я естественно не знал, но в принципе мне этого было и не надо.

Спустившись по тропинке я увидел, что овраг имеет небольшие размеры, склоны густо заросли деревьями и между ними есть где спрятаться. В общем место где можно было организовать пункт наблюдения имелось.

Выбравшись наружу, я отправился назад к вокзалу решив, что у меня имеется в запасе достаточно времени, чтобы побродить по городу.

Я доехал до центра Верхневолжска, зашел в попавшееся мне по пути кафе- мороженное и съел, как будет утверждаться сорок лет спустя, порцию «самого вкусного в мире мороженного». И пришел к выводу, что авторы утверждения подобного рода все таки несколько преувеличили, вкусовые качества советского мороженного. Мороженное как мороженное, через сорок лет будет не хуже ( а временами и по лучше, да к тому же и выбор будет несравненно богаче).

Очень не привычным было отсутствие коммерческой рекламы ( ее правда с лихвой заменяла всякого рода наглядная агитация), мобильных телефонов в руках прохожих и жидковатый транспортный поток. Об автомобильных пробках в этом времени еще явно не слышали.

Увидев станцию метрополитена я спустился вниз и прокатился пару остановок на Верхневолжском метро. Метро как метро, правда не такое глубокое как московское.

Приметив стоящий впереди кинотеатр я решил убить время за просмотром продукции советского кинематографа. Судя по афишам сегодня днем шла комедия «Хорошо сидим».Название это мне было смутно знакомо, но картину эту я точно в свое время не смотрел ( как не смотрел ее и позже) и я решил купить билет, чтобы оценить это творение советского кинематографа.

Через час с небольшим ( столько продлился фильм) я вышел из кинозала не сказать, чтобы довольный. Фильм мне совершенно не понравился. Примитивная комедия — агитка высмеивающая пьянство. Я и забыл думать, что нахожусь в самый разгар горбачевского «сухого закона».

Я бросил взгляд на часы. До нужного мне времени было еще очень и очень долго. Тем не менее я не переставал ощущать нарастающее волнение.

Заметив площадь с расположенным на ней фонтаном окруженным скамейками я направился по направлению к нему. Усевшись на ближайшую скамейку я откинулся на ее спинку, и прислушался к шороху водяных струй.

Я все таки пока не решил окончательно стоит ли мне вмешиваться в ход событий и спасать Сашу Мошкину от руки убийцы. Я вспоминал ее красивое лицо с тонкими чертами, рассказ однокурсницы о том, что Саша была полностью лишена зазнайства и мелочного тщеславия ( честно говоря верилось в это плохо, по факту принадлежности к семье директора крупного мясокомбината она должна была быть законченной мажоркой, хотя конечно всякое бывает, не спорю), представлял какое горе принесла родителям ее смерть ( Александра была у них единственным ребенком) и все не мог и не мог определится с тем стоит ли мне вмешиваться в текущий ход событий, учитывая, что все таки я жил в мире в котором Мошкина была мертва, но если мой замысел удастся, то мне будет предстоять жить там где она избежала этой своей участи. Естественно, что мне вспоминался при этом и рассказ Рея Брэдбери про раздавленную бабочку, как и снятый по его мотивам фильм ( при этом мягко говоря очень сильно отличавшийся от него по содержанию, настолько сильно, что можно было совершенно смело считать и фильм и рассказ совершенно разными произведениями).

Мое волнение все не проходило и не проходило. Мой внутренний голос упрямо долбил мне в ответ на все возражения моего рассудка.

-Ты не один год всматривался в ее лицо на экране монитора! Ты не один год мечтал как спасешь ее, как вырвешь из рук этих мразей! Чего ты опасаешься сейчас? Брэдбери и Де Кампа? Это же фантасты. Они писали о событиях и обстоятельствах в которых не участвовали. Так, что не смеши хотя бы самого себя! Если ты сейчас не решишься на поступок, то ты никогда не простишь себе это. Тебе нечего боятся этих гопников! Это ведь