Соната Звездного Неба - Алексей Леонидович Самылов

— Зависть, — вздохнул Натан. — Особняк да, имеется. Тот самый, генерала. Он всё ещё не продан.

— И это дело может быть с продолжением, — добавил Энтони.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался блондин.

— Если всё сложится удачно, — продолжил Кольер. — Особняк могут и выкупить.

— Ты помнишь, какую цену выставила вдова Уэста? — с выражением спросил Натан.

— Люди, которые захотят купить, поверь, на цену смотреть будут в последнюю очередь, — усмехнулся Энтони. — Им будет важно, где находится особняк. Ибо юной племяннице с подругами важен статус.

— Ага, ага, — покивал Натан. — Я понял.

— И нужен будет, скажем так, проводник в мире столичных нравов, — добавил Энтони. — Это кроме посреднических при продаже.

Натан сощурился.

— Гляжу, Энтони, ты крайне интересно устроился, — заметил блондин.

— Не бедствуем, Натан, — усмехнулся Кольер.

— Почему я? — спросил Филдинг.

— Потому что сказал, что сказал тогда, — ответил Энтони. — Потому что дал денег, хотя понимал, что могу не отдать. Тебя ещё хвалить?

— Не надо, — ухмыльнулся Натан. — Отказываться не буду. Мне уже тридцатник. Пора бы уже устраиваться поудобнее. Ты хоть намекни, какой уровень?

— Уровень? Графский, — ответил Энтони. — Но недавно.

— Оу, — оценил Натан. — Хорошо. Хорошо… Ну, и видно, что с деньгами порядок.

— Поверь, не просто порядок, а полный, — заметил Энтони. — И будет всё больше.

— Да, всё, всё, я готов, — усмехнулся Натан. — В Кларидж?

(Намёк на «номера»).

— Это было бы не очень правильно, — улыбнулся Энтони. — Потому, как я сейчас там и обретаюсь.

Натан цокнул.

— Когда тебе надо особняк? — спросил он деловым тоном.

— Вчера, — ответил Энтони.

— Что же, тогда мне надо… сходить в гости, — усмехнулся Натан и поднялся, так и не закурив.

— Натан, — остановил уже уходящего товарища Энтони. — Могут возникнуть проблемы. И довольно существенные.

— Хм. Само собой, когда нормальные деньги — всегда возникают проблемы. Но зачем ты поднимаешь цену? — спросил Филдинг. — Совесть замучила?

— Да, Натан, — спокойно ответил Энтони. — Сейчас я имею привилегию слушать совесть.

— Что же, тогда уже я со спокойной совестью накину пару золотых, — усмехнулся Натан. — Леди Мариан.

Парень отвесил поклон. И тут же удалился, даже не притронувшись к напитку. Расставлять приоритеты Натан всегда умел. Сейчас, возможно даже не задумавшись, Филдинг произвёл впечатление. Ничего так не коробит, как мелочность, когда на кону стоят серьёзные деньги.

— Обрати внимание, Мариан, — а Энтони решил проверить, как это понимает девушка.

Ей на такое обращать внимание необходимо…

* * *

Айленд Ноледж. Территория ноттарии

Корпус 7

Порядок нумерации корпусов ноттарии всегда удивляет людей, с ней ранее незнакомых. Потому что, взять, например, корпус 1, где проходят теоретические лекции учеников градуаты. Рядом с ним корпус 3. А второй корпус перед первым. Всего корпусов десять, но последний имеет номер двенадцать, а корпусов восемь и одиннадцать вообще нет.

Между тем, система была применена «часовая». То есть, изначально корпуса нумеровались по часовой стрелке. Было этих корпусов шесть. Потом достроили ещё несколько зданий… В общем, вот такая своеобразная традиция, к которой нужно просто привыкнуть и выучить, где какой корпус.

Корпус номер семь ноттарии — это большой зал. В обычное время он служит для торжественных моментов, для общего сбора учеников. В праздники он становится бальным, ряды сидений убирают к стенам, освобождая место для танцев. А на сцене, где в будни выступают руководители академии, располагается оркестр.

В этом же корпусе располагаются кабинеты ректоров ноттарии и градуаты. Как входишь, сразу направо. Других кабинетов тут нет, так что ошибиться невозможно.

Небольшая приёмная, из которой ведут две двери. Справа — ректор ноттарии, госпожа Элеонора Ботро, маг-золото. Напротив — кабинет ректора градуаты Теренса Ла Варра, тоже, естественно, мага-золото.

Когда Маринда Уиндем, Мейдлин Барнет и Мередит Суинфорд зашли в приёмную, то обнаружили там профессора Дюка Закарию, главу кафедры Боевой Магии. Бывший генерал был хмур, впрочем, это его обычное состояние.

— Дюк, — произнесла Мередит Суинфорд. — Тебя тоже пригласили?

— Очевидно, — неохотно процедил мужчина.

У Закарии крупные, рубленные черты лица, массивный подбородок. И рост чуть ниже среднего, при широченных плечах. И глаза настолько чёрные, что казались провалами в белках глаз.

— А зачем, не знаешь? — слегка улыбнулась Мередит.

— Нет, — отрывисто ответил мужчина.

— Госпожа Мередит, — заговорила Нидия Келли, секретарь сразу у двух ректоров. — Сейчас у ректора находятся близнецы Нейтан-Блант.

— Понятно, — с лёгким удивлением кивнула Суинфорд.

— Да? Ну, тогда поделись со мной, будь добра, — недовольным тоном заметил Дюк Закария.

Перезвон колокольчика прервал эту беседу. Нидия Келли поднялась, подошла к двери.

— Прошу вас, — пригласила секретарь, заглянув в кабинет.

Дамы прошли первыми, Закария зашёл последним. Кабинет ректора ноттарии был не сильно широким, но довольно длинным. А дверь располагалась возле дальней, от стола, торцевой стены. Так что посетителям ректорам пришлось прогуляться до стола.

Большой письменный рабочий стол. К нему придвинут длинный стол для заседаний, образуя букву «Т». Деревянные стулья с высокими спинками. На длинной стене без окна, там, где и располагалась дверь — висят портреты. Книжных шкафов в кабинете не было. Цитата Э. Ботро: «Книги нужно читать в библиотеке». Это было функциональное помещение, чей официально-казённый облик был смягчён длинными шторами на окнах, ковром на полу и цветами на подоконниках.

Близнецы Нейтан-Блант сидели возле стола ректора, парень ближе к главе ноттарии. Оба уже в синей ученической форме, что делало их настолько похожими, что можно различить лишь по причёске.

Главы кафедр прошли на места, напротив учеников, то есть обошли стол. Элеонора Ботро, очень рослая и широкоплечая дама, дождавшись посадки коллег, заговорила:

— Не нужно воспринимать это, как экзамен, — голос был низкий, но не грубый. — И потом тоже. Вы же не в градуате. Мы будем вас не оценивать, а просто смотреть. И подсказывать. Иной раз со стороны видно то, что сам не рассмотришь.

— Я правильно понимаю, — прохладно произнёс Дюк Закария. — Эти молодые люди всё же захотели пройти финальные процедуры выпуска?

— Господин Закария, — вежливо и с поклоном отозвался Амедей Нейтан-Блант. — Я всё ещё испытываю надежду, что