Соната Звездного Неба - Алексей Леонидович Самылов

Ученикам же полагалась тёмно-синяя форма. Причём, независимо от пола, только со штанами.

В этот сентябрьский вечер из здания с колоннами вышли три женщины в синих мантиях. На одной эта самая мантия была… как бы это помягче, немного совсем мятая. Впрочем, у сей дамы и остальной вид был соответствующий. Причёска «как встала, так и пошла», полное отсутствие косметики, побитые жизнью коричневые туфли и характерный чуть безумный вид человека, крайне увлечённого своим делом.

Другая дама, наоборот, олицетворяла собой образец преподавателя. Мантия её была насыщенно синего цвета и поблёскивала в свете фонарей, намекая на недешевую ткань. Длинные волосы дамы насыщенно чёрного цвета были уложены в причёску, которая учитывала наличие синей шляпки с белым пером (белый головной убор не рекомендуется, но акценты же никто не запрещал?). Тёмно-синее платье облегало стройную фигуру, кружевной ворот белой рубашки «спускался» в декольте, создавая аналог мужского шейного платка, каковые были в моде года два назад. А теперь это взяли на вооружение женщины в столице.

Третья дама, словно специально подбирала, была неким средним между двумя собеседницами. Платье светло-серое, прямого покроя. Талию не облегало, зато ткани было, что обтягивать спереди, в отличие от двух других.

— Значит, это всё же правда, — говорила первая дама.

Заместитель начальника инвестигарии — исследовательского отдела ноттарии — Миранда Уиндем. На вид от сорока до пятидесяти лет. Как и её спутницы.

— Что именно? — уточнила изящная леди.

Профессор Мередит Суинфорд, глава кафедры Защитников.

— Что Деллиры и Хобурги всё-таки серьёзно сцепились, — пояснила Уиндем. — Ни одного веттинца, а уже одиннадцатое.

— Ты не права, Мира, — заметила третья дама, профессор Мейдлин Барнет, глава кафедры Проклинателей. — Из Веттина приехали.

— Вы же понимаете, о чём я, — произнесла Уиндем. — В этом году должны были поступать Гоуэр, Гросвенор. Возможно Сегрейв. А приехали лишь те, кто не связан с ними.

— Десяток учеников — это ещё не повод делать серьёзные выводы, — заметила Суинфорд. — К тому же, они ещё могут приехать. До ноября полтора месяца.

— Не думаю, — усмехнулась Уиндем. — В столицу, да ещё и когда такой глава…

— Мира, давай без этого, — поморщилась Суинфорд. — Все стараются ставить своих, что в этом удивительного?

— До того так грубо не действовали, — спокойно возразила Маринда. — Глава Леннард…

— Уже бывший глава, Мира, — заметила Суинфорд и повторила наставительным тоном. — Бывший. И он ушёл сам, по состоянию здоровья.

— Какое совпадение, что именно в тот год, когда между тронами пошла свара, сменился глава Коллегии, — ехидно вставила Уиндем.

— Положительно, Мира, — вздохнула третья собеседница, Мейдлин Барнет. — Жизнь тебя ничему не учит.

Женщины шли по площади с большой клумбой с фонтаном посредине. Площадь находилась между четырьмя административными зданиями в одном стиле, с колоннами. Традиционно этот стиль называется имперским.

— Жизнь меня учит, Мейд, — поморщилась Миранда Уиндем. — Что подобное…

— Вот только давай без твоих привычных эпитетов, — вставила Суинфорд.

— Подобные действия никогда не приводят к чему-то конструктивному, — Уиндем нахмурилась. — Мне напомнить, про список поступающих со стрелочками?

— И это тоже всегда было, Мира, — спокойно произнесла профессор Суинфорд. — Когда я поступала…

— Мери, прошедший год тебя ни на что не натолкнул? — язвительно осведомилась Миранда Уиндем. — Ученики, имеющие стрелочки вверх, получают больше времени, больше практики, больше всего, вплоть до жилья.

— Уже говорили об этом, — вздохнула Мейдлин Барнет. — У меня на кафедре ничего подобного не происходит.

— И у меня тоже, — спокойно заметила Мередит Суинфорд. — Ровно, как и у Неви, Закарии и тем более, Стренжа.

— А у Браоза цветёт пышным цветом, — поджала губы Уиндем. — И у меня вопрос, коллеги… В связи с только что услышанным насчёт приоритета к талантливым ученикам. Через какое время заменят нас, на таких же понимающих, как Браоз? Насчёт себя я вообще думаю, когда закроют к демонам наш «рассадник хулиганов и бездарей»?

И спутницы на это ей ничего не ответили. И некоторое время дамы шли молча. Они вышли с площади, прошли между зданиями и вышли к стене, которая огораживала территорию, где располагались учебные корпуса и практическое поле.

— Вопрос, Мира, стоит в другом, — заговорила Мередит Суинфорд. — Полагаю, скоро каждого золотого и выше поставят перед выбором.

— Ты что-то узнала? — спросила Мейдлин Барнет.

— Не здесь, — ответила Мередит. — Если коротко. Королева Гвендолин… В общем, она не король Годвин.

— Вот как, — хмыкнула Уиндем.

— Поэтому Стортон с Неви был такой… уверенный? — спросила Мейдлин Барнет.

— Ты хотела сказать, в открытую хамил? — уточнила Маринда Уиндем. — Урезал целителям бюджет, посоветовал обратиться к Гвендолин. О, Морлей.

У калитки в стене стоял молодой мужчина невысокого роста в сером костюме. Морлей Мейси, помощник ректора ноттарии Элеоноры Ботро. Увидев женщин, парень пошёл прямо к ним.

— Леди, — Морлей поклонился. — Госпожа ректор просила пригласить вас к ней.

— А вот и, возможно, тот самый выбор, — задумчиво заметила Мейдлин Барнет.

* * *

Бульвар Барнет. Литературный салон ' Volve'

По идее, Энтони надо было прийти одному. Но дело было в том, что этот салон — охотничьи угодья. Да-да, для того, чтобы познакомиться с богатой дамой, пребывающей в состоянии погони за уходящей молодостью или просто желающей короткого приключения. Чтобы исключить возможные эксцессы, Энтони и взял с собой Мариан.

Парокат брать не стали, потому что тут идти метров двести, а погода была хорошей.

— Что же, это замечательно, — говорил Энтони.

Мариан же только что доложила о том, что час назад вернулся с подтверждением последний курьер. И это курьер доставлял самый проблемный долг. А именно, девять золотых дханов Кольер задолжал людям, которые весьма не любят долги. И способны решить этот вопрос силовым путём, сильно выходя за рамки закона… Который они не признают. По-простому, жулики. Так что отдавать пришлось два соверена. Ибо счётчик и возмещение усилий. Вариант был, конечно, пойти и попросту разгромить эту богадельню, но Энтони сейчас в роли вежливого человека. Устроить погром всегда успеется, а вот обратится к этим господам, возможно, возникнет надобность.

Как всегда в этот час бульвар был