Подарок ангела - Олег Юрьевич Рой

– Это долгая история, – грустно проговорил он.

– А я никуда не спешу. – Озорник удобно устроился на ограждении крыши, свесил ноги и болтал ими.

Апрелю ничего не оставалось, как усесться рядом и поведать ему свою историю.

Окончив школу, Апрель, подобно всем остальным ангелам-хранителям, прибыл на Землю, чтобы встретиться со своей подопечной душой, прожить бок о бок с ее обладателем или обладательницей всю жизнь, деля с ним или с ней все радости и горести, и, когда настанет час, проводить эту душу в последний путь на Небеса. Однако случилось непредвиденное – никакой подходящей души на том месте, куда был прислан Апрель, не оказалось, ни один ребенок там даже не собирался появиться на свет. А это означало, что в Небесной Канцелярии допустили ошибку, перепутав то ли место, то ли время… Полный недоумения ангел отправился к Стирателю в надежде, что чиновник поможет ему справиться с этой задачей, но увы! Тот тоже ничего не мог поделать. И предложил Апрелю вернуться Наверх, чтобы получить новую душу. Но ангел был категорически против. Как это так? А что же будет с этой душой? Ведь человеку, с которым ему не удалось встретиться, так и придется теперь жить весь свой век без ангела-хранителя, без его помощи и поддержки, без советов и утешений, которых пусть и не слышит людское ухо, но зато очень хорошо слышит душа!

И тогда Апрель начал самостоятельные поиски. Он бродил по свету, по континентам и странам, по городам и селам, внимательно вглядываясь в лица тех людей, у которых не было сопровождающих. Его поразило, как много на свете тех, у кого нет ангела-хранителя. Получалось, что ошибки, допущенные в Небесной Канцелярии, – весьма распространенное явление. Но еще больше оказалось людей, сопровождаемых демонами. Апрель своими глазами наблюдал, что Темные силы «работают» с душами совсем не так, как Светлые, – ангелов на Земле было значительно меньше, чем демонов. А те иногда целыми группами крутились около людей. И если у человека был хранитель, то он всеми силами старался уберечь свою подопечную душу от темных соблазнов. Но очень у многих не было хранителей – или они не встретились, подобно тому, как это случилось с Апрелем, или душа человека уже принадлежала Темным силам. Иногда Апрель с тревогой думал о том, что и вверенная ему душа, оставшаяся без ангельского надзора, тоже могла достаться врагам – но он всеми силами гнал от себя эти мысли. И продолжал искать и верить в успех.

– Знаешь, мой подопечный или подопечная, скорее всего, уже давно выросли, – задумчиво говорил Апрель своему другу. – В том году, который наступит завтрашней ночью, будет уже двадцать человеческих лет с тех пор, как я прибыл сюда. Получается, что душа, которую я должен охранять, уже лет девятнадцать как появилась на свет и мается где-то в этом жестоком мире одна, без моей помощи…

– Между прочим, не факт! – покачал головой Озорник, который очень внимательно слушал своего друга. – Откуда ты знаешь, что в Канцелярии не перепутали дату? Может, твой подопечный или подопечная еще и не родились или, наоборот, уже на пенсию собираются…

– Да, ты прав. Это может оказаться абсолютно любой чело век на Земле.

Друзья помолчали, после чего Апрель спохватился:

– Ну что же это я все о себе да о себе? Как ты? Как твои дела? И почему ты тоже один, где твой подопечный?

Тонкие брови Озорника нахмурились, улыбка сбежала с лица.

– Ну… Так получилось… – уклончиво ответил он.

– Ты потерял охраняемую душу? – предположил Апрель, вспомнив рассказ ангела-«хипстера». – Ее захватили Темные силы?

– Нет, – покачал головой Озорник. – У меня другая ситуация… Видишь ли… В общем, я не хочу сейчас об этом говорить.

– Ну, как хочешь, конечно… – пожал плечами Апрель.

– Знаешь, давай лучше немного повеселимся! – тут же предложил старый друг. – Самое подходящее время… Давай со мной!

– А куда лететь? – не без сомнения поинтересовался Апрель. Еще в детстве, когда друг предлагал развлечься, он всегда немного настораживался, зная, что предстоит очередная шалость.

– Да тут недалеко! В Малый театр. Скажу тебе, что театры – это самые мои любимые места на Земле, там столько всего интересного… Летим?

– Ну, хорошо, летим, – не очень уверенно согласился Апрель. – Хотя признаюсь тебе, что летаю я очень редко, почти все время хожу пешком – так больше шансов увидеть человека, которого я ищу… А что сегодня идет в этом театре?

– Ничего, там сегодня выходной. Ну, догоняй! – скомандовал Озорник, поднялся над крышей и тотчас скрылся из глаз, затерявшись в вихре падающих снежных хлопьев.

Апрель, полный смутных сомнений, последовал за ним.

Он быстро преодолел небольшое расстояние, отделявшее одно здание от другого – всего-то Театральную площадь пересечь! – опустился около памятника Александру Островскому, вошел в помещение Малого театра и неуверенно двинулся по темному вестибюлю. Не то чтобы ангелы не видят в темноте, просто Апрель не знал, куда ему идти. Тот, за кем он следовал, судя по его характеру, мог оказаться где угодно – и в гримерных, и в дальних складах, где обычно хранятся декорации, и в кабинете директора, и в костюмерной, и, конечно, под сценой, за сценой, перед сценой и на самой сцене.

В пустом здании было как-то по-особенному тихо, таинственный, ни с чем не сравнимый запах театра будоражил воображение, создавая ощущение чего-то волшебного. За те двадцать лет, что Апрель скитался по миру, этот самый мир порядком изменился. И все же очарование Малого театра никуда не ушло и даже, напротив, приумножилось на контрасте с вечно спешащими людьми. Миновав пустые темные гардеробы, Апрель поднялся в фойе и тут же увидел своего друга у дверей, ведущих в зрительный зал.

– А что ты?.. – начал было он, но задать вопрос не успел.

Озорник предупредительно приложил палец к губам, призывая молчать и показывая куда-то в сторону.

– Тсс! Вот она!

Апрель оглянулся. Откуда-то со стороны лестницы появилась невзрачная женщина средних лет в рабочем халате, с ведром и шваброй в руках. Она остановилась посреди фойе, поправила выбившиеся из-под косынки волосы и обвела глазами помещение, точно вспоминала, не забыла ли что-нибудь.

Озорник подмигнул приятелю и с хитрой улыбкой подошел к ней сзади, положил руку на плечо и склонился, нашептывая что-то на ухо. И женщина вдруг вздрогнула, выпрямилась, расправила плечи, лицо ее словно осветилось изнутри. Она опустила на пол ведро, сунула в него швабру и почти бегом устремилась к двери с надписью «Партер». Озорник сделал приглашающий жест, и оба ангела, один – хихикая, другой