Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

Что у меня сегодня за день стычек с женщинами главврача? В календаре его так и отмечу.

— Всё-таки уступите мне моё место, — решительно сказал я.

Та насмешливо скривила губы, но всё-таки грациозно поднялась с моего места. Пересела на стул.

Я автоматически обратил внимание, что выглядит она роскошно. Да и одета в красивый брючный костюм, а не в джинсы со свитерами, как большинство сотрудников.

Она уселась на стул для посетителей, картинно закинула ногу на ногу. Маленькая победа. Не люблю, когда распоряжаются в моём кабинете, хоть это и жена главврача.

Я уселся на своё место, заглянул в вызовы.

— Во-первых, у меня запланированы свои собственные вызовы, — заявил я. — Во-вторых, никто не предупреждал меня о психически нездоровых пациентах.

— Во-первых, — передразнила она меня, — ваши вызовы подождут. Психиатрия — это приоритет. Во-вторых, если вам никто не говорил, то это ваша проблема, а никак не моя. Читать должностную инструкцию и разбираться с участком — это ваша прямая обязанность. Я просто пришла помочь исправить недоработки, по своей доброте душевной.

Не выглядит она как человек, у которого есть душевная доброта. Вообще ни разу.

В каждом жесте читалось высокомерие, привычка командовать, не спрашивая. И полная уверенность в своей правоте.

— Раз вы психиатр, то психически нездоровые пациенты — это ваша головная боль, — парировал я. — Признаю, участковый терапевт должен быть в курсе, что на его участке таковые имеются. Однако отвечает за них всё равно узкий специалист. Это всё-таки не гипертоники.

Она встретилась со мной взглядом, и на пару секунд у нас состоялся зрительный поединок.

— Итак, пациент, — резко перевела она тему. — Ковалёв Александр Петрович, пятьдесят восемь лет, параноидная шизофрения. Живёт один. Соседи пожаловались на его странное поведение, кричит, занавешивает окна. Мне поручено к нему съездить. Это ваш участок, ваша ответственность, так что вы поедете со мной.

Говорила так, будто делала мне одолжение. Хотя я уже смекнул, что работа эта действительно её. Просто по какой-то причине она не хотела ехать одна.

— Документы, карта, анамнез? — спросил я.

— У меня всё с собой, — махнула она рукой. — Мы поедем или вы ещё час будете тянуть?

— Я съезжу с вами, — теперь уже я перенял этот тон, будто делал ей одолжение. — Встречаемся через пятнадцать минут у входа в поликлинику.

Карина грациозно встала и вышла, покачивая бёдрами как на подиуме. Запоздало обратил внимание на величину её каблука. При её высоком росте сейчас она еле в дверь прошла. Это зачем вообще так?

— Саш, ну ты даёшь! — выдохнула Лена, когда дверь закрылась. — Это же жена главврача! Главная мегера и истеричка тут.

— А ты-то откуда знаешь? — усмехнулся я. — У тебя только-только стажировка к концу подходит.

— Да уж выяснила, — отмахнулась Лена. — В общем, в Аткарске психиатрическая больница есть, и Карина Владимировна там работает. Ведёт строгий учёт по участкам. Свою работу любит, но вот характер у неё тот ещё…

— Очень полезная информация, — усмехнулся я. — Это я и так понял. Но в чём-то она права, как-то неправильно, что мы не составили список наших психически больных. Я понимаю, что отвечает за них она, но нам тоже надо быть в курсе.

— Да, руки не дошли, — виновато признала Лена. — Это у меня есть в списке дел, я просто на потом отложила. Всё сделаю. А вы не боитесь?

Я как раз заканчивал сборы на вызовы, и вопрос Лены меня застал врасплох.

— Чего не боюсь? — удивился я.

— Ну как, к психу этому ехать, — поёжилась медсестра. — Мало ли, что он там вытворит.

— Ничего, Карина Владимировна его быстро утихомирит, — отшутился я. — Всё, я поехал!

Вышел из кабинета и отправился на выход. Карину Владимировну пришлось ждать ещё минут десять. Думаю, копалась она тоже чисто из вредности.

Наконец появилась. В белоснежной шубе и таких же белых сапогах.

— Поехали? — усмехнулся я.

— Не привыкла я к казённым машинам, — фыркнула Власова. — Мужчина, вы нас лучше на моей свозите.

Она протянула удивлённому Косте ключи от автомобиля. Тоже белого, кстати, и явно дорогого. Костя, явно не ожидавший от сегодняшнего дня подобных сюрпризов, послушно кивнул. Приоткрыл ей дверь пассажирского сидения, Карина гордо забралась внутрь. Я тоже утрамбовался назад, и мы отправились в путь.

Ехали молча. Костя даже музыку не решился включить. Карина ехала с видом, будто её на бал везут, а не к психу.

Наконец, доехали до частного дома. Старый, обшарпанный, с завешенными чем-то тёмным окнами.

— Ну что, приступим, — проговорила Карина Владимировна.

Затем бросила взгляд на Костю. Тот подорвался, выскочил из машины, открыл ей дверь. Принцесса прям.

Вдвоём мы подошли к двери. Карина громко постучала. Никто не ответил.

— Александр Петрович! — громко позвала она. — Открывайте! Это ваш врач!

Тишина. Я уже подумал, что дома никого нет, но тут раздался глухой голос:

— Уходите. Я вас не звал.

Всё-таки он там.

— Александр Петрович, нам нужно поговорить, — тон у Карины разительно поменялся. Строгий, но вместе с тем вполне дружелюбный. Видно, что она и в самом деле знала, как правильно разговаривать с психически больными пациентами.

— Соседи — это инагенты, — раздалось с той стороны двери. — Всё докладывают. Я-то знаю.

Власова выразительно посмотрела на меня, словно бы говоря: «Видите? Вот так вот они себя и ведут».

— Александр Петрович, вы дверь откройте, и мы с вами всё обсудим, — сказал я. — Только нам надо вас видеть.

Пауза. Затем раздался щелчок замка, и дверь открылась.

На пороге стоял худой мужчина с запавшими глазами и худыми щеками. Небритый, с щетиной. Волосы всколочены, с лёгкой проседью. Одет в застиранную серую футболку. На голове красовалась блестящая фольга.

— А вы передадите информацию ИМ? — спросил он с подозрением.

— Нет, — ответил я. — Мы пришли вам помочь. Вам просто нездоровится.

— Вы тоже с ними, — протянул Александр Петрович. — Тоже следите, да? Они везде следят. Я не могу избавиться от их слежки. Вы читаете мои мысли. И мои защитные экраны мне не помогают!

У него явное обострение шизофрении. А значит, его надо