Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 - Влад Радин

и я дала хорошо «на лапу администратору». Постепенно я начинал входить в реалии советского быта, образца 1978 года) и мы продолжили наше общение там. Сначала я как-то не был настроен на него, но Татьяна сумела растормошить меня, так, что заснули мы вполне довольные друг другом.

* * *

Рано утром я проделал тот же путь, что и накануне. Оказавшись в своём номере, я долгое время размышлял о том, как мне дальше лечить Бируту. Вроде бы вчера я нащупал верную линию, которой собирался придерживаться и сегодня. Правда лечение отнимало у меня слишком много сил и честно говоря я не был уверен, что если дело пойдёт и так дальше, то я смогу проводить свои сеансы ежедневно.

* * *

Когда я вышел из гостиницы Бирута уже ожидала меня у входа. Увидев меня, она замахала рукой и подбежав выдохнула:

— Здравствуй Андрюша! А у меня сегодня ночью нога почти совсем не болела!

Я поздоровался в ответ и не говоря больше ни слова, пропустил девушку вперёд.

В номере всё повторилось. Я уложил Бируту на кровать, взял в руки её больную ногу и начал сосредотачиваться. Мне удалось сделать это далеко не сразу, но наконец то я ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев.

Иммунные клетки наконец то проснулись. Они начали распознавать те страшные клетки- убийцы, что выстреливает во все стороны опухоль. Распознавать и уничтожать. Чёрный поток исходящий из чёрного жерла опухоли стал стремительно мелеть. Кольцо здоровых иммунных клеток всё туже и туже сжимается вокруг опухоли. Она отчаянно сопротивляется, не желая гибнуть, выбрасывая во все стороны чёрные щупальца. Но все её старания напрасны. Кольцо становится всё туже и туже. Чёрный поток совсем обмелел и прекратился.

Я открыл глаза и почувствовал, как меня повело куда -то вправо от слабости. Я открыл рот,хотя, что -то сказать, но у меня получилось издать лишь хриплый, скрежещущий звук.

Кое как я добрался до бара и молниеносно опустошил бутылку минералки. Отдышавшись спросил Бируту:

— Тебе в больницу когда?

— Надо было сегодня, но я позвонила Варваре и попросила об отсрочке в несколько дней. Она конечно была очень не довольна, но я сумела её убедить.

— Тогда придёшь ко мне завтра, нет послезавтра. Поняла? В это же время. Ежедневных сеансов я пожалуй не выдержу.

— Поняла, поняла. Андрюша. А ты не хочешь позвонить Варваре? Я могу дать тебе её телефон. Мне кажется она будет не против.

— Бирута! — простонал я,- пойди вон! И,что бы я не видел тебя до послезавтра!

* * *

Весь день и большую часть ночи я проспал как убитый. Проснувшись уже далеко за полночь, я как и в первый раз ощутил прямо — таки зверский голод. Встав и пошатываясь от слабости, я полез в холодильник, где лежали приготовленные мною заранее бутерброды. Немного подкрепившись ими, я опять рухнул на кровать и заснул глубоким и крепким сном без каких- либо сновидений.

Тем не менее утром я чувствовал себя вполне прилично. Кроме небольшой слабости и головокружения никаких других негативных симптомов я не испытывал. Приняв по — быстрому душ и побрившись, я пошёл на завтрак ( благо его время уже настало).

Как всегда Татьяна была на том же самом месте и как обычно одна. Увидев меня входящим в зал, она приветственно замахала мне рукой.

— Андрюша, а где ты был вчера весь день?- в привычной манерной форме спросила она меня,- я тебя весь день ждала, ждала, но так и не дождалась. Хотела зайти к тебе в номер, но постеснялась.

— Увы вчера я весь день был очень занят. Вернулся в гостиницу поздно, очень усталый. Уж извини меня,- ответил ей я.

Мы мило позавтракали вместе, затем Татьяна побежала куда то по своим служебным делам ( но, что то подсказывало, что её «служебные дела» будут заключаться главным образом в походе по московским магазинам). Перед её уходом мы договорились о встрече на привычном месте, в привычное время вечером.

Я направился обратно к себе в номер и провёл время до обеда за чтением книги о Данте ( которую так и не мог дочитать до конца из-за постоянно возникавших помех), затем сходил пообедал, а после обеда решил позвонить Бируте и справится о её самочувствии.

Когда трубку подняли в ней раздался мужской голос, говоривший с лёгким прибалтийским акцентом. Я понял, что это был отец Бируты.

Я представился и попросил его позвать дочь к телефону. После некоторой паузы я услышал её голос в трубке.

— Как дела? — спросил я её.

— Ой, Андрюшенька, нога совсем, совсем, сегодня не болела,- ответила мне Бирута шепотом (из чего я сделал вывод, что она по прежнему держит в неведении своих близких о своей болезни), только весь день слабость не большая. Когда ты позвонил я в постели лежала.

— Ладно. До завтра, сказал я ей и повесил трубку.

* * *

Время до ужина я провёл за чтением книги о Данте. Завершив чтение я с сожалением захлопнул книгу ( она мне очень понравилась, хотя повторю, до этого я никогда не читал литературы подобного рода) и глянув на часы заторопился в ресторан.

На этот раз Татьяна была не одна. Над её столиком навис какого -то совершенно дикого вида кавказец и тянул её к себе за руку. Лицо Татьяны было перекошено от ужаса.

Я быстро подошёл к столику и похлопал кавказца по плечу:

Эй, генацвале, отпусти женщину!

Кавказец повернул ко мне свою небритую физиономию и ощерив пасть прорычал:

— Какой я тебе генацвале, урод! Я чеченец.

— Ну так тем более,- миролюбивым тоном сказал я,- не в ауле находишься!

Чеченец размахнулся, намереваясь сбить меня с ног ударом своего пудового кулака, я ловко уклонился от его удара и поставив вперёд ладони, закрыл глаза и послал прямо в его корпус довольно сильный импульс.

Получив удар он подпрыгнул, взмахнул руками и с грохотом, как подкошенный рухнул на пол. Однако кабан был всё таки очень здоровый, поэтому оказавшись на полу он попытался подняться. Это ему почти удалось, он встал было на четвереньки, но получив добавочный импульс от меня в голову, замычал и рухнул на бок. Тут же его тело как -то причудливо изогнулось и его начала бить жестокая судорожная дрожь.

В зале раздались крики. Кто то требовал вызвать милицию, кто -то скорую помощь. Тело чеченца сотрясали жестокие судороги, которые усиливались