Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

Мы улыбаемся друг другу, но недолго. Реальность быстро напоминает о себе. Брайс известно нечто важное, и она видит, как отчаянно мне хочется выяснить это.

– Прости, что не слушал тебя, но мне кажется, ты не все мне говоришь. – Вздыхаю. – И еще… я ждал, что ты дашь знать, когда проснешься. Хотел поговорить с тобой.

– Мне что теперь, о каждом шаге докладывать?

Ей удается задеть меня, и я уже тише произношу:

– Я за тебя волнуюсь.

Переминаясь с ноги на ногу, Брайс чешет затылок.

– Брайс, как ты узнала о присутствии тортона? – спрашиваю.

– Чутье подсказало, ясно? Вот и все. Называй это инстинктом. Просто я своих знаю. Доволен?

– Я думал, ты на нашей стороне.

– Я ничью сторону не принимала.

Замираю.

– Я не это имела в виду, – спешит она поправиться, вздыхая и проводя ладонью по лицу. – Просто… просто доверься мне.

– Брайс, я не могу вот так…

Она берет меня за руку:

– Пожалуйста.

Я вздыхаю, ощутив знакомое тепло ее прикосновения, видя искренность в ее взгляде. Она мягко улыбается. О, мне бы очень хотелось верить каждому ее слову. Так было бы намного проще. Вот только прошлого раза, когда я поймал Брайс на обмане, не забыть: она же парализовала меня каким-то ядом на целый час, сбежав затем с корабля.

А после этого еще и напал гигатавн.

– Брайс, мы должны знать.

– Конрад, довольно.

– Но…

В ее взгляде вспыхивает яростное пламя. Она уже хочет что-то бросить мне, но тут из наших коммуникаторов раздается голос:

– Внимание! Ваше высочество и его прекрасная команда, – произносит Адделин из Льюкроузов, – мы прибыли на Венатор. Прошу собрать свои вещи. Как только войдем в порт, вы покинете судно.

Закрываю глаза.

Открыв их, пораженно молчу, потому что на ступенях трапа уже никого. Я остался один.

Глава 06

Почти вся команда собралась на палубе в лучах заходящего солнца. Мы вдыхаем влажный воздух Венатора, огромного зеленого острова и дома охотников.

Брайс стоит на корме и о чем-то шепчется с Китон. Можно было бы подойти к ним, однако прижимать Брайс к стенке бесполезно, это ничего не даст. К тому же у меня есть и другие заботы.

Я ищу Эллу. Не видел ее с последней ссоры. Сестренка не вернулась ночевать в капитанскую каюту, и я даже забеспокоился, не перешла ли она на борт одного из судов Стражи. Однако утром, когда мы с командой обсуждали план побега с Венатора, она ненадолго показалась.

Громила с Родериком ржут у правого борта: сто́ит Громиле рассказать очередной тупой анекдот, и Род принимается хохотать. Позднее появляются Арика из семьи Гупта и Деклан. Свои вещи они уже собрали.

Арика улыбается мне.

Ее длинные черные волосы обрамляют смуглое лицо, на котором сверкает широкая улыбка. Она – кок, а это ранг чуть выше драйщика, однако на собеседовании во время призыва Арика призналась, что кулинария – ее страсть. Пусть даже в нашем цехе это не самое почетное занятие.

Наконец приходит Элла. Встав возле люка, она оглядывает всех с подозрительным прищуром. Я уже видел этот взгляд прежде. Так смотрят Урвины на противника, когда оценивают его. В нашем роду с младых ногтей учат никому не доверять, ведь всем от нас что-то да нужно.

Направляюсь к сестре.

Вдвоем мы встаем у левого борта, облокотившись о перила ограды, а в небе зажигаются первые звезды. Открыв было рот, я снова его закрываю.

– Ты вчера не вернулась в каюту, – все-таки говорю через некоторое время.

– Занята была.

Молчим дальше.

– Мне нравится Венатор, – неожиданно признается Элла.

Проследив за ее восхищенным взглядом, пытаюсь представить, каким она видит наш остров, сияющий в свете заката. При других обстоятельствах сделать это, наверное, было бы просто. Я на Венаторе учился быть охотником, и, вероятно, Элла видит здесь возможности для себя. Либо для нее наш остров – это всего лишь место, где она счастливо воссоединится с дядей.

Я же, глядя на курсирующие в небе патрульные корабли, на горные склоны, утыканные антигравитационными пушками, на стены вокруг Академии, возможностей не вижу.

Передо мной – тюрьма.

Мой корабль, будто свежий улов, ведут на буксире два крейсера Стражи. Сзади, нависая над нами, идет авианосец Адделин, «Триумф».

Элла перечисляет, к каким классам относятся окружающие нас суда: «Титаны», «Хищники» и даже вышедшие из употребления «Орионы», трудности с определением вызывают только древние деревянные модели на парусном ходу. Однако большинство кораблей вроде моего построены из закаленной стали горгантавна, и ходят они на чистой энергии кристаллов.

– Элла, прости.

– За что? – насторожившись, спрашивает сестренка.

– Я не смог достучаться до тебя.

Элла стискивает поручень.

– Пробуешь действовать от противного? Один из бредовых трюков ученых?

– Я искренне. Куда бы ни занесли тебя ветра, надеюсь, мы с тобой еще встретимся. Удачи.

Отвернувшись, я ухожу.

– Конрад? – окликает меня Элла.

Не отвечаю. Когда нас разделили, она в любой момент могла сбежать из поместья. Взяв экипаж, полететь в Низину. Сделать что угодно, лишь бы воссоединиться со мной и помочь матери. Мы могли бы спрятаться втроем, отбыть на другой остров.

Но она так и не пришла.

Если она хочет, чтобы я стал частью ее жизни, пусть покажет это, а так у меня и другие близкие есть. Мне нужно сражаться в войне. Может, я и подвел мать, бросив попытки наладить отношения с Эллой, но я не могу и дальше цапаться с упрямой сестрой, в то время как весь мой мир разваливается на части.

Приваливаюсь к ограде на корме недалеко от Брайс, Арики и Китон. Сосредотачиваюсь на острове впереди. Венатор встречает нас знакомым пейзажем, джунглями, пронизанными белыми лентами водопадов.

Из моего коммуникатора раздается голос Адделин из Льюкроузов:

– Ваш корабль останется в доках Академии. До разрешения короля вам запрещено подниматься на борт.

Скрежетнув зубами, я начинаю глубоко дышать, чтобы унять гнев.

Верховный адмирал, приняв стоическую позу, стоит на палубе «Триумфа», идущего рядом. Адделин – новый мастер Стражи порядка, приняла назначение после того, как предыдущий лидер цеха оказался вражеским агентом. Я о ней почти ничего не знаю. С начала войны она одержала всего несколько побед в небольших стычках. Судя по тому, что я о ней слышал, Адделин – человек чести, у многих пользуется уважением, однако слухи о ее добродетелях могут оказаться неправдой; всякий раз, когда она смотрит на меня, на ее губах проскальзывает самодовольная ухмылка.

Ответить я не утруждаюсь.

«Секурис» отрывается от строя и идет к докам. Он – последнее, болезненное напоминание о провале моего похода. Вряд ли я снова увижу этот корабль и его команду. Впрочем, я уже утратил их уважение. К несчастью для