Аптекарь - Дмитрий Чайка

— Жить захочешь, — пожал я плечами, — еще не так раскорячишься. Чего привез?

— Все в куче, — развел тот руками, грохнув термосумку на прилавок. — Ты как берешь?

— На вес, — ответил я. — Триста за сто грамм. Для тебя полная цена без скидок на большую вчерашнюю распродажу. Ну, ты понял, о чем я.

— Нормально подняли, — обрадовался Семен и поправил покосившуюся табличку на двери. Догадливый. Нам тут лишние глаза ни к чему.

Ну, хоть этот пуль и камней не набросал. Я взвесил привезенный товар, кинул грязные перчатки в ведро и сказал.

— Два кило семьсот. Восемь тыщ сто денег.

— Ого! — восхитился Семен. — Да я тебя этим ливером завалю.

— Его после каждого инцидента несут, — ответил я. — Так что успевай. У меня карман не резиновый.

— Понял, братан. Буду иметь в виду, — серьезно кивнул Семен и положил визитку. — Ты если в какой замес на том берегу попадешь, я лейтенант Полторацкий из Чижовского околотка. Помогу, чем могу.

— Ок, — ответил я, и Семен внимательно на меня посмотрел.

— Окей? Такое слово знаешь? — спросил он помолчав. — А ты странный. Никак не мог понять, что с тобой не так. А теперь вот понял. В первый раз снага встречаю, который не матерится через слово. Закроешь глаза, как будто чиновник из управы чешет. Ты откуда такой культурный взялся?

— Ваёвский, — коротко ответил я, а по спине в очередной раз потекла струйка пота. Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу. Не хочу я свое попаданство раскрывать. Не хочу, и все тут. Сам не знаю почему. Предчувствие какое-то.

Я запер аптеку и начал сортировать магические ингредиенты, за которыми по пятницам приезжал скупщик. Что-то нужно в алкагесте замочить, что-то в растворе спирта или формалина. А что-то, например, печень цапель-кровососов, требовалось просто заморозить.

— Печень черная, печень красная

Пусть циррозная, но прекрасная…

Гнусаво перепевая знаменитый романс, я захлопнул морозильник и сел на стул. Непросто денег поднять. Заготавливать магическую субстанцию в сервитутах можно, и в больших количествах. Это я уже знаю точно. Были бы деньги. Продавать скупщикам тоже можно. Но это мелочь. Как выйти на большой объем, интересный фармкомпаниям?

Я потер виски, гоняя в голове очевидную идею. Как начать бизнес, если у тебя ни копейки нет? Нужно найти инвестора и представить ему бизнес-план. Кого из потенциальных инвесторов знаю я-Вольт? Да никого! Кто из потенциальных местных инвесторов даст денег двадцатилетнему снага из сервитута? Никто. Нет таких дураков. Значит, нужна крупная рыба из неместных. Кто у нас крупная рыба? Бабай Сархан крупный. Крупнее некуда. Олигарх, можно сказать. Интересно, а вдруг он здесь? Не догадался спросить у шамана. Вот дурак!

— Ладно! — утешил я сам себя. — Для второго дня слишком смело собственный бизнес планировать. Здесь вокруг тоже не дураки собрались. Хотя…

Тут я увидел снага, убегавшего от полиции с канализационным люком в руках, и понял, что самую малость погорячился. Дураков у нас все-таки хватает.

— Отпустите! Волки позорные! — послышалось за окном, а вслед за этим до меня донеслись чавкающие звуки, в которых я уверенно опознал работу двух резиновых дубинок.

— А ну, тащи люк назад, ящерица зеленая! — зарычал полицейский.

Убитый несправедливостью жизни орк перехватил люк поудобней и побрел в строго противоположном направлении, к месту первоначальной дислокации украденного муниципального имущества. На его лице читалась вселенская скорбь. Получалось так, что он пройдет около километра, таща на себе полцентнера чугуна, а вместо оплаты своих страданий получит только побои. Он-то рассчитывал совершенно на другое и теперь провожал тоскливым взглядом наливайку, где его более удачливые друзья уже танцевали сиртаки.

— Домой! — решительно сказал я, закрывая рольставни аптеки. — Рановато про бизнес думать. Для начала осмотреться нужно.

Из задумчивости меня вывел кортеж из десятка одинаковых автомобилей, слегка похожих на пикапы из моей реальности. Черные, с нарисованной на двери белой ладонью, они были набиты уруками, снага-хай и людьми. Хурджин, давешний шаман, сидел в кузове, видимо, не помещаясь в салоне. Тролль приветственно махнул мне рукой, а я тормознул первую попавшуюся машину, показав водителю монетку.

— Видишь ордынские тачки? Дуй за ними!

Глава 5

Единственная гостиница на Ваях, где можно было разместить такую ораву, гудела как пчелиный улей. Полсотни охотников — это не фунт изюма. Одних черных уруков полтора десятка, а это конченые психи, предпочитающие мирной жизни смерть в бою. Парочка из них и сейчас дралась в специальном загоне, сделанном сзади понятливыми гномами, державшими гостиницу. Борзым надо бегать, кошкам точить когти, а черным урукам нужно драться. Такова их природа.

Около гостиницы скучал часовой, тоже урук, который боролся со скукой, доводя лезвие чудовищного по размерам меча до бритвенной остроты. Могучий парень в желтой майке и с кокетливым ирокезом на серовато-зеленой башке любовно взял лезвие, натер его тряпочкой и начал смотреться в него, как в зеркало. Видимо, неописуемая красота, которую часовой там узрел, его полностью удовлетворила, и он расплылся в счастливой улыбке. Я терпеливо стоял рядом, ожидая, когда можно будет задать вопрос. Полтора центнера концентрированной ярости, каковой и были урук-хай, это не совсем то, чем можно пренебречь. Тут требуется терпение и тонкий подход.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался я с ним. — А можно в гостиницу пройти?

— Нельзя, — отрезал урук. — Закрыто на спецобслуживание.

— А кого там спецобслуживают? — поинтересовался я. — Не многоуважаемого ли Бабая Сархана Хтонического?

— Его самого, — кивнул урук.

— Меня зовут Вольт, — терпеливо продолжил я. — И я знаю Хурджина.

— Меня зовут Лурц Желтая Майка, — в тон мне ответил урук, — и мне пох, кого ты там знаешь. Шеф сегодня не в духе. Мне за тебя влетит.

— По морде бить будет? — поинтересовался я.

— Хуже, — вздохнул Лурц. — Подзатыльников надает. А это очень унизительно. Лучше бы по морде дал.

— А почему шеф не в духе? — продолжил я допрос, радуясь, что меня еще не погнали.

— Со своей поругался, — зевнул Лурц, клацнув массивными клыками. — У них бывает иногда. Что они, не люди, что ли? Ах да, они не люди, гы-гы. Он урук, она эльфийка. И они поругались.

— И он уехал, чтобы в Хтони пар сбросить, — догадался я, и часовой милостиво кивнул.

— Сечешь! — оскалился урук. — Я думал, ты тупой. Все снага тупые. А ты не тупой. Знаешь, почему меня зовут Лурц Желтая Майка?

— Наверное, потому, что ты Лурц и у тебя желтая майка, — показал я пальцем на кислотно-яркий предмет одежды.

— Да ты в натуре сечешь! — уважительно произнес Лурц. — Умный, да? Люблю умных.