Побег с отбора, или Осторожно – эльф! - Дарина Ромм

11

— Эльф, мы можем бежать не так быстро⁈ — прохрипела я, задыхаясь.

Чувствуя, что больше не смогу сделать ни шагу, остановилась, уперлась руками в колени и принялась жадно хватать ртом воздух. Перед глазами кружились черные мушки, легкие разрывало от напряжения, а ноги мелко подрагивали, грозя подломиться. Ужас какой-то, два часа бегом-бегом по лесу без единой остановки! Сейчас скончаюсь!

— Что же ты, такая слабая, Озе-ирова? — неприязненно процедил парень и остановился. Перед моими глазами оказались его длинные ноги в блестящих, словно только что из чистки, сапогах.

Я невольно перевела взгляд на свои сбитые, перепачканные в земле и траве тапки — вот нормальная обувь бегающего по лесу человека. Непонятно, как эти эльфы умудряются в любой ситуации оставаться такими идеально аккуратными? Особенно этот ушастый, я еще по академии помню, какой он чистюля, кривящий аристократический нос при виде крошечного пятнышка на манжете.

— Ну, извини, физкультура никогда не была моим любимым предметом, — пропыхтела я в ответ на претензию.

— Тебе придется напрячься, полукровка: нам нужно как можно быстрее добраться до реки. Перейдем ее, и можно будет отдохнуть.

— Почему сейчас нельзя отдохнуть? — я кое-как выпрямилась, держась за правый бок. Его почему-то кололо сильнее, чем левый. Печень, что ли, шалит?

— За реку ловчие не пойдут, они боятся воды. Даже если мы не найдем брод, но какое-то время будем идти по воде, они потеряют наш след, — туманно пояснил эльф.

— Ничего не поняла из твоего объяснения. И кто такие эти ловчие, которыми ты меня всю дорогу пугаешь? — скривилась я, все еще тяжело дыша.

— Это… существа, реагирующие на выброс портальной магии. Если где-то открылся межмировой переход, ловчие его чувствуют и начинают стягиваться к этому месту, — эльф стоял почти вплотную ко мне, буквально в полушаге. Смотрел своими травянисто-зелеными глазами и, кажется, тихо меня ненавидел. Еще бы, такая обуза на его шею свалилась!

— А если эти ловчие находят того, кто вышел из портала, что с ним делают? — я постаралась незаметно сдвинуться назад: неприятно было стоять к нему так близко.

Заметив мой манёвр, эльф брезгливо дернул губами и тоже отступил на шаг, увеличив расстояние между нами до терпимого.

— Лучше бы тебе никогда не узнать, что они делают со своими жертвами, Озе-ирова. Пошли, — повернулся и, не оглядываясь, легкой походочкой отправился дальше. Неимоверным усилием воли, проклиная всех на свете ловчих, я заставила свое несчастное тело двинуться следом.

— Далеко еще до реки? — спросила, нагнав парня. Сейчас он шел намного медленнее. Видимо, до него дошло, что идти в таком темпе я просто не смогу, упаду и больше не встану. Интересно, если это случится, ушастый меня оставит и уйдет, или закинет себе на плечо и понесет, как тогда, возле дороги?

Хотелось бы второго, конечно, но в эльфийское благородство верилось с трудом. Наверняка у дороги он побоялся, что меня схватят и допросят. Я, конечно, сознаюсь, что была в лесу не одна, и за ним тоже начнется охота.

Но сейчас мы глубоко в чаще, и опасаться эльфу некого, кроме тех самых ловчих. Пока я могу передвигаться, он тащит меня за собой. Но если свалюсь, то ему выгоднее избавиться от балласта в моем лице и дальше спасаться одному.

— Река близко, я чувствую ее. Километров пять, не больше, — после паузы эльф все-таки ответил на мой вопрос.

— Пять километров! Ничего себе, — ахнула я и затормозила. — Слушай, я не дойду.

Эльф на миг приостановился, смерил меня оценивающим взглядом и пошел дальше, равнодушно бросив через плечо:

— Тогда тебя отыщут ловчие, и самые страшные сказки о чудовищах станут твоей реальностью.

— Умеешь ты приободрить, эльфенок, — зашипела и рванула за ним, с удвоенным старанием переставляя ноги.

— Лучше оказаться с физическим истощением и стертыми в кровь ногами, зато живой, чем отдохнувшей, но мертвой полукровкой. И постарайся не лезть ко мне со своей болтовней, Озе-ирова.

— Да, пожалуйста! — возмутилась я и замолчала.

Некоторое время мы шли в прежнем порядке: впереди бодрый, как утро в горах, эльф, позади пыхтящая, потная и еле живая я.

— Слушай, Сталонианиас, — не выдержала я через некоторое время. Прибавила ходу и пошла с ним рядом. — А куда мы идем? Какая у нас цель? И почему мы топаем ножками? Может, ты откроешь книгу и прочитаешь портальное заклинание, а? Р-раз, и мы на месте, и никакие ловчие нам не страшны. И, кстати, ты сам-то как здесь оказался? Дела или… — тут я замолчала, осененная догадкой. — Или тебя тоже порталом не туда забросило?

После долгой паузы эльф неохотно буркнул:

— Тоже…

Оу, значит, высокородные идеальные снобы тоже могут ошибаться и косячить, не только безмагичная Генриетта Озерова⁈ Почему-то этот факт доставил мне… нет, не удовольствие, а… успокоение, что ли.

На самом деле, с момента, как я попала в магический мир, мой синдром вечной неудачницы расцвел пышным цветом. Особенно активно он проявился, когда я поступила в академию, и выяснилось, что наличия магии совершенно недостаточно для успешной учебы.

Я постоянно была среди худших по успеваемости, отставая от своих одногруппников абсолютно по всем показателям. И вроде бы магический резерв у меня был достаточный, но не давались мне ведьминские науки, хоть убейся!

В общем, я очень быстро превратилась в объект насмешек для всех, кому не лень. И адепты меня шпыняли, и преподаватели не гнушались залепить в меня издевкой. К тому же моя смешанная кровь и происхождение из немагического «низшего» мира добавляло остроты в сыпавшиеся со всех сторон насмешки и подколки.

Конечно, я изо всех сил делала вид, что мне и самой весело от своей магической никчемушности. Первой начинала хохотать, когда на биомагии вместо заданного цветка у меня выходило что-то серо-буро-малиновое, больше похожее на осьминога с ампутированными щупальцами.

Громче всех вопила, что я косорукая бестолочь, когда у меня взрывалась реторта с эликсиром на уроках алхимии. Изо всех сил притворялась, что меня совершенно не удручают неудачи, когда выливала в помойку очередное испорченное зелье… в общем, делала хорошую мину при плохой игре.

Но все-таки постоянно носить на груди мишень для злых шуток и презрения — не самая приятная вещь. И никто, ни разу, не подошел и не стер эту мишень тряпочкой сочувствия или дружеской поддержки…

Только дед меня подбадривал. Говорил, что нормально магичить мне не позволяет смешение крови драконов