Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин

Десантники устроили свою базу в лесах – группа считалась резервной и не предназначалась для самостоятельных действий. «Ноосферный модуль», позволявший выполнять операции по «пересадке личностей», рассеялся, отработав положенное число раз. Устройство связи (невещественное, как и прочее оборудование Пришельцев) работало только на приём и лишь раз в месяц передавало регулярный сигнал группе наблюдения: «У нас всё хорошо, в готовности, ждём…»

Трудно поверить, но в таком вот «отшельническом» состоянии группа просуществовала с тысяча девятьсот шестьдесят лохматого года – и существует до сих пор. Численность, правда, сократилось – во время последнего сеанса связи старший группы сообщил о шести «активных бойцах». Правилам конспирации и вживанию в незнакомую обстановку эти Десантники, в отличие от коллег из ликвидированной группы, обучены, оружием обзавелись в сгоревшем спецпоселении. А что команды на активные действия нет уже второй десяток лет – ну так высокому начальству виднее…

В общем, у нас, как писал дядя Костя в заключительных строках, просматривалось три сценария действий. Можно самим накрыть «отшельников» – координаты, переданные пленником, позволяли выйти на них, не прибегая к тотальному прочёсыванию местности или поискам с вертолётов. Но тут имелась загвоздка: Десантники – подготовленные боевики – вряд ли окажутся столь же лёгкой добычей, как их коллеги из группы наблюдения, потери возможны с обеих сторон.

Другой вариант – оставить всё как есть, установив, разумеется, наблюдение. Тоже рискованно – за полтора с лишним десятилетия Десантники настолько обжились в карельских лесах, что стали там почти что своими. Чего, увы, не скажешь о наших горе-оперативниках.

И, наконец, третий: не мудрствуя лукаво, навести на лёжку Пришельцев местные «органы», милицию или тех же погранцов. Они охотно с ними разберутся (лишнее раскрытое дело ещё никому не помешало), а под шумок, глядишь, что-нибудь перепадёт и нашей группе. О том же, что захваченные Десантники разоткровенничаются настолько, что раскроют свою истинную сущность, всерьёз думать не приходится. Не идиоты же они, в самом деле!

Короче, мне предлагалось подумать и высказать своё мнение. А чтобы процесс размышлений протекал плодотворнее, генерал сообщил о существовании некой «спецлаборатории» КГБ, где искали подтверждение конспирологических теорий, занимались проблемами НЛО и прочими необъяснимыми явлениями. Лаборатория была создана в своё время на волне интереса к данной теме, но сколько-нибудь вменяемых результатов не дала, и теперь медленно, но верно хирела. И если бы не руководитель, убеждённый фанатик разного рода «паранормальщины» (к тому же, как намекнул генерал, не без покровителя в высшем эшелоне Конторы), «лаборатория чудес» давно была бы расформирована и предана заслуженному забвению. А сейчас Костя готов рассмотреть вариант, при котором этой шарашке передаётся для всестороннего изучения один из захваченных Десантников. Чем чёрт не шутит, вдруг эти знатоки «тарелочек» выжмут из этого «материала» нечто, годное к использованию? Например, заставят, наконец, работать добытый мной в подмосковных катакомбах «детектор Десантников», о который уже сломали зубы спецы дяди Кости? Оно, кстати, и неудивительно – любой сложный прибор требует настройки, сначала грубой, а потом и тонкой. Тогда, в середине шестидесятых, сотрудники отдела по борьбе с Пришельцами настраивали своё оборудование на изловленных Десантниках. Сейчас же, когда создателей прибора нет на свете, а «опытный образец» в наличии всего один, возиться с настройками можно до морковкиного заговенья.

Так что и тут возможны варианты. В нашем положении нельзя упускать даже самую ничтожную возможность.

…и, кстати, обдумать за каким рожном Десантники попёрлись в такую глушь? С их приёмами конспирации можно было бы найти местечко и поприличнее…

1979 г., июнь,

Подмосковье.

Вечер триумфа

Праздник души нашего спаянного трудового коллектива продолжается. Уже второй день нет «плантаций» – так с лёгкой руки нашего записного остряка Феди Данеляна прозвали прополку свёклы. Девчонки живо обсуждают обещанный мастер-класс по дойке коров (и что они в этом нашли?), ребят же, как и вчера, развели по мелким механическим работам. Мы с Астом законно приписаны к Фомичу, на конюшню. Сегодня мы обойдёмся без покатушек, так что трудовой график прост и очевиден: почистить животин, напоить, задать корму, выпустить в загон-леваду побегать, снова почистить и покормить, а в промежутках – степенно беседовать с главным совхозным конюхом да заниматься мелкой починкой амуниции. Чем не жизнь?

Вечером после ужина у нас намечена дискотека. Громко сказано, конечно… Поселковый радиотехник Гена обещает выставить на площадку перед клубом колонки, к которым через самодельный усилитель подключен древний, как мир, кассетник «Электроника». Музыка у нас своя, девчонки заранее шушукаются, прикидывая косметический и чулочно-туфельный ресурс.

А у меня появляется повод даже не для беспокойства – для самой настоящей тревоги. Девчонка из правления, одна из простимулированных давеча «Вдохновением», заглянула перед концом рабочего дня на конюшню и, отведя меня в сторонку, сообщила, понизив голос, следующее известие.

Нас придут бить. Самым натуральным образом. Парни из соседнего села (всего их в совхозе пять) наслушались от соседей рассказов о наглых городских и решили утвердить своё главенство в родных пенатах.

И сколько их?

– Много… – сообщила информаторша. – Десятка полтора будет, не меньше, выпившие. И с кольями…

Что ж, свершилось: готовы обрести плоть страшилки о страшных «деревенских с кольями», муссировавшиеся нашими одноклассниками с первого дня сельхозпрактики. До сих пор, правда, обходилось – даже стычек с местными парнями почти не случалось, за крайней малочисленностью последних. А вот теперь, похоже, готово подтянуться подкрепление, и разговор пойдёт по понятиям.

Ну ничего, наш бронепоезд, как поётся в песне, стоит на запасном пути. Недолго и вы– катить.

Неприятель нарисовался сразу после ужина. Толпа деревенских парней, не чрезмерная, человек пятнадцать, как и сообщала моя агентура, промотивированная кондитерской продукцией Бабаевской фабрики. Лица разгорячённые, злые, заведённые, больше половины крепко навеселе. У трёх-четырёх в руках выломанные по дороге из заборов жердины. Всё согласно канону: ну что, гость незваный, нежеланный, покажи удаль молодецкую, выходи биться к ракитовому кусту!

Ну и мы не лыком шиты.

Появляемся во всей красе обнажённые по пояс, с длинными «а-ля Маленький Джон» дубинками, заранее выструганными из крепкой берёзы.

В деревнях ещё уважают правила честной драки, не то что в медленно, но верно подгнивающей столице. Если предлагают «двое на двое», отказываться не принято, западло.

Схватка, к искренней досаде зрителей, особенно сельчан, собравшихся на площадь перед клубом поохать и повозмущаться, не затягивается. Аст картинно высоко подпрыгивает, пропуская летящий ему в колено кол, после чего отработанным ударом подсекает противнику ноги, а когда тот падает, приставляет кончик дубинки к гортани. Финита.

Я же принимаю удар сверху на середину своего орудия, отбрасываю в сторону и с проворота бью визави по кумполу. Вообще-то таким ударом можно и