Его Сиятельство Вовчик. Часть 2 - Тимур Машуков

Поэтому я бил уже не по ней, а просто в пространство, пытаясь банально хотя бы зацепить ее. Но бабушка была тенью, фантомом. Мои удары били в пустоту, оставляя выбоины в земле и срывая кору с проросших деревьев — будто в лесу оказался. Я тратил чудовищное количество силы, а она — лишь капли своей отточенной, филигранной магии.

Юмор исчез, сменившись отчаянной, потной серьезностью. А ее комментарии стали только язвительнее:

— Ой, опять мимо! Ты куда целился, в прошлый вторник?

— Ноги, ноги, Вовчик! Их у тебя две, а пользуешься как одной, и той деревянной!

— Что, устал? А кто говорил «ни грамма слабости»? Источник-то большой, да дурной!

И я действительно начал уставать. Не физически — мышцы ныли, но выдерживали. Уставало сознание.

Необходимость постоянно быть начеку, мгновенно реагировать, фильтровать ее язвительные подсказки от реальных угроз — все это выжигало ментальные ресурсы. Тот самый огромный источник внутри булькал и клокотал силой, но канал между ним и моим мозгом, моей волей, начинал перегреваться от постоянной бестолковой нагрузки.

Я сделал очередной рывок, попытавшись накрыть ту область, где она, как мне показалось, должна была появиться, ледяной лавиной. Потратил на это кучу сил. Лавина рухнула в пустоту.

В этот миг все посторонние шумы стихли. Наступила гробовая тишина. Я замер, тяжело дыша, ощущая, как сердце колотится где-то в горле. Где она?

ЧУВСТВО!

Инстинкт, выкованный уже в этой схватке, заставил меня резко дернуть голову вверх. Прямо над собой, на толстой ветке большого дуба, увидел ее. Княгиня сидела в той же нелепой позе, в какой сидят вороны. И в руках у нее был простой снежок. А нет, нифига не простой!!! Это был идеальный, голубоватый шар из спрессованного льда величиной с кулак, испещренный мелкими, сложными рунами. Она целилась им мне прямо в темя.

Я взвыл от ярости и бессилия и, почти не целясь, выплеснул в нее все, что оставалось — дикий, неоформленный сгусток разрушительной энергии.

Она просто уронила снежок.

И исчезла с ветки.

Мой сгусток прожег насквозь ветку, где она сидела секунду назад, и унесся в небо. А снежок, описав короткую, немыслимо точную дугу, прилетел мне точно в затылок.

Удар был не таким, как от камня. Он был… проникающим. Холод и сила не растекались по черепу, а сконцентрировано, точечно вогнались в основание мозга. Мир на миг вывернулся наизнанку. Я резко качнулся вперед-назад. Яркая вспышка внутри черепа, потом — абсолютная темнота и тишина.

Ноги подкосились сами собой. Я не почувствовал падения. Просто оказался лежащим на спине, в пыли, уставившись в симпатичную такую голубизну. Небо было далеким и почему-то невыносимо прекрасным… В ушах звенело. Сознание плавало где-то на грани, едва удерживаясь. Я проиграл. С треском.

Шаги. Неспешные. Она подошла и встала надо мной, заслонив небо. В руках все та же злосчастная линейка.

— Ну что, Вовчик? — спросила она без тени насмешки. Голос был усталым, но… удовлетворенным. — Понял, в чем разница между силой и мастерством?

Я попытался что-то сказать, но издал лишь хриплый выдох.

— Ладно, — она вздохнула. — На сегодня хватит. Источник, говоришь, не иссякает… А вот голова-то, видать, перегрелась. И ноги не слушаются.

Бабушка наклонилась, и в ее глазах я увидел то, ради чего, наверное, и затевалась вся эта бойня. Не насмешку. Не разочарование. Интерес. И даже, черт побери, капельку уважения.

— Но силу… Силу ты сегодня показал такую, что мне, старухе, аж жутковато стало. Так что лежи, отходи. Завтра, — она ткнула пальцем мне в бок, но несильно, — начнем учиться этой силой управлять. А то так и до беды недалеко, медвежонок ты мой непутевый.

Она развернулась и пошла прочь, к дому, оставив меня лежать на холодной земле. Я проиграл. Но, глядя в ее упрямую спину, я понял — свой маленький бой я сегодня выиграл. Заставил эту невозмутимую, всезнающую бабку по-настоящему удивиться. И для начала этого было достаточно.

А еще это ее «медвежонок»… Это вообще как? Решила все-таки поиграть в добрую бабушку? Но мне почему-то от этого становится еще более жутко.

— Сынок, ты молодец! — подбежала ко мне мама и помогла встать. — Я и не ожидала, что ты смог стать таким сильным!

— Я тоже. И это странно. Аномальный рост источника может привести к выгоранию, — это уже отец.

Ну никак не может нормально порадоваться за меня. Надо же ему что-то испортить.

— Не приведет, — отмахнулся я.

— Ты что-то знаешь? — он тут же оказался рядом, сверля меня взглядом.

— Ну-у… — врать не хотелось, но и правды он не заслужил. — Помнишь, меня чем-то накачали там, когда в плен взяли? Ну так вот, эта дрянь из меня до конца не вышла, хотя все думали иначе. И после боя возле поезда меня начало накрывать. Вмешалась бабушка — вроде помогло. А вот когда меня убили, эта дрянь как-то раздулась изнутри и бахнула. Кажется, она каким-то образом соединилась с источником и растворилась в нем, резко его увеличив.

Теория была так себе, конечно, высосана из пальца, но как объяснение необъяснимому сойдет на первое время.

— Надо провести исследования… — задумчиво пробормотал отец.

— Без меня, — тут же открестился я. — Мне была обещана свобода, если я смогу удивить. Удивил? И не говорите, что нет.

— Что в твоем понимании свобода? — нахмурился он.

— У меня еще два месяца до академии, так? Ну, или уже чуть меньше, не суть. Так вот, я желаю заниматься тем, чем сам хочу, а не тем, чего хотите вы. Возможно, мои и ваши желания совпадут. Но указывать мне с этого момента вы не сможете. И да, ты можешь встать в позу и сказать, мол, это она обещала, а не я. Но мы на территории поместья Зотовых и, наплевав на ее слово, ты получишь в ее лице врага. А оно тебе надо? Тем более, что мама, вполне вероятно, поддержит именно ее.

— Поддержу, — с готовностью кивнула она, все так же обнимая меня. — Сынок заслужил отдых. Разве нет?

Последние слова были произнесены таким тоном, что попробовал бы кто возразить. Тогда она запросто может удивить уже батю. Нет, он не подкаблучник, но прекрасно знает, когда можно и нужно уступить, дабы сохранить покой в семье. Тем более, что моя мама никогда не была взбалмошной девицей и просила о чем-то крайне редко.

— Хорошо, — скрипнул зубами он. — Но твоя поездка в академию ВМВ не обсуждается.

— Принято, — кивнул я. — Сам туда хочу. Софочка, не желаешь сойтись со мной в дружеском спарринге? — обратил