Цифры 4 - Тимур Рымжанов

получили, это не просто надолго, это навсегда. В моем случае, если я все правильно понимаю так и вовсе до насильственной смерти, потому что так-то по определению высший вампир существо бессмертное.

До получения лицензии постараюсь вести себя тихо и по возможности не попадать во всякие неприятности. После получения я тоже официально останусь в таком же состоянии, но тогда у меня будет официальная бумага, и пока меня что называется на месте преступления не застукают, я остаюсь невинной овечкой. Поликлиника будет выдавать мне положенные три лита на неделю, а я делать вид что только на этом и живу. Вот только рост уровня никак скрыть не получится. Другие игроки по определению смогут видеть мои характеристики.

Пока гуляла по центру сумела поднять еще два уровня. Замечательно. Теперь на автобус и в сторону Новой Риги. Раньше там всегда висела куча плакатов и рекламных постеров с телефонами и адресами фирм, занимающихся ремонтом.

На дорогу ушло часа два, но я и в пути успела продолжить прокачку. Как же все-таки легко это делать, не прибегая к людоедству. Знаю, что звучит противно, но честно. Если бы не бонусный навык, даже не представляю, как бы я выкручивалась в первый день. Еще и погода паршивая. И вроде конец апреля, а такое ощущение что начало марта. И снег еще кое-где лежит, и ветер холодный, промозглый, аж до костей пробирает.

Когда дошла до своего разграбленного дома, с удивлением обнаружила возле ворот незнакомый микроавтобус и приличный на вид, но старый седан. Калитка открыта, и главный вход тоже нараспашку. Это что такое, интересно знать в моем доме происходит⁈ Кто бы не заявил на него права, я в любом случае не позволю его присвоить! Это мой дом!

Уверенно вхожу во двор и поднимаюсь по лестнице ко входу. Слышу внутри незнакомые голоса и запах людей. Кто-то бессовестно хозяйничает в моей собственности!

По возможности тихо вхожу в прихожую и пытаюсь по звукам определить сколько в нем посторонних и где находятся.

— Ну в целом с коммуникациями все в порядке, мелкий ремонт и не более, — слышу грубый голос какого-то специалиста, поднимающегося из подвала. Из двери появляются четверо мужчин в спецовках, на которых я сразу применяю «Анализ», все статисты.

— И какого черта, позвольте спросить, господа, вы делаете в моем доме? — интересуюсь у незнакомых мужиков, разглядывая их как обед, первое, второе, салат и компот. — Вы кто такие?

— Нас хозяин дома нанял, ремонт сделать, — наконец выдавливает из себя один из работяг.

— Я хозяйка этого дома, и других нет.

— Да неужели! — слышу ироничный возглас надушенного мужика, которого давно почуяла еще на пролете лестницы со второго этажа. — А я тогда кто?

— Ну, насколько я могу судить самозванец.

— Вы кто такая дамочка, — брезгливо морщится неприятный мужик. — Я купил этот дом.

Он, кстати, тоже статист, но явно с какими-то блатными повадками. От него и огнестрелом несет, причем таким, который совсем недавно использовали.

— Дайте-ка угадаю, купили этот дом у компании «Гранит»?

— Раз знаете о компании, — вновь кривится мужик, но уже с другим эмоциональным оттенком, — значит понимаете, что дом уже точно не ваш, если даже так и было в прошлом, — заявляет блатной хмырь с надменной ухмылкой.

— Так будет и в будущем.

— Мы это, начальник, смету потом посчитаем, — прорезался голос у одного из подрядчиков.

— Да, ребята, позже все обсудим, — кивает мнимый хозяин.

— Работяги вон отсюда, а ты останься, надо с тобой поговорить, — надавила я на блатного и пока накинула на него не активный «Поводок».

— Ты мне еще и указывать собралась, сука! Сама пошла вон отсюда если жизнь дорога! — разошелся блатной, вынимая из кобуры подмышкой пистолет и передергивая затвор.

Громко топая ногами работяги поспешили к выходу. Угодить под чужие разборки, да еще и с такими «вескими» аргументами никому не хочется. Вот и хорошо. Я конечно не собиралась лезть в неприятности, но выбора не остается, попробую все провернуть осторожно. Этот гаденыш мне не ровня.

— Ствол к виску приставь! — командую я, подавая силу на установленный «Поводок». В этом случае бедолага, угодивший ко мне в когтистые лапки будет в полном сознании, но его нервная система теперь вынуждена подчиняться моим приказам, сейчас его ци полностью под моим контролем.

Сам того не желая мужик тянет ствол к виску. По мере того как ствол медленно приближается к голове блатного, он с ужасом осознает, что не в состоянии сопротивляться отданному приказу.

— Стой смирно не шевелись. Палец на спусковой крючок! Теперь слушай внимательно! Это мой дом. Мне плевать купил ты его или еще что-то сделал чтобы получить, но ты уже покойник. Документы на дом есть?

— Мне сказали, что скоро сделают! — блеет перепуганный дурак, у которого под штиблетами уже образовалась вонючая лужа.

— Знаешь ведь, что за контора «Гранит», а все равно веришь, — блефую я по полной стараясь сохранить доминирующее положение, — что тебе отдадут настоящие документы? Ты серьезно?

— Вы кто, девушка⁈

— Ты глухой или дурной⁈ Я тебе уже сказала! Я владелец этого дома! Асимова Варвара Николаевна!

Подойдя к мужику вплотную стала брезгливо, из-за вони лужи на полу и брюках, ощупывать карманы пиджака. Кошелек, пачка сигарет, зажигалка, служебное удостоверение. А вот это уже интересно.

— Галыгин Иван Степанович. Подполковник полиции центрального округа города Москвы. Так ты оказывается полицай, господин Галыгин. А ведешь себя как урка какой-нибудь, или от них нахватался дурных манер. Корка вообще настоящая?

— Д, д, да! — уже очень неуверенно заявляет бывший подполковник.

Не поленившись я залезла в сумку и достала пачку документов, подтверждающих право владения домом. Документы настоящие, зарегистрированные по всем правилам во всех нужных местах и конторах.

— Вот видишь, господин бывший подполковник. У меня есть документы. А у тебя нет. Ну так что, где стреляться будешь в машине или на заднем дворе?

— Я ничего не понимаю! — хрипит дрожащим голосом подполковник. — Мне же сказали, что бывшая хозяйка умерла, а дом был на фирму записан.

— Удивляюсь тебе господин Галыгин, ты же полицай, и вот так вот на слово поверил представителям фирмы «Гранит»? Фирма, которую они разорили, под названием «Рассвет», принадлежала моему отцу, которого они убили, а меня усадили в инвалидную коляску, надеясь, что я никогда больше