Эра скорпиона. Том 2 - Егор Серебрянский

лично только потому, что ей не терпелось узнать о самочувствии моего брата. В связи с чем вопрос: тебе не кажется, что Кей Иристине уж слишком небезразличен? Это не впервые происходит, но теперь я практически уверена. Кто-нибудь из друзей ей напомнит, какое у Кея общественное положение? Наш капитан нередко нас и рабами обзывает.

Я села на скамью рядом с ним, подтянула голые ноги и запихнула колени под пиджак. Лиам посмотрел на меня с интересом, но его любопытство не было связано с моей странной позой:

— Судя по тому, как ты ее назвала, тебе известна и ее фамилия.

Да, действительно, я допустила оговорку — в академии никто при мне ни разу не называл принцессу полным именем. Но я без лишних эмоций вернула:

— Судя по тому, что ты готов ей хоть тапочки в зубах носить, тебе тоже.

Лиам усмехнулся. Хотя я-то знала, откуда ему информация о принце и принцессе стала известна — Шелла много интриговала, чтобы пристроить единственного сына в правильную компанию. Но как бы об этом узнала какая-то там шахтерка? Наверное, это и сподвигло парня задать вопрос:

— Все хотел спросить, за какое преступление ты попала в это новое подразделение?

— Убила одного ублюдка, — нейтрально объяснила я.

— А твой брат?

— Примерно за то же самое. Просто у него это вышло несколько раз. Он вообще во всех делах успешнее меня.

— Ясно. — Лиам задумался. — Хотя на самом деле ничего не ясно, особенно ваше с братом образование — оно легко угадывается даже в построении фраз. Но вряд ли ты обязана со мной откровенничать. Тогда об Иристине. Да, ее интерес заметила не только ты, но лично я не считаю себя вправе вмешиваться в такие вопросы. Когда-нибудь она выйдет замуж, и тогда уже можно будет подумать о фаворитах, но никак не раньше. Да и тогда не имею представления, как ей выкупить Кея из шахтеров и дать ему хоть какой-нибудь статус. Но женскому сердцу не прикажешь. Повлиять на ее мог бы только Ристиан, но как раз ему никто не докладывает. Принц в лучшем случае вызовет твоего брата на дуэль и щадить уже не станет. Говорить про худший случай?

Я покачала головой. Дуэль — это еще какой-то шанс для Кея выжить. Но принц может просто сообщить нужным людям о проблеме, чтобы те ее устранили, а Иристина даже не догадается, куда пропал человек.

— Ладно, — произнесла я, заканчивая эту тему. — Наверное, нам всем и остается только не усугублять положение и терпеливо ждать, когда ее высочество одумается.

— Никуда не денется, — подтвердил он и мою надежду. — Кстати, а кто такой Аш, про которого возле шахты вопила странная женщина? Лекари оценивали ее состояние? Мне показалось, что эта пена изо рта — не совсем нормально.

Пришлось коротко пояснить:

— Оценивали, но не углублялись. Аш — ее сожитель, такой же чокнутый. Там столько людей погибло, но как раз о нем мы жалеть не станем. Он нам кучу проблем доставил только за то, что мы отказались присоединиться к его банде. Среди нас мало порядочных людей, но он и среди отребья выделялся.

— Тогда почти все понятно.

— Что тебе понятно? — удивилась я.

— Не важно. Это все твои вопросы по курсу общей магии, и я могу идти спать?

Ну уж нет, раз уж разбудил посреди ночи, то я использую шансы для всех острых моментов!

— Позже к учебе перейдем. А пока вспомним о том, как ты меня чуть не убил. Кажется, я даже поняла, для чего конкретно ты это сделал, но разве риск смерти того стоил?

— Я думал, что ты выживешь. Гляди, я угадал.

— Случайно! Ты понятия не имел, что я успела изучить и натренировать. И ты слишком хладнокровно принял такое опасное решение!

— Да как скажешь. — Лиам пожал плечами.

Поскольку он смотрел на меня, я тоже не отрывала прямого взгляда от его лица.

— Знаешь, Лиам Северт, что в тебе раздражает?

— Всё? — предположил он.

— В точку, — согласилась я. — Но больше всего то, что ты ничего не отрицаешь. Обвиняют — признаешься в чем угодно. Хотя в иных случаях лучше подошло бы простое объяснение.

После короткой паузы он проговорил:

— Не в моих привычках, но хорошо, настойчивая Мина Дорн. Я был уверен, что в самом неудачном случае ты сломаешь ноги. Но в таких вопросах сто процентной гарантии, конечно, нет. Возможно, роль сыграло мое плохое настроение — с тобой я разоткровенничался, это сначала принесло легкость, а потом бессилие. Или надо копать еще глубже — в моем сложном отношении к тебе конкретно. Будто если тебя не станет, то пропадет и эта сложность, хотя это путь для слабака. Но если ты будешь жить, то обязана стать настолько сильной, чтобы о тебе никогда не пришлось беспокоиться. Прорывы в магии не случаются без боли и риска — я это по себе знаю. И невольно начал мерить тебя своими мерками.

— Сложное отношение? — удивилась я, требуя больше конкретики: — Ко мне?

— Конечно. — Лиам отвел взгляд от моих глаз и устремил его в пустоту. — Связка — довольно редкое и ценное явление. И обязательно наступит момент чрезвычайной опасности — например, самой массовой атаки эртонцев — когда я не справлюсь. Тогда я обязательно с горечью вспомню о нашей связке, ведь она сама по себе настолько мощный козырь, который спас бы и меня, и всех солдат вокруг. Ведь не только я тебя усиливаю, ты меня тоже. Но притом я не принцесса Иристина — у меня вообще никакой возможности вытащить тебя из шахтеров и держать при себе. То есть я нашел самое мощное оружие против врагов, но вынужден бросить его на другом конце мира. Это не может не злить. И особенно сильно это разозлит, когда меня будут добивать. Лучше вообще не знать о подобных возможностях, чем знать, но не иметь шанса использовать. Сложное отношение — это когда я вроде бы должен тебя беречь как зеницу ока, но притом постоянно жалеть, что вообще тебя встретил.

Я поразмыслила над сказанным. Лиам довольно умен, в его голове роится миллион мыслей, а озвучивается в лучшем случае парочка. Поэтому я просто безразлично заметила:

— Ты не выглядишь злым. Ты вообще почти никак не отреагировал, когда узнал о нашей