Трон Войны - Guiltythree

них, кто успел прорваться, были обездвижены и в конце концов убиты Пробуждёнными солдатами. После того как осколки души были собраны, трупы мерзостей были отброшены в сторону, а окровавленная армия продолжила подниматься по руке мёртвого бога.

Вскоре они вошли в джунгли.

Сами джунгли оказались для вторгшихся людей таким же шоком, как и орда Кошмарных Существ. Всё в этом месте было не таким, каким казалось, — коварным, голодным и леденяще смертоносным. Трава, цветы, лианы, деревья… всё здесь желало им смерти.

Те из солдат, кто имел больше опыта в исследовании Царства Снов, не выглядели слишком обеспокоенными, принимая ужас алых джунглей спокойно. Но те, кто был моложе и менее опытен, как, например, члены когорты Тамар, были потрясены. Их ментальная стойкость подверглась серьёзному испытанию, и это после того, как они уже получили болезненный удар в недавнем столкновении с огромной ордой мерзостей.

Если в этой ситуации и был какой-то плюс, то он заключался в том, что мерзкая флора Божьей Могилы оказалась не так невосприимчива к повреждениям, наносимым Пробуждёнными, как Испорченные Кошмарные Существа. Она по-прежнему была невероятно выносливой и живучей, но они могли хотя бы попытаться противостоять огромному количеству смертельных опасностей, скрывающихся в джунглях. По крайней мере, они не чувствовали себя такими беспомощными.

Но всё равно многие погибли.

Некоторые умирали с криком, вдохнув немного пыльцы. Падая на землю, они корчились и бились в конвульсиях, пока их тела превращались в плодородную почву для прорастающих цветов.

Некоторые умирали от укусов крошечных насекомоподобных паразитов, заползавших в их доспехи. Паралитический яд действовал мгновенно, заставляя жертв падать, не издавая ни звука… однако неизвестно, оставались ли они в сознании и чувствовали ли мучительную боль, когда через десяток секунд из ран начинали вылупляться яйца, отложенные паразитами.

Некоторые были задушены и лишены крови колючими лианами, скрывавшимися под алым мхом. Некоторых затягивало под него то, что до этого казалось безобидными пятнами красной травы.

Всё это напоминало жуткий кошмар. Рейн могла бы подумать, что они вторглись в самые глубины ада… если бы не тот факт, что Царство Снов было куда более ужасным, чем любой ад, который только может представить себе человек.

К счастью, у неё не было времени тонуть в ужасе.

Армия маршировала вперёд в огромном боевом строю. Караван был включён в строй и находился под защитой в самом его центре, в то время как различные легионы и дивизии по очереди защищали внешний периметр. Во главе всего строя находились рабы Повелительницы Зверей, которые подвергались самой страшной опасности и несли самые тяжёлые потери.

На флангах воины высших рангов вновь приняли на себя основную тяжесть опасности. Но и Пробуждённым воинам вроде Рейн приходилось несладко — как во время марша по внешнему краю строя, так и во время отдыха ближе к его центру.

Она убила своими стрелами множество снующих вредителей, спасая не только свою, но и чужие жизни. Её стрелы, казалось, не умели промахиваться, поражая даже самых мелких вредителей с ужасающей точностью задолго до того, как они успевали вонзить свои жала, мандибулы и клювы в человеческую плоть.

По правде говоря, в этом адском месте она была в большей безопасности, чем большинство Пробуждённых. Ведь она могла чувствовать движение теней, а значит, обнаружить опасное движение, даже если зрение её обманывало.

И всё же Рейн быстро уставала… даже изнемогала.

И дело было не в марше или в том, что приходилось снова и снова натягивать лук. И даже не из-за того, что приходилось без отдыха карабкаться по крутому склону плечевой кости мёртвого бога.

Это было связано с умственным напряжением — выдержать ужас Божьей Могилы, не позволяя себе сломаться.

Рейн думала, что привыкла к ужасу Царства Снов после четырёх лет охоты в дикой местности вокруг Рэйвенхарта. Но теперь она поняла, насколько примитивными были эти заселённые районы этого ужасного мира после того, как их завоевали и очистили предыдущие поколения Пробуждённых. По сравнению с Божьей Могилой Рэйвенхарт был просто раем.

Она едва сохраняла самообладание… если не рассудок.

Но даже после этого, через некоторое время, идти стало легче.

Всё-таки люди были в высшей степени приспособляемыми. Джунгли не менялись, но солдаты Армии Сонг адаптировались к их ужасной реальности — по крайней мере, немного.

В конце концов они добрались до горного плечевого сустава, соединявшего титаническую плечевую кость с ключицей. Инженерный корпус быстро установил прочный мост под защитой Первого Легиона, после чего Армия Сонг начала медленно перебираться на другую сторону бездонной пропасти.

Переправа была, пожалуй, самым опасным этапом вторжения в Божью Могилу. Пока Седьмой Легион ждал своей очереди вступить на мост, Рейн чувствовала невероятное напряжение… но в конце концов они без проблем достигли ключичной равнины.

Джунгли на той стороне были такими же, но почему-то все чувствовали себя в большей безопасности.

Но это чувство оказалось обманом.

Не успела последняя дивизия переправиться, как поднялся сильный ветер, и над всей армией пронёсся громкий вой боевого рога. Этот рог отличался от тех, что призывали их в бой, и был гораздо более тревожным.

«Не двигаться!»

Крик Тамар прозвучал очень вовремя. Члены её когорты, несмотря на усталость и умственное истощение, помнили значение воющего рога, но многие из окружающих солдат не успели среагировать. Услышав её голос, они вспомнили о своих тренировках.

Вся армия внезапно замерла.

Через несколько мгновений мир вдруг стал намного ярче. На свет, отражающийся от белой поверхности древней кости, было почти больно смотреть… волна нестерпимого жара обрушилась на человеческих захватчиков, и воздух наполнился запахом пепла.

Джунгли сгорели.

…И многие люди тоже.

Возможно, «сгорели» — не совсем верное слово. Они просто превратились в пепел, рассыпались серыми хлопьями на палящем ветру и бесследно исчезли.

Не все успели вовремя прекратить движение, и не всем удалось остаться совершенно неподвижными.

Видя смерть своих товарищей, некоторые солдаты отшатнулись или вздрогнули.

И тоже превратились в пепел.

Рейн не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд, не могла даже убрать с лица хлопья тёплого пепла.

Всё, что она могла делать, — это стоять на месте и смотреть на равнину.

«Это горько».

Первый день в Божьей Могиле… был слишком горьким, чтобы его проглотить.

Они ещё не успели вступить в бой с армией Домена Мечей, а столько людей уже погибло. Да, их число было незначительным в общих масштабах. Но их гибель — нет.

Рейн не могла отделаться от ощущения, будто они были побеждены, даже не вступив в бой.

Она устала.

…Спустя несколько часов и ещё больше смертей завеса облаков