Таинственный дом на улице Роз - Элиана Никитина

имеем сейчас. Твой старший брат, как следующий князь, жениться без любви не может. В этом случае у него просто не будет сильного наследника. Это непреложное правило, которое нельзя нарушать!

— Ну, да, — горько произнёс Кайдан, всё также не глядя на отца. — Анвеллу можно всё, в то время как я всего лишь разменная монета. И личного счастья не заслуживаю.

— Кайдан, это не так, и ты будешь счастлив! Я предусмотрел в брачном договоре пункт, согласно которому ты сможешь взять вторую жену. Станешь тем из немногих представителей нашего народа, кому это будет дозволено!

— Вторую? — процедил блондин, подавшись вперед. — А тебе не приходило в голову, что женщина, которую я встречу и полюблю, может не захотеть быть второй? Бесправной и, фактически, узаконенной наложницей?

— Сын…

— Я никогда не унижу истинную, если встречу таковую, статусом постельной грелки, отец. Никогда! И давай закончим на этом. Говори, что тебе нужно, и я пойду!

— Дан, ты не прав.

— Говори, иначе уйду прямо сейчас!

— Хорошо. А новости, ради которых я тебя позвал, касаются проводимого ежегодно Совета дружественных рас, на котором избираются те, кто будут нести службу весь этот год в точках, где наш мир соприкасается с соседним.

— И? Хочешь сказать, что на этот раз в числе прочих "счастливчиков" оказался я?

— Нет, — вздохнул глава лисьего народа и опустил взгляд на собственные сцепленные в замок руки, предвидя дальнейшую реакцию сына на последующие слова. — Жребий пал на Анвелла. Но поскольку тот является наследником и должен исполнять свои обязанности будущего князя, вместо него придётся пойти тебе.

— Ну да, конечно! Кто, как ни я? — криво усмехнулся второй из наследников князя. — Когда ехать, и куда?

— Я на карте отметил, — хозяин комнаты взял из стопки с документами большой коричневый конверт и, привстав, положил его на край стола с противоположной стороны. — Прибыть на место тебе нужно как можно скорее. Ключ от дома внутри, твоя напарница тоже. На этот раз подходящую смертную нашли не в пример быстрее.

— Понятно, — прозвучало лаконичное от сидящего в кресле молодого мужчины. После чего тот поднялся, забрал выданный пакет и не прощаясь покинул комнату.

А едва за ним закрылась дверь, как из тайного хода выскользнула изящная женская фигура и направилась к князю. Устроилась на подлокотнике его кресла.

— Элбан, неужели ничего нельзя сделать?

— Я и так делаю, Лавена! — раздражённо рыкнул глава всего лисьего народа. — Рунольв предлагает провести заключение союза между Кайданом и Шайлой прямо в день её совершеннолетия, а это произойдёт уже через два цикла. Говорит, что его наследница буквально грезит нашим младшим сыном и слышать не хочет о том, чтобы ждать начала осени — традиционного времени для свадеб.

— Ага. И потому ты решил отослать Дана в один из пограничных домов? — тревога в зеленых глазах княгини лисьего народа сменилась пониманием.

— Да. Мог поехать и Анвелл — ничего бы с нашим государством за этот год без него не приключилось, но тогда бы у меня не было объективной причины для отказа главе черных лисиц. Кто знает, быть может за этот срок его непутёвая дочь встретит своего истинного. В конце концов, чем Боги не шутят!

— Если это произойдёт, я буду бесконечно рада! — вздохнула сидящая на подлокотнике женщина, нежно обвив рукой шею своего супруга и склонив к его пепельно-белой гриве свою белокурую головку.

Земля

Татьяна Велесова

Разговора с мамой у меня не получилось. Как не получилось и объяснить ей, что хочу жить своим умом. Родительница продолжила требовать вернуться домой; спрашивала, где я нахожусь; и всё в том же духе. Что поначалу здорово удивило, потому как прежде она никогда не зазывала меня в родной дом с таким рвением. Наоборот, говорила, что, коли уж у меня появился свой дом, то надо уделять внимания ему и своему мужу, а не бегать к родителям, которые вообще-то ещё не немощные и вполне способны сами о себе позаботиться.

Но потом меня осенило, с кем могло быть связано столь нетипичное поведение родительницы. С недоброй памяти бывшим супругом, у которого я умудрилась пропасть с радаров. Тот не смог отыскать меня сам, несмотря на все свои возможности, и видимо не нашёл ничего лучше, как действовать через мою мать (справедливо решив, что уж её-то, в отличие от него самого, такая судьба не постигнет).

Очень даже зря. Так как едва я осознала, что выражаемое Екатериной Львовной беспокойство не имеет ничего общего с тревогой матери о судьбе дочери, а её звонок связан лишь с просьбой обожаемого зятя (желающего выяснить моё местонахождение), палец сам собой нажал кнопку сброса звонка. Я, будучи на эмоциях, даже прощаться с родительницей не стала. А потом и вовсе выключила на телефоне звук — пусть теперь хоть узвонятся! Нет меня ни для кого, и не будет в ближайшее время!

Лучше я пойду закончу осмотр дома, дождусь заказанных вещей и приготовлю что-нибудь вкусное на новой кухне. Ведь завтра должен появиться мой напарник. Кто знает, вдруг сытный обед или ужин, за которым мы могли бы познакомиться и поговорить, положит начало мирным, добрососедским отношениям. Потому что воевать с незнакомым мужчиной, представителем иной расы и магом, ближайшие полгода, сильно не хочется. Снова бояться и прятаться по углам, но теперь уже нового дома? Увольте!

* * *

Кухня в моём новом доме оказалась просто потрясающей: понятной и непонятной одновременно. Просторная, светлая, с множеством шкафчиков, за каждым из которых обязательно что-то скрывалось, она вызывала желание как следует изучить содержимое всех полочек. А вот большая белая плита с четырьмя чуть выступающими кружками разных размеров, на которые надлежало ставить кастрюли и сковородки, вызвала некоторые опасения. Было не ясно, за счет чего та работает. Не газ, не электричество не были подведены к одному из главных предметов кухни, и никаких кнопок-рычажков, запускающих его, также не наблюдалось. Во всяком случае я, оглядев сей агрегат со всех сторон, не нашла ничего даже отдалённо на них смахивающего. Неужели все дело в магии? Если да, то у меня проблемы! Как я буду себе готовить, если плиту включить не в состоянии?

Последняя мысль заставила меня в отчаянии взмахнуть руками, и ближайшая из конфорок, над которой прошлась одна из моих ладоней, вдруг вспыхнула.

— Ой! — воскликнула я, отшатываясь, и в полнейшем изумлении воззрилась на ровно горящий огонь, который и не думал гаснуть. — Это как у меня вышло?

Задумалась, припоминая, что делала, а потом осторожно провела ладонью над соседней конфоркой, и пронаблюдала точно то же самое действие.