Таинственный дом на улице Роз - Элиана Никитина

«Ну, с Богом!» — тихонько пробормотала я себе под нос и, толкнув деревянную преграду, сделала шаг через порог. В темноту холла, что за ним находился.

И какого же было моё удивление, когда та начала стремительно рассеиваться из-за принявшихся вспыхивать один за другим настенных светильников. Словно дом таким образом меня приветствовал.

Это было добрым знаком, как мне показалось, и я решила не оставаться в долгу. Произнесла в окружающее пространство, одновременно с этим внимательно осматриваясь:

— Здравствуй, дом! Я одна из твоих Смотрителей на ближайшие полгода. Дружить, будем?

И словно в ответ на прозвучавший вопрос громко забили часы, что висели в нише между двумя уводящими наверх деревянными лестницами. Следом за чем стали один за другим загораться часовые деления огромного циферблата, которые представляли собой драгоценные камни в форме круга и имели размеры лишь немногим меньше чайного блюдца.

Первым (что было совсем не удивительно) стал чистейший алмаз, который располагался там, где надлежало быть цифре 12. Следом за ним вспыхнул кроваво-красный рубин и так далее по кругу, пока не активировались все драгоценные камни. Что это означало, я понятия не имела, но предположила, что так должно было случиться.

Подошла ближе к странным часам, и только тогда заметила, что у тех отсутствуют стрелки. Более того, у этого странного хронометра те, кажется, вовсе не были предусмотрены конструкцией, потому как не было видно места, куда подобные указатели часов и минут могли бы крепиться.

«Очень интересно! Для чего же вы тогда нужны?» — озадаченно пробормотала я, разглядывая вещь, которая являлась такой же необычной, как и сам дом.

Ответа, ясное дело, не последовало. Поэтому, решив не тратить время на разгадывание загадки, ответ на которую вряд ли сейчас смогу отыскать, отправилась изучать своё новое жилище.

* * *

Проходила я, наверное, с добрый час (сунув нос в каждую из комнат, и всё больше поражаясь тому, что вижу). Полированное дерево явно дорогих сортов, обитые шелковыми обоями стены, старинная, но изящная мебель, картины, зеркала, ковры на полу… Смотрелось всё это впечатляюще, но общего ощущения уюта подобная обстановка не портила. Скажу даже больше: в доме присутствовала какая-то особая атмосфера, которая позволяла чувствовать себя среди всего этого роскошества как дома. А библиотека, на которую я наткнулась на втором этаже, так и вовсе повергла в экстаз, потому что такого количества старинных книг и фолиантов мне в жизни своей видеть не приходилось. Захотелось немедля бросить свой обход, чтобы приняться за изучение полок просторного зала, и удержаться от этого удалось с трудом. Я буквально заставила себя уйти из хранилища знаний и переключилась на спальни, которых в доме оказалось аж целых пять. Зачем так много — было не понятно, и каждая из них обладала своей индивидуальностью. В каждой из спален также оказалось по часам, назвать которые обычными — язык не поворачивался.

Например, в одной, которую я про себя прозвала «морской» (ввиду общей цветовой гаммы и имеющихся орнаментов в виде разнообразных рыбок, что имелись на дверцах шкафов и прочей мебели), часами служила клепсидра. В другой, которая располагалась в одной из башенок особняка и приглянулась мне лично, часы были песочными, а мягкое шуршание падающих песчинок оказывало прямо-таки умиротворяющее воздействие. Причём настолько, что когда я занялась обустройством в выбранной комнате (планируя после этого изучить подробнейшим образом кухню) и зазвонил телефон (на дисплее которого высветилось «мама»), звонок приняла без какого-либо внутреннего трепета, как это было всегда.

— Татьяна, здравствуй! — прозвучал из динамика уверенный женский голос. — Звоню узнать, почему ты до сих пор не дома? Неужто забыла, что у тебя есть родители, которые, как бы не сердились на своё непутёвое чадо, готовы помочь и наставить на путь истинный? Скажи, где ты сейчас находишься, и отец за тобой приедет! Не дело это при наличии близких людей ныкаться по чужим углам!

— Мама... — попыталась было я вставить слово, но та не стала меня слушать.

Продолжила говорить, давить и требовать. Так, что стало ясно: «Надо делать перерыв в общении с родственниками». Осталось лишь донести данную мысль до своей родительницы, что всегда отличалась властным нравом, и этим до ужаса напоминала Мирона. Эти двое были слишком похожи — наверное, потому так легко и поладили, а мне сейчас требовалась полная свобода. Возможность, что позволит вернуть некогда утраченную уверенность в себе. И Екатерине Львовне придётся принять моё решение, потому что это моя жизнь, и только мне решать, как её проживать.

Глава 5

Мир Эраy

Искристый город

Чертоги князя снежных лис

— Отец, ты звал меня? — спросил молодой беловолосый мужчина, без стука входя в личные покои главы лисьего народа.

— Да, Кайдан, звал, — оторвавшись от лежащего перед ним на столе свитка, поднял голову на вошедшего сына немолодой князь. — Сядь, пожалуйста, у меня есть для тебя новости.

— Новости? Последний раз, когда вот так же вызывал к себе, ты сообщил мне, что подписал контракт с главой рода черных лис, по которому я буду обязан взять в жёны его единственную дочь. Что на этот раз? Чем ещё «порадуешь?»

— Не дерзи, сын! — сверкнул желтыми глазами глава всего лисьего народа. — Ты прекрасно знаешь, что этот брак укрепит положение нашего Рода у власти.

— Знаю, — блондин в ответ едва заметно повёл подбородком, а затем, подойдя к столу и уперев в его края ладони, прошипел: «Ты лишил меня права выбора, который всегда был у представителей княжеской семьи!»

— Сын…

— Я должен буду жениться на глупой, избалованной девице и терпеть её всю мою жизнь! За что ты так ненавидишь меня, отец, скажи?

— Сядь, Кайдан! — от рыка, что сотряс комнату, стекла в окнах зазвенели и покрылись изморозью.

Стоящий возле стола молодой мужчина отшатнулся и, сделав пару шагов назад, упал в находящееся позади кресло. Сила его родителя, несмотря на уже почтенный возраст, была по-прежнему велика (что он сейчас наглядно продемонстрировал). И оказаться на пути её движения, несмотря на то что причинить вреда, как ближайшему родственнику и носителю схожей магии, она не могла, стало не самым приятным опытом.

— Прости, — уже куда тише и с нотами вины в голосе продолжил хозяин комнаты. — Я… я не смог сдержаться.

Находящийся в кресле двуликий промолчал, не глядя на того, и потому глава лисьего народа заговорил снова:

— Я не ненавижу тебя, Дан, просто не вижу иного выхода, как нам укрепиться на тех позициях, что мы