Граф в ссылке - Денис Мист

— В этой стороне у нас только музей.

— А в нем лежат артефакты, — заявил Кощей. Это его я заметил.

Зато надо было видеть, как подпрыгнул ангел. Я едва сдержал смех, а он схватился за сердце и покачал головой.

— Зачем же так пугать… — пробормотал он.

— Ангел. Значит, не показалось мне в тот раз, — протянул царь Нави с ехидной усмешкой. — Что же поздороваться не пришел, пернатый?

— Да… как-то… закрутилось все сразу, а потом… простите, государь, — пролепетал ангел и шумно сглотнул.

— Ладно, с тобой после разберемся. Что у вас? — вернулся к главной теме Кощей. — Зачем гоблинам понадобились артефакты индейские?

— Уверены, что они? — уточнил ангел.

— Вряд ли гоблины рвались полюбоваться на наконечники стрел первого века до этой эры, — фыркнул я. — А ты сам говорил, что в ритуале нужны артефакты.

— Так! А ну-ка рассказывайте все, — потребовал Кощей.

— Наш белокрылый друг знает основную цель прибытия Скарлетт. Она должна открыть врата для демонов Преисподней, — сказал я. — Говорит, что она уже совершила несколько попыток, но настолько неудачных, что никто этого не понял. А тут…

— А тут у нее может получиться, — продолжил за меня мой наставник озадаченно.

В его глазах я увидел искру прозрения. Он стремительно подошел к карте и начал ее изучать, бормоча что-то под нос. Ангел открыл рот, но я резко покачал головой — молчи. Он закрыл рот и стал смиренно наблюдать за Кощеем.

Через две минуты царь Нави попросил карту мира и поизучал еще немного ее. Потом согласно покивал своим мыслям и повернулся к нам.

— Ну что же, теперь ясно, почему она появилась именно в Альбионе, — заявил он. — Стоунхендж — самое очевидное место для открытия врат. Но что-то пошло не так. Потом сунулась в Колизей Рима. После несколько лет звезды не сходились в нужную комбинацию, но она не сидела на месте. Попыталась ослабить Россию. Видимо, думала использовать что-то здесь или просто захватить — у нас много всего полезного.

— И недавно в Мадриде, — вставил ангел.

— Там тоже, да, — согласился Кощей.

— Но почему она решила сделать еще одну попытку тут? — удивился я. — Есть же Йеллоустон, есть… Синай, например. Плато Гизы. Да куча мест силы.

— Если у нее не получится с Йеллоустоне, то Америк станет четыре, — пояснил мой наставник. — Вулкан начнет извержение и все.

— А тут просто извержение и уничтожение всего одного Алексеевска, — проворчал я.

— Получается, нам не только вторжение остановить надо, но и извержение предотвратить, — озадаченно почесал шею ангел.

— Делов-то, начать да кончить, — фыркнул я, но сразу стал серьезным снова. — Ладно. Это все присказка. Какой сказка будет? Какие нужны артефакты, сколько, где она их намерена брать? Думаю, за три или четыре попытки Скарлетт поняла, что и как делать, что ей надо и где.

— Если поняла, то молодец. Выберет она один из этих вулканов, — сказал Кощей и указал точки на карте. — Артефактов ей понадобится пять.

— Пентаграмма? — уточнил я и покачал головой. — Конечно, мог бы и сам догадаться.

— Верно, пентаграмма. А тебе, пернатый, понадобилось бы восемь для звезды Давида. Только ты тут столько не найдешь, — самодовольно заявил Кощей.

— Да знаю я. И не собираюсь. Тех, кто сейчас заправляет Небесами, я сюда пускать не хочу, — проворчал ангел.

— Как у вас там интересно, — усмехнулся мой наставник. — Ладно. Теперь к артефактам. В музее этом есть один, но он не самый лучший. Видимо, за ним пошли, потому что проще всего взять. Проверьте, не было ли кражи в другом месте — вдруг это отвлекающий маневр. А я подумаю и пришлю тебе список того, что действительно могут украсть.

— Да какой маневр, если там с десяток гоблинов погибли и тролль? — удивился ангел.

— Ты думаешь, пернатый, гоблины у них ценные существа? Нет, это разменный материал. Так что да, легко могли отправить на убой. Так. А с Константином я сам поговорю.

— О чем? — удивился я.

— Скарлетт нашей понадобится нечто, что символизирует страну. И достаточно сильное, раз она решила проводить ритуал на ее границе, — пояснил царь Нави. — Все, я пошел. Список жди в блокноте.

И он исчез.

— Ладно, я тоже… — начал ангел.

— Ах да, забыл. Пернатый, идем со мной. Пообщаемся, — заявил Кощей, вновь появившись, и приобнял его за плечи.

— Да, но я… мне…

Договорить ему было суждено где-то в другом месте.

Мне оставалось посмеяться и приступить к работе. За него я не переживал — Кощей только с виду грозный с друзьями. А ангел явно пришел помогать, а не мешать. Потому я взял рапорт Хилкова и сел с ним за стол.

В документе говорилось о накладных на пушнину. Десять тюков доставили позавчера с территории Канады. Все взвесили. Но при одинаковом объеме один мешок весит больше на килограмм и двести грамм. Когда на это указали проверяющему, он велел не обращать внимания. А проверяющим выступал граф Перов, поручик Тайной Канцелярии. Так-так.

Я вспомнил, что вчера видел накладные, но не заметил в них ничего необычного. Или же просто не вникал. Теперь осмотрел стол, заваленный документами. Где же они были? Ах да. Выудил папку с ними из-под папки с липовыми отчетами от других служащих, расчистил место и разложил перед собой.

С первого взгляда ничего необычного. В том грузе значились не только мешки с пушниной, но и другой товар. Разумеется, его еще не растаможили, но поставили в первую очередь. Вот на что я не обратил внимание вчера. В Москве я занимался другими вещами, потому не привык копаться в подобных документах. Придется привыкать — это граница. Как же просто было в Польше — просто ловишь перебежчиков и сдаешь Зотову. Пока не попался тот особенный и не началось… все это. Пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать воспоминания, и снова углубиться в изучение документов.

Кроме пушнины, в накладной значилось двадцать ящиков с элитным алкоголем и манакар марки «Ягуар». Как-то мало. Я обратил внимание на отправителя и все встало на свои места — частное лицо. Некий сквайр Трелони из Ванкувера. Понятно, едет продавать свой товар, а манакар для удобства передвижения. Стоп. Что⁈

Я перечитал имя. Сквайр Джон Трелони. Да они издеваются. Это же имя персонажа из произведения, которого здесь, в этой версии Земли, никогда не писали. Потому что Стивенсон тут не стал писателем, он увлекся юриспруденцией, поступил в прокуратуру и погиб от рук бандитов,