Эпический матч - Роберт Фадер

И вдруг телефон зазвонил.

Луис вздрогнул.

На экране светилось имя:

Роберто.

Венеция.

Луис несколько секунд смотрел на телефон, не веря. Потом быстро ответил.

— Роберто?

— Ты где? — спросил брат.

На этот раз его голос был уже не сонным. Он звучал бодро, напряжённо и немного виновато.

— Где-то между отчаянием и верхними слоями атмосферы, — сказал Луис.

— Значит, дела плохо.

— Команды нет.

— Тогда лети ко мне. В Венецию.

Луис замер.

— Зачем?

— У меня кое-что есть для тебя.

— Ты передумал?

На другом конце Роберто вздохнул.

— Да. Я буду играть.

Луис выпрямился так резко, что Змай недовольно мотнул головой.

— Правда?

— Да. Но только защитником.

— Почему только защитником?

— Потому что я не собираюсь бегать как сумасшедший по всему полю из-за твоей идеи спасти планету за два дня.

— Защитник — прекрасно.

— И ещё одно.

— Что?

— Я нашёл команду.

Луис некоторое время молчал.

— Что ты сказал?

— Я нашёл команду. Прилетай в Венецию. И постарайся не приземляться прямо на площадь. У нас и без тебя хватает туристов.

Связь оборвалась.

Луис всё ещё держал телефон у уха.

Потом посмотрел на Змая.

— В Венецию.

Змай повернул голову так, будто хотел уточнить, действительно ли план спасения мира теперь проходит через каналы, мосты и брата, который пять минут назад отказался участвовать.

— Да, — сказал Луис. — Я тоже удивлён.

Через несколько часов Змай опустился на окраине Венеции, там, где сказочная красота города постепенно уступала место складам, пустым площадкам, старым ангарам и небольшим футбольным полям, спрятанным между водой, бетоном и ржавыми заборами.

Роберто ждал его у ворот одного такого поля. За спиной у него темнели каналы, где отражались редкие фонари. Он стоял, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто уже пожалел о своём благородстве, но отступать было поздно.

Луис спрыгнул на землю и крепко обнял брата.

— Ты передумал.

— Я не передумал. Я временно согласился участвовать в твоей катастрофе.

— Это почти одно и то же.

— Нет.

— Для меня — да.

Роберто отстранился.

— Не радуйся слишком рано. У нас есть проблема.

— У нас нет команды.

— Уже есть.

Луис оглядел пустое поле.

— Где?

Роберто повернулся и махнул рукой.

Из-за старой трибуны вышли игроки в спортивной форме. Они были разного роста и возраста, но двигались собранно, легко и спокойно. В них не было показной звёздности, не было дорогого блеска больших клубов, но была другая уверенность: уверенность людей, которые играют много, любят игру искренне и не нуждаются в красивой рекламе, чтобы знать себе цену.

Один из них мягко принял мяч на подъём, перекинул его через плечо и отдал точный пас партнёру. Второй остановил мяч пяткой, развернулся и пробил по воротам так резко, что сетка сухо щёлкнула. Третий улыбнулся Луису и сделал жест: мол, ну что, посмотрим, кто здесь умеет играть?

Луис медленно повернулся к Роберто.

— Это кто?

— Команда из Бангладеш.

— Из Бангладеш?

— Да.

— В Венеции?

— Венеция — город странных встреч. Ты сам прилетел сюда на драконе, так что не смотри на меня с удивлением.

Луис снова посмотрел на игроков.

— Они играют хорошо.

— Очень хорошо, — сказал Роберто. — Просто их никто не ждал в этой истории.

— Почему они согласились?

Роберто достал телефон.

— Сейчас покажу.

Он открыл несколько фотографий и коротких видео. На экране появились улицы Дакки, площади, дома, балконы, толпы людей в цветах Аргентины. Люди кричали, прыгали, пели, обнимались, смотрели матчи на огромных экранах, праздновали голы так, будто забивали их сами. В одном видео целая улица взорвалась радостью после победы Аргентины. В другом дети в сине-белых футболках бежали за мячом по узкому переулку, а взрослые смеялись и кричали имена аргентинских игроков.

Луис смотрел молча.

— Они болеют за Аргентину? — спросил он наконец.

— Больше, чем многие аргентинцы, — сказал Роберто. — В Бангладеш есть люди, которые любят аргентинский футбол так, будто он часть их собственной жизни. Когда они увидели, что какой-то аргентинец на драконе собирает сборную Человечества, они решили, что это знак.

— Знак?

— Да. Для них ты не просто сумасшедший Луис. Ты аргентинец, который зовёт играть не за богатых, не за хозяев мира, а за людей. Они захотели быть рядом.

Один из игроков подошёл ближе. Он говорил по-английски с сильным акцентом, но Роберто сразу начал переводить.

— Он говорит, что они всю жизнь болели за Аргентину. Что радовались её победам, плакали после поражений, спорили из-за каждого матча. А теперь, когда аргентинец зовёт их играть за Человечество, они не могут остаться в стороне.

Луис почувствовал, как что-то сжалось у него в груди.

После смеха Мексики, отказа Бразилии, осторожности Африки и серьёзного русского «нам не до футбола» эти люди вдруг показались ему невозможным подарком.

— Но почему вы? — тихо спросил он.

Роберто перевёл вопрос.

Игрок улыбнулся и ответил.

Роберто тоже улыбнулся.

— Он говорит: потому что все остальные слишком долго думали.

Луис рассмеялся впервые за весь день.

— Хороший ответ.

— И ещё, — сказал Роберто, — они правда умеют играть.

Игроки словно ждали этой фразы. Они быстро заняли свои позиции на поле, и через несколько секунд началась короткая игра. Мяч пошёл низом, быстро, точно. Передачи были простыми, но умными. Игроки из Бангладеш не пытались произвести впечатление трюками, хотя могли. Они двигались как команда: закрывали зоны, страховали друг друга, меняли направление атаки, искали свободное пространство.

Роберто посмотрел на Луиса.

— Видишь?

— Вижу.

— Это не звёзды из рекламных роликов. Это люди, которые играют сердцем и головой.

— Нам как раз такие нужны.

В этот момент воздух над полем изменился.

Сначала поднялся влажный ветер. Потом запахло рекой, мангровыми лесами, дождём и далёкой землёй, где вода и корни переплетаются так тесно, что граница между ними исчезает. Над травой появился мягкий золотисто-зелёный свет.

Игроки из Бангладеш сразу выпрямились.

Роберто сделал шаг назад.

Луис положил руку на ремень Змая.

Из света вышла женщина в сияющих одеждах, окружённая тенью леса и дыханием тигра. Её лицо было спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась сила мест, где человеку приходится договариваться с природой, а не командовать ей.

— Кто это? — прошептал Луис.

Один из игроков благоговейно склонил голову.

— Бонбиби, хранительница Сундарбана.

Змай, к удивлению Луиса, тоже опустил голову.

Бонбиби посмотрела сначала на дракона, потом на Луиса, потом на Роберто.

— Вы зовёте людей на матч, который больше игры, — сказала она.

Её голос был мягким, но поле будто стало слушать его вместе со всеми.

Луис кивнул.

— Да. Мы играем за человечество.

— За человечество легко говорить. Труднее не забыть