Дракон подождет до четверга - Ramule

Жница за эти три года стала городской легендой.

Ее боялись в переулках, проклинали в закрытых клубах, обсуждали в дешевых чайных и богатых салонах. Одни считали ее убийцей, другие — святой, третьи — выдумкой газетчиков.

По документам Департамента она официально числилась, как «неустановленная вооруженная нарушительницей, причастная к серии актов самоуправства. Очень опасная».

Каэр Равеннар если и говорил о ней вслух, то раздраженно. Все три года он гонялся за незнакомкой, но почти всегда опаздывал. Иногда они пересекались прямо на месте преступления, но Жница словно испарялась в воздухе, а чаще всего, находил серебряные следы на местах преступлений, снимал ее метки с перепуганных мерзавцев, допрашивал спасенных девушек, которые, то плакали, то отказывались говорить, то просили передать Жнице благодарность за свое спасение.

К Ане маг-сыщик постепенно привык. Ему нравилось, как она основательно подходит к составлению и хранению документов, нравилось, как она варит кофе и что всегда и все отчеты у него на столе появляются воврем.

Не нравились эти косы-крендельки, снежинки в волосах, вечный бант под горлом и пес, оставляющий белую шерсть на черном мундире верховного сыщика. Добивала она вечно широко раскрытыми наивными глазами в огромных очках и тоненький писклявый голосок, но ради дела все это вполне можно было потерпеть.

А дело пока не шло. В Лиардене начал пропадать девушки. Три за последние два месяца. Первая — ученица портнихи из квартала Малых мостов. Вторая — певичка из трактира «У голодного дракона». Третья — помощница в аптеке у Северных ворот. Первую нашли недавно. Обезображенной, с белой прядью у виска.

Глава 11. Необычная улика

Они уже почти дошли до площади Малых часов. Здесь улицы становились уже, дома — наряднее, а вывески — дороже.

На углу, под стеклянным козырьком с серебряными лилиями, находилось кафе, где Лиан обычно назначал встречи. Там подавали пирожные с лунным кремом и чай, который менял вкус в зависимости от настроения. У Аны он почти всегда становился мятным. У Бублика — почему-то мясным.

— В целом, маскировка работает удовлетворительно, а может еще шляпку добавим с перьями?

— Нет.

— Маленькую.

— Нет.

— С трагической вуалью?

— Ты хочешь, чтобы меня выгнали из департамента?

— Не. Этого точно не хочу. Думаешь выгонят за вуаль?

Ана не успела ответить.

У входа в кафе уже стоял Лиан.

Он выглядел почти так же, как в день их первой встречи, только дороже и аккуратнее. Светлые волосы уложены, очки в тонкой золотистой оправе, длинный жилет цвета топленого молока, в руках — маленький сверток.

Он заметил Ану, сразу заулыбался, потом увидел Бублика, и улыбка стала осторожнее.

— Ана! Я уже начал думать, что тебя похитили! Двадцать минут стою переживаю.

— На работе задержали, извини.

Бублик остановился перед ним и сел на мокрую мостовую.

— А за меня, значит никто не переживал? А если меня похитили?!

Лиан удивленно посмотрел на него.

— Конечно переживал.

— Врете.

— Что вы, уважаемый Бублик! Ни разу.

Лиан вздохнул, потом наклонился и протянул Бублику маленький пакетик.

— Я купил вам миндальные печенья.

Бублик посмотрел на пакетик. Потом на Ану.

— Вот видишь? Человек понимает дипломатию.

— У тебя эта дипломатия за три секунды поместится в желудке и исчезнет — рассмеялась Ана.

— Именно поэтому она эффективна и полезна! — глубокомысленно изрек пес.

Лиан открыл дверь кафе и отступил, пропуская девушку вперед. Та, в свою очередь пропустила своего фамильяра.

Внутри было тепло, пахло выпечкой, ванилью и мокрыми плащами. У окна стоял их обычный столик. С него было видно площадь, башню Малых часов и узкий переулок, ведущий к «Зеркальной лилии». Ана села спиной к стене.

Привычка, позволяющая хорошо видеть улицы.

— Устала? — спросил Лиан, садясь напротив.

— Все нормально.

Лиан улыбнулся, но улыбка быстро погасла. Он положил сверток на стол.

— У меня кое-что есть для тебя.

Ана перестала поправлять рукав.

— По девушкам?

— Очень похоже.

Лиан развязал тонкую бечевку и развернул ткань. Внутри лежали полуразбитые часы. Он достал из кармана пинцет, сунул его в часы и извлек какую-то металлическая деталь.

Это была изящная серебряная шестеренка.

— Что это такое?

— Вчера ко мне принесли вот эти сломанные часы с просьбой починить. Я начал разбирать и заметил это. Я бы не обратил внимания, но…

— Но?

— Ты не знаешь?

Бублик перестал жевать печенье. Лиан наклонился ближе.

— Ана, я видел такие только на картинках. Когда-то давно эти запчасти использовали в хрономантии. И в тех часах, которые я потом забрал из гостиничного номера тоже была похожая деталь. До сегодняшнего дня я думал, что ошибся, но теперь вижу, что нет.

— Хрономантии… — задумчиво протянула Ана — Знаешь, кто принес часы? Адрес есть?

— Девушка. И она не назвалась.

— Как выглядела?

— Самая обычная. Темные волосы, невысокая. Очень бледная.

Ана нахмурилась, потом вздохнула и взяла кофейную чашку, который принес официант. На обед времени уже не оставалось.

Глава 12. Серебро, кофе и три минуты

Если вам кажется, что драконы — это опасно, вы ещё не знакомы с розововолосыми библиотекаршами. Ставьте лайк, пока Каэр не начал выяснять, кто тут нарушает магический порядок.

Каэр Равеннар

Фолиант насквозь пропах старой пылью и успешно сопротивлялся. Последнее Каэр чувствовал особенно ясно, потому что книга не давала себя прочитать уже третий час.

Страницы то слипались, то вдруг становились почти прозрачными, то начинали проступать старым эйрским письмом, которое не использовали лет шестьсот. Один раз на полях даже появилась надпись: «Не всякий, кто умеет читать, достоин знать».

Устав бороться с непокорной книгой, маг вытянул ладонь, положил на страницы. Полыхнуло зеленым и книга смирно распласталась на столе.

— А говорят, электрошок не помогает! — усмехнулся мужчина и уже спокойно начал перелистывать страницы.

Ища нужную информацию, он попутно вспоминал, что удалось нарыть за эти три года. Немного. Два трактата о свойстве магического серебра, один кранйе сомнительный труд эльфийского алхимика, утверждающий, что у каждой серебряной вещи имеется характер и восемь страниц из драконьей хроники, где слово «серебро» встречалось исключительно в связи с посудой.

Бесполезно. Почти все это было бесполезно.

Обычное серебро не могло противостоять его разломному пламени. Не могло разрезать магические наручники одним ударом. А ее серпы смогли. Да не просто смогли, а сделали это легко.

Единственная зацепка была — это необычная магия, которая могла противостоять его. Единственная, но о которой никто уже давно не слышал. Магия Охотника, но здесь не сходилось. Еще отец рассказывал ему, что последним Охотником был Северин Морр, живший тысячу лет назад.