Тренер Гильдии Фамильяров 4 - Сергей Харченко

— Вот всё, что нужно знать о нашей защите, — сухо резюмировал я, бросая помятый щит на пол. — Если сверху прилетит добротный булыжник, щит не спасёт.

Артём Сергеевич схватился за свою макушку, пригладил залысину.

— Мать моя женщина! — простонал помощник. — Это ж сколько бабок отдадим за нормальный кевлар. Надо ведь четыре закупать! Каждый по пятьдесят тыщ. Это двести.

— Разберёмся с этим позже, — отрезал я, не давая панике расползтись по команде. — Сейчас нам нужно начать тренировки. Скалодрома у нас нет. Строить его с нуля? Нет ни времени, ни денег. Поэтому как всегда, импровизируем.

Мы отправились в тренировочный зал, и я указал на боковую стену, к которой были намертво прикручены несколько секций старых шведских стенок. Лестницы добротные, для гладиаторов в самый раз. Начнём с них.

— Разбиваемся на тандемы, — продолжил я. — Питомцы на полу, их проводники на стенке. Отрабатываем базовый подъём и координацию передачи предмета.

— Сейчас! — вспомнил Белов. — Я знаю, что использовать!

Он выскочил из зала, затем вернулся, держа небольшой гаечный ключ. Я взвесил его в руке. По весу чуть похож на эстафетный предмет. Так что сойдёт.

Началась монотонная тренировка. Шведские стенки были слишком короткими и расположены под прямым углом, чтобы имитировать реальную скалу. Всё же та будет не отвесной. И всё же мне нужно было понять базовый уровень подготовки гладиаторов.

Бойцы кряхтели, карабкаясь по деревянным перекладинам и пытаясь на ходу передавать друг другу гаечный ключ. Неон недовольно мяукал внизу, не понимая, зачем его хозяин лезет под потолок. Бублик пыхтел, переминаясь с лапы на лапу. Даже Матильда металась, посматривая вверх. Желешка в свою очередь хлопал глазами и отправлял Косте подбадривающие бульканья.

Час спустя я произвёл оценку. Всё же предыдущие тренировки не пропали даром. Для начала сойдёт. Преодолевают высоту они достаточно бодро.

Хотя в тандемах будет чуть посложнее. Ведь проводнику нужно не только лезть вперёд, но и контролировать фамильяра.

Понятно было одно. Чтобы тренироваться нормально и не сорваться во время испытания, где будут сверху лететь камни и песок, а зацепы начнут ускользать из рук, прячась в скале, моей команде нужно найти для тренировок что-то более подходящее. И желательно с отвесными, сложными выступами. Иначе на «Вершине» нас ждёт катастрофа.

Когда все отправились на обед, я решил закрыть бытовой вопрос. Всё же надо было починить кран на кухне. Иначе Виктор Степанович, горячо любимый мой арендодатель, которого давно мечтает сжечь Искорка, может наведаться, пока меня нет. И тогда надо мной нависнет угроза выселения. Хоть я и жил в убогой однушке, но это меня пока устраивало. Район мне нравился, и от базы недалеко.

Так что Живчика я закинул в лазарет к Полине, сославшись на то, что мне нужно срочно отлучиться. А вот Искорку пришлось взять с собой. Саламандра намертво вцепилась коготками в плечо моей куртки и угрожающе зашипела на Дока, наотрез отказываясь переходить в чужие руки.

Вернувшись в квартиру, я дождался вызванного по объявлению сантехника. Предварительно отправил размеры кухонной мойки, сказал, что смеситель обычный, недорогой.

Через пару минут на пороге появился суровый бородатый мужик средних лет, в изрядно потёртом комбинезоне. Он занёс металлическую раковину, затем положил рядом коробку со смесителем. Разулся и прошёл на кухню, бросая ящик с инструментами на пол. Всмотрелся в место аварии.

Сантехник почесал бороду, вытаращил глаза на оплавленный узел.

— Твою ж дивизию… Что у вас тут вообще произошло? — пробасил он. — Как будто автогеном прошлись.

— Питомцы играли, — улыбнулся я. — Вот и доигрались.

Мужик скосил глаза на моё плечо, где неподвижно замерла Искорка.

— А-а, понял, — протянул он, многозначительно кивнув. — Такие вот ящерицы могут, да. У моего кума огненный геккон как-то микроволновку расплавил. Ха-ха! Микроволновку! Еле потушили.

Искорка, услышав оскорбительное слово в свой адрес, недовольно зашипела, выпустила из ноздрей тонкую струйку дыма.

Этого ещё не хватало. Я тут же коснулся терморегуляционных узлов, чуть ниже челюсти, помассировал их, чувствуя исходящее тепло. Кроха успокоилась.

— Она не ящерица, — ровным тоном поправил я. — Чистокровная огненная саламандра.

— Ну я так и сказал, примерно, — буркнул сантехник, не желая вдаваться в тонкости зоологии, и полез под раковину.

Работа заняла у него около получаса. Действовал он сноровисто, параллельно и привычно ругая всех, кто был причастен к этому несчастному санузлу. Сначала досталось производителям труб, затем тем, кто произвёл подводку к кранам, потом он добрался и до завода-изготовителя раковины.

— … И каждый раз такое! — возмущённо воскликнул он, доставая из коробки новенький смеситель с небольшим носом. — Снова прокладки нормальные не положили. Вот же демоны! На всём экономят! Ну ничего, у меня свои, силиконовые.

Он порылся в своих бездонных карманах, достал полупрозрачные матовые шайбы и принялся к завершающему этапу.

— Готово. Принимай работу, хозяин, — радостно прогудел он через пару минут.

Я открыл воду. Струя текла ровно, новый смеситель сиял хромом, и, что самое главное, ничего нигде не капало, как это было с самого моего переезда.

Расплатился я с мастером, переводя ему восемь с лишним тысяч, за работу и материал, с облегчением выдохнул и поспешил обратно на базу. Обед уже заканчивался, а в желудке всё ещё пусто. Да и кроха скребёт коготками по плечу, явно намекая на то, что проголодалась.

Едва я переступил порог базы, попадая в центральный холл, как услышал из коридора лай Живчика, эмоциональные возгласы бабы Зины и странный шум.

Христофор Родионыч, нервно ёрзая на своём посту, выглянул из окна.

— Артур Викторыч, там Зинаида опять кого-то гоняет! — доложил он. — Разошлась не на шутку!

Я двинулся по коридору, на ходу расстёгивая куртку.

Из приоткрытой двери, отчаянно скользя когтями по линолеуму и звонко лая, вылетел Живчик, разбрасывая за собой шелуху от семечек. А следом за ним, угрожающе размахивая растрёпанным веником в одной руке и половой тряпкой в другой, неслась баба Зина.

— Ишь ты! Мусорить он мне тут удумал! — зарычала уборщица, бросаясь за ним.

Щенок, улепётывая от гнева уборщицы, на ходу формировал крохотные вихри-смерчи, в которых кружилась шелуха от семечек.

Видно негодник забрался в мусорку, и вытащил оттуда этот мусор. Что за егоза? И на секунду нельзя оставить.

Я ускорил шаг, и улыбка сама собой появилась на моём лице. Картина уж больно забавная. Живчик на