Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

— Ладно, не оправдывайся, — отмахнулась она. — Тебе это не идет. Тем более, что ты ничего особо не пропустил, даже если невнимательно слушал. «Хранители» — это ведь не официальная организация, о которой можно почитать в какой-нибудь книжке. Неизвестно даже кто в ней состоял, кроме Грача-невидимки. Может быть, и не было никого.

— Были, — ответил я. — В его дневнике есть упоминания о других. Правда только клички. Гюрза, Кот, Сова и всякое такое. Тебе эти прозвища о чем-то говорят?

— Гюрза… Кот… — задумчиво повторила за мной девушка. — Вроде мне такие клички нигде не попадались… Но информация интересная. Твои слова отчасти подтверждают информацию о них. Это была команда, как я и думала. Значит они и правда занимались поиском редких артефактов, как я тебе и говорила. Так-то мне о них почти ничего сверх этого не известно.

— Не густо, — усмехнулся я. — Как раз это я помню. Ты говорила что-то насчет того, что эта была какая-то особенная организация.

— Она и есть особенная, — кивнула Полина. — Каждый, кто в ней состоял, обладал особой магической квалификацией. Скажем так, они являлись группой уникальных искателей. Разве не круто? Во всяком случае так считается.

— Круто, конечно, — согласился я, думая о том, что она скорее всего права.

Я не знаю, кто именно скрывается под остальными прозвищами, но мне был известен один конкретный человек — Матвей Кошкин. Его вполне можно было считать человеком с особой квалификацией. Вот интересно, кем были остальные и чем занимались? Надеюсь, когда-нибудь я об этом узнаю.

— Ладно, если это все, что ты можешь мне рассказать, то я тебе скажу, что поиск артефактов — всего лишь обертка, — в ожидании продолжения Полина оставила в покое рыбу. — Я подозреваю, что кроме поиска артефактов они еще занимались и магическими исследованиями. Пока ничего конкретного, но я намерен заняться этим вопросом.

— Дохлый номер, — поморщилась девушка. — Если это вся информация, которую дал тебе его дневник, то ничего кроме дырки от бублика ты не найдешь, уж поверь моему опыту.

— Попытка не пытка, — пожал я плечами. — Но скажу честно, в дневнике и правда мало информации. Названия артефактов, прозвища… Может быть, дневник раскрывает больше всего, но я пока этого не понимаю.

О названиях географических мест и Сарацине, я пока решил ничего Полине не говорить. Потом. Сначала я собирался окончательно решить для себя стоит ли втягивать в эту историю Нарышкина, и если решу, что стоит, то тогда и будем с ним решать насчет Лазаревой.

— Не хочешь говорить, что разнюхал? — неожиданно спросила девушка. — Даже не пытайся отпираться, Темников, у тебя на лице написано, что ты сейчас о чем-то усиленно думаешь. Вряд ли над тем, как бы тебе поскорее добраться до десерта. Можешь не отвечать, это ведь твоя история. Если захочешь — сам расскажешь то, что посчитаешь нужным.

Я не стал комментировать ее слова, однако отметил в поведении Полины еще одну заметную перемену в наших отношениях. Если бы такой разговор состоялся между нами раньше, она бы до последнего пыталась вытянуть из меня всю известную информацию.

— О! Кстати! — вдруг воскликнула она. — Я же совсем забыла! Тебе Карачаров привет передавал. Все жаждет с тобой встретиться. У него там для тебя какое-то особенное дельце есть.

— Да ну? — удивился я. — Что это он через тебя мне приветы передает? У Луки Мироновича давно уже мой номер есть.

— Ну он же человек вежливый, — усмехнулась Лазарева. — Соблюдает такт и не хочет беспокоить тебя перед таким ответственным мероприятием как магический турнир. Я тебе сказала больше к тому, чтобы ты не удивлялся его звонку потом. Надеюсь на нашу поездку это не повлияет.

— Не переживай, Карачарова мы сдвинем, — пообещал я ей. — Сначала разберемся с Атрибутом, а потом все остальное.

Слово за слово, а время бежало вперед. Мне кажется, мы только начали разговаривать, но уже незаметно пролетела пара часов, а мы подобрались к десерту. Пора было переходить к последнему вопросу, который я хотел обсудить с Полиной.

— У меня к тебе еще одно дело, — начал я. — Вот, посмотри.

Я вытащил из кармана телефон, нашел на нем фотографию охранного конструкта и положил его перед Полиной. Она бросила на фотографию беглый взгляд, затем посмотрела снова и теперь на ее лице появился знакомый мне взгляд, который означал крайнюю заинтересованность.

— Что это за штука? — спросила она, взяв телефон в руку и увеличив фотографию.

— А на что она, по-твоему, похожа? Охранный конструкт, разумеется. Вот такой, примерно, — сказал я и раскинул руки в разные стороны, чтобы продемонстрировать Лазаревой размеры паука. — В качестве нападения и защиты шарашит молниями, если это важно. Он теперь мой.

— Какой красавец, — восхищенно сказала Полина. — Ты где такого раздобыл?

— В одном месте, — не стал я вдаваться в подробности.

— Судя по фотографии, место довольно специфическое, — усмехнулась девушка. — Стены какие-то светящиеся… Это что такое? Магический узор?

— Типа того, — кивнул я.

Как я ни пытался сфотографировать конструкт так, чтобы стены Берлоги не попали на камеру, у меня ничего не вышло. Если я хотел запечатлеть его в полный размер, то по-другому никак.

— Это паук, — сказал я Лазаревой, которая продолжала внимательно изучать фотографию.

— Ты хотел сказать паукообразный механический конструкт, — уточнила она. — Классная штука. Плюс ко всему еще и рабочая, если я правильно поняла твои слова насчет молний.

— По правде говоря, уже нет, — признался я. — Он был рабочим, но я его сломал. Иначе он сломал бы меня. Ты сможешь работать с ним? Перепрошить ему мозги или что-нибудь в этом роде? Я хочу оставить его себе в качестве собственной охраны. У деда, например, или еще где… Вместо злой собаки.

— Да уж, это точно будет лучше собаки, — согласилась со мной Полина. — Думаю, смогу, но по одной фотографии я тебе ничего не скажу. Нужно будет разобраться в его внутренней структуре. Конструкт старой сборки, так что шансы на успех довольно большие.

— Отлично, — обрадовался я. — Только это будет наш с