Античный Чароплет. Том 1 - Аллесий

Приподняв жезл на уровень глаз, начинаю сбрасывать из него лишнее. У меня там восемнадцать мест. Надо использовать их с толком. В голове ничего менять не стал: там «основной набор». Исцеления, очищения, личная защита и тому подобное, чего не хочется лишиться, выпустив из руки жезл.

— Ну давайте, летите сюда, я вам оливки вместо глаз вставлю! — фыркаю.

Птицы анка — существа огненные. Злобные и огненные. И летающие. Они швыряют с крыльев капли горящей маны, чем и опасны безмерно. Когда-то на моих глазах Лиринамион прожёг такой дрянью все массовые и индивидуальные щиты множества магов.

Кроме того, анки сбрасывают свои острейшие перья, каждый волосок из которых невероятно горяч. Эти пёрышки, отделившись от тела, становятся чрезвычайно тяжёлыми и падают подобно стрелам. Я слышал о таком в Трое: стимфалийские птицы чем-то похожи, но у тех перья просто ядовиты. Восемь анка — это погибель для целого города. Град таких перьев вызовет массовые пожары и ранения. Я же тут стою один. Но я и не город.

Самая большая проблема — полёт. Эти мерзкие твари летают. До них будет непросто достать, а вот их атаки до меня донесёт земная гравитация. Но… Я тоже умею летать. Заклинание полёта — чудесная штука. Оно легче простого телекинеза. А главное — у меня есть ещё один козырь, к которому анки не готовы.

Птички приближались. Я ждал. Этих тварей надо бить быстро, мгновенно. Они боятся сильных. Анка сильнее феникса, но не умеет возрождаться: у неё только одна жизнь. И анки слабее симуров. Но симуры летают максимум парами, а анки объединяются в стаи. Кажется, эти мерзкие птички живут ещё в Кафе: не знаю, ни разу не был на родине джиннов. Но надо бы посетить. Я бы не отказался от раба-марида или ифрита. Джины иногда продают своих соплеменников…

Птицы уже были близко. Внешне они напоминали уродливых орлов, увеличенных раз в шесть и имеющих кривые крючковатые клювы. Их перья тлели: даже с земли были прекрасно видны пробегающие по ним волны пламени. Я приготовился. С громким клёкотом птицы закружили надо мной и замахали крыльями. Вниз устремились множество пылающих огоньков. «Давай, давай, ещё немного…»

Настоящему огненному граду из тяжёлых перьев-стрел и капель горящей огненной маны остаётся до земли метров пять. Летят быстро, очень быстро. Ещё миг…

Возникнув в воздухе прямо над птицами, я разразился целым градом ледяных копий. Шесть пташек были сбиты мгновенно. Прямо в падении изгибаю левую ногу. Правая рука описывает замысловатый знак около виска и хлопает по левому запястью. Ладони лодочкой, подуть и подать ману…

Грубое подобие льдистого дыхания, сорвавшееся с моих ладоней, образовало настоящее замораживающее облако, в которое и влетели заклекотавшие в ужасе птицы, преследовавшие меня. Новая телепортация, материализация воды, водное копьё на чистых контроле и гидромантии… Пара капель горящей маны сняли с меня обе личные защиты, но уже плевать: целый град ветряных лезвий, которые я пускал просто взмахами ладоней, рассёк и настрогал оставшихся двух раненых противников. Отсечённые перья и визжащие тушки падали вниз, орошая землю огненными каплями горящей крови. Я своё падение начал замедлять и медленно плавно приземлился.

На земле меня уже ждали: некоторые подбитые в самом начале птицы хоть и ранены, но ещё живы. Непорядок… Два поворота запястьями около пояса и хлопок, взмах руками рядом друг с другом, поворот в бок, упор на левую ногу и резкое сжатие кисти в крепкий кулак. От меня пошло вокруг кольцо холода, не промораживающее лишь те участки земли, где горела кровь анки. Ледяное копьё завершило жизнь одной из птиц, лежащей в отдалении. Я медленно направился к той, что была поближе. У неё была страшная рана в боку, но анка всё равно хлопала крыльями и старалась меня отогнать, смешно и неуклюже отпрыгивая назад. С рук после новых манипуляций сорвался воздушный таран. Слабенький, но птицу отбросило и явно сломало крыло.

— И что же мне с тобой делать? — зачем-то спросил я. — Знаешь что… Пригодишься! — хмыкаю, хищно улыбаясь. Руки окутались облаком снежинок: ледяной доспех. Хватаю птичку за шею, и она исчезает у меня в инвентаре. Не так давно, где-то месяц назад, он начал сохранять и живых существ. Жуткая штука. Впрочем, бога я бы побоялся запихивать. А вот какого-нибудь мага во время дуэли… Ха, было бы забавно.

Оглянувшись, я узрел семь тушек разной степени целостности. Надо бы их разделать. Та же огненная кровь анку высоко ценится многими. В том числе и мною самим: я же зельевар…

Птички летели напрямую ко мне. Это интересно. Неужто старый Йен зашевелился? Ему восемьдесят пять лет… Большой возраст. Мне казалось, что старик должен сидеть в своём поместье и не высовываться, но раз он не понимает по-хорошему… Впрочем, сначала тушки.

Честно говоря, я и сам не ожидал столь быстрой победы. Не сказал бы, что очень лёгкой, но точно не так мне виделся поединок с восемью столь опасными тварями. Халай хорошо натаскал. Надо будет сказать ему спасибо за это. На миг в руке возникла стариковская клюка с бронзовым набалдашником. Я вытащил её из могилы старика, когда гробницу закрыли. И я же активировал на ней защитные чары от воров, когда уходил оттуда.

Строить дворец пока что излишне: денег много, но роскошный дворец у худородного подмастерья — это лакомая добыча. Император защитит, да только не от магов. Пока никто не знает, что у меня много золота. Точнее, никто не знает, НАСКОЛЬКО у меня его много. А если так вот выпятить богатство, то можно ведь нарваться на какого-нибудь мастера-боевика, который сделает всё, чтобы столкнуться со мной, найти и создать поводы для кровной вражды, а потом пограбить. Рано мне ещё с узкоспециализированными боевыми магами тягаться.

Разумеется всё это вовсе не обязательно, но пока я по силам не стану магистром, дворец в незаселённой части империи строить не стану, так-то.

А если не строить тут ничего, то что? То нужно купить или построить дом. Где? Элементарно. Есть только один город, где я хорошо дружу с лугалем от стражи. Пора возвращаться в Кусу. А ещё нужно чуть больше разузнать о Йене. В прямом бою я с ним сразиться, пожалуй, могу. Только на дуэль он может и не выйти. Или выйдет рядом со своим дворцом. Я ещё не сошел